Джон Демидов – Пробуждение тьмы (страница 33)

— Говорите, — мои слова прозвучали тише шепота, но с такой железной решимостью, что старуха одобрительно кивнула.

— От храма иди на восток, до старой кузницы с разбитым колесом. Рядом с ней увидишь колодец, который давным давно высох. Спустись в него, и практически у самого дна найдешь щель в кладке. Если пролезешь, то окажешься в старой сточной канаве, которая ведёт прямиком к самому низу темницы, к стокам.

Решётки там старые, ржавые, так что сдюжишь я думаю… — Она прищурилась, и серьёзным голосом продолжила:

— Но сразу предупреждаю, тёмный: простого пути не будет. В том месте свой хранитель есть. Он не имеет отношения к страже, а скорее обычное мутировавшее животное, которое охраняет эти стоки с тех пор, как город построили. Его нужно или обмануть, или убить. Силы света его не трогают, и он отвечает им той же монетой, а вот с чужаком… В общем — будь осторожен.

Мысленно ещё раз пробежавшись по озвученному маршруту, я не удержался от очевидного вопроса:

— Почему вы мне это рассказываете? Вы служите Свету, а я…

— Я служу Порядку! — отрезала она твёрдым и властным, совершенно не старушечьим голосом. — А нынешний «Свет» — это беспорядок в чистом виде. Искатели пришли, и всё перевернули с ног на голову. Законы забыты, традиции попраны… Мне всё равно, тёмный ты или светлый. Ты восстановил справедливость, а я всегда плачу по счетам. Теперь иди. И да пребудут с тобой… твои тени.

Её слова были и прощанием и напутствием одновременно. Я кивнул, легонько поклонился, и накинув маскировку, молча вышел в приближающуюся ночь.

Дорога до кузницы не заняла много времени, и к моему счастью в это время суток этот район был на редкость безлюдным и заброшенным. Сама кузница представляла собой печальное зрелище — обвалившаяся крыша, потухший горн… Рядом, как и сказала старуха, был колодец, от которого шли непередаваемые ароматы сырости и плесени.

Я осторожно заглянул внутрь, но предсказуемо кроме темноты и тишины ничего не увидел. В очередной раз обратившись к силам природы, я как в старое доброе время вырастил из бревна небольшую, но крепкую ветку, после чего наступил на неё, и стал опускать себя вниз, как ни лифте.

Постепенно воздух становился всё более спёртым, и наконец я увидел ту самую щель между камнями, о которой говорила старуха. Она была совсем небольшой, но меня эти мелочи не волновали. Я просто применил Теневой шаг, и очутился в узком, тесном туннеле, по которому можно было передвигаться только ползком, на четвереньках.

Он был сухим, но от него несло таким густым, тошнотворным запахом старой гнили и нечистот, что перехватывало дыхание и выбивало слёзы. Если бы была моя воля — я бы никогда не стал связываться с таким местом, однако… Однако выбора у меня не было.

Туннель издевательски извивался, и за время движения по нему я уже всерьёз опасался стать первым игроком, которого стошнило в виртуале… Но слава всем богам — случиться этому было не суждено, потому что вскоре я услышал новый звук, который означал, что мои мучения близки к своему завершению.

Туннель привёл меня в небольшое подземное русло, которое и было той самой канавой, о которой говорила бабка. По её центру медленно сочилась зловонная жижа, а стены были покрыты толстым слоем склизкого налёта, но всё это были сущие мелочи, ведь я увидел того самого стража, о котором меня предупреждали.

Страж сидел на корточках, около самой воды, спиной ко мне. Он был огромным, покрытым бледной, слизкой, словно у головастика, кожей. У него была горбатая спина и длинные, костлявые руки с когтями, похожими на обломки кинжалов, которыми он время от времени с ленивым скрежетом проводил по камням.

По закону подлости он уселся именно так, что мимо него я при всём своём желании пройти бы не смог. Покров тьмы всё ещё окутывал меня, поэтому понадеявшись на свою маскировку, я затаил дыхание, и сделал первый шаг, стараясь ступать абсолютно бесшумно…

Я был уже на середине пути, когда существо настороженно замерло. Его спина напряглась, после чего оно медленно, с противным хрустом позвонков, стало поворачивать голову с огромными, молочно-белыми глазами в мою сторону.

Это было так страшно и жутко, что особо не думая я вложил весь свой магический резерв в одно единственное копьё тьмы, и что есть силы зарядил прямо по этому страшилищу, после чего оно издало низкий, булькающий звук и медленно завалилось набок, подняв целую тучу пыли.

«Эм… И это всё?» — обескураженно подумал я, ожидая что это хитрый финт, и тварь сейчас вскочит, но… Это правда было всё. У стража не оказалось никакой защиты от магии тьмы, и единственный мой навык поставил крест на его бренном существовании.

Немного придя в себя, я двинулся дальше по канаве, и совсем скоро упёрся в массивную, покрытую ржавчиной решётку, закрытую на не менее древний и ветхий замок.

К моему удивлению эта решётка, не смотря на свою старость, оказалось очень не простой штучкой, и выбила меня из Теневого шага, когда я попробовал просто «на дурака» проскочить её по отработанной методике. Мысленно пожав плечами, я хорошенько долбанул по замку у себя под ногами, который сразу же капитулировал перед грубой силой, и открыл мне доступ в застенки светляков…

Глава 20

Спасение принцессы

В катакомбах местной темницы стояла идеальная тишина, которой некоторые ещё называют гробовой. Её нарушало лишь едва слышное потрескивание огня в редких факелах, закреплённых в железных держателях да отдалённым звоном доспехов где-то на уровнях выше.

Настороженно замерев в тени около самого люка, я пристально вглядывался в полумрак сырого коридора, и ждал хоть какого-то звука, хоть малейшего намёка на то, куда мне следовать дальше.

По прошествии некоторого времени мой мозг всё-таки начал работать и до меня наконец дошла одна простая истина… Это же Дарина! Та самая Дарина, что отринула собственную фракцию, относительно спокойно отнеслась к собственному похищению, а потом ещё и на редкость адекватно восприняла известие о моих сверхспособностях в реальном мире… Сидеть сложа руки в камере и смиренно ждать суда? Это было совсем не в её характере.

«Скорее всего она не стала тупить в камере и сразу же как попала туда — вышла в реал!», — пронеслась в голове яркая мысль осознания.

Она была настолько очевидной, что я почувствовал себя законченным идиотом. Я рискую, пробираюсь через сточные канавы светлого города, уничтожаю древних хранителей, а она… а она, скорее всего, уже давно где-нибудь на кухне делает бутерброды.

Дабы проверить свои предположения, я отошёл от люка, и постаравшись найти самый тёмный и затхлый закуток, тут же юркнул в него, старательно не обращая внимания на весьма неприятный запах, который в этом закутке был особо насыщенным. Убедившись в том, что меня не видно, я нажал заветную кнопку и принялся ждать 3 минуты обратного отсчёта до выхода из игры…

Наконец мир вокруг меня поплыл, распался на пиксели, и через мгновение я уже откидывал крышку капсулы, жадно глотая прохладный деревенский воздух, который оказался не только прохладным, но ещё и умопомрачительно вкусным. Он был сладким, с едва уловимыми нотками корицы и печёных яблок.

Я как заворожённый побрёл на этот запах, и вполне логично пришёл на кухню, переступив порог которой, восхищённо замер.

На столе красовался румяный, пышный пирог, ещё слегка дымящийся после печки, а рядом со столом, с разводами муки на щеке, в старенькой футболке, стояла Дарина. Она что-то помешивала в кружке, и на её лице было написано выражение глубокого удовлетворения.

Это было так по-домашнему, и так не вязалось с тем адом, из которого я только что выбрался, что на секунду я просто залюбовался этой картиной, не в силах нарушить идиллию.

Мой момент эстетического наслаждения разрушил её скептичный, знакомый до слёз голос:

— Ну что, герой? Навоевался? Полгорода в щепки обратил и пришёл каяться?

Я фыркнул, и подойдя к столу, отломал огромный кусок ещё горячего пирога, после чего легонько поклонившись, произнёс:

— Для тебя, моя ненаглядная, я мог бы пойти и не на такие безумства, однако в этот раз всё-таки решил не геройствовать и действовать немного скромнее.

Проник через подземный проход в город, дальше по сточным канавам до места твоего заточения… В общем путь мой был долог и тернист, и только добравшись до тюрьмы, я осознал, что тебя в ней скорее всего нет…

Усевшись напротив неё, я под возмущённым взглядом девушки притянул к себе её кружку с остатками чая, и уплетая вкуснейшую шарлотку, начал рассказывать свои приключения.

Рассказал про старика Каэла, про мерзкого игрока Лексиуса и старуху-НПС, которая оказалась куда мудрее многих живых. Дарина слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, но в целом я видел, что ей очень приятна моя забота.

Нашу мирную беседу неожиданно прервал стук в дверь, приоткрыв которую, я резюмировал, что в гости к нам пожаловал Дилшод с парой пустых мешков в руках, и вид он имел очень озабоченный.

— Извините, что беспокою, друзья, — начал он, снимая тюбетейку и нервно её теребя. — Знаю, вам ещё обживаться надо, дел наверно много… но беда у меня приключилась. Коза моя, скотина тупая, в огород к соседу забралась и половину его рассадника вытоптала, а половину съела.

Мурат-ака в ярости, грозится жаловаться старейшинам… Надо скорее всё исправить, а мои как назло все в город уехали к родне… Помогите, а? Нужно свежей рассады ему насадить из моего парника, а один я до темноты точно не успею!