Джон Ченси – Дорогой парадокса (страница 62)

Приятная компашка. Мы так много пережили вместе. Старые друзья.

Мур размахнулся и ударил меня по лицу ребром ладони.

— Это просто для начала, — сказал он.

Слизывая с губ кровь, я подергал сзади сковавшие меня за спиной наручники. Я не упал и мог бы пнуть его в пах, но не стал, боясь, что Мур прикончит меня на месте.

— Можешь взять кубик, — сказал я.

— Как мило с твоей стороны предложить его, — ответил Мур, — принимаем твое предложение.

Из кабины донесся глухой грохот.

— Это Мьюррей взрывает сейф, — сказал Мур.

— Я бы сказал вам код, — ответил я.

— Ага, и подложил бы нам мину? Нет, спасибо. Кроме того, тебе больше не понадобится сейф. И тяжеловоз тоже. Собственно говоря, тебе уже в этой жизни ничего не понадобится, кстати.

— Не понимаю тебя, Мур, — ответил я.

— Это как же?

— Такие хлопоты, такие усилия. И все это для мертвого уже Кори Уилкса — или это Джордж Прендергаст теперь заказывает музыку?

— Я не совсем помер, — сказал голос Кори Уилкса по внешней связи тяжеловоза.

— Кори, ты помер целую вечность назад, — сказал Сэм, ерзая, чтобы сесть поудобнее.

Он и остальные — Джон, Зоя, Дарла, Они и Рагна — сидели, скрестив ноги кружком возле прицепа.

Голос захихикал.

— Сэм, мне все еще непривычно обращаться к тебе во плоти. Я полагаю, что это действительно плоть — или, по крайней мере, ее хорошее подобие. Когда я тебя в первый раз таким увидел, я чуть не выдал себя с головой. Такое потрясение! Но, если отвечать на твое обвинение, Сэм, — нет, я не помер «вечность назад». Мы просто стали с тобой по-разному думать. Вернее, я стал думать иначе. Мое мировоззрение стало разительно отличаться от твоего, и, конечно…

— У нас на это нет времени, — рявкнул Мур.

— По-моему, есть, — ровно ответил Кори.

— Командир! — Мьюррей выполз через переходник. — Командир, туг две чертовы штуковины!

Зейк смерил меня взглядом, потом посмотрел на Мьюррея.

— Ты что мелешь? — спросил он.

— Там, в сейфе, было ДВА кубика!

Он выбросил один из машины, и Мур его поймал. Потом Мьюррей выбросил еще один точно такой же кубик. Мур поймал второй, уронил первый, поднял его и стоял, таращась на оба сразу.

— Чтоб меня черти забрали, на кусочки порезали, — сказал он.

Я захохотал. Смеяться было больно, поэтому я смолк.

— Что все это значит? — завопил Мур.

— Два кубика, — сказал я, хотя мне было больно говорить из-за распухшей губы. — С одним я сюда приехал, второй создал сам на этом же промышленном предприятии.

Мур фыркнул.

— Да что ты говоришь!

Он бросил оба кубика своему третьему дуболому, потом протиснулся между ящиками и подошел туда, где стоял шевроле, в одном из своих многих временно-пространственных воплощений. Он схватил за одну из дверных ручек и дернул. Дверь не шелохнулась. Он большим пальцем несколько раз нажал на цилиндрик на замке, однако ничего не произошло. Дверь оставалась закрытой.

— Теперь насчет этой штуки, — сказал он. — Будь-ка так любезен и дай мне ключи от нее.

— У меня их нет, — ответил я.

За это меня ударили чем-то твердым и не очень тяжелым по голове. Я повернулся и увидел Джоффа Брандона, который размахивал длинной полой титановой трубкой — наверное, это была стойка от полевой палатки.

Однако била она больно.

Мур приятно улыбнулся:

— Не хочешь ли исправить свой ответ?

— Нет.

На сей раз мне удалось увернуться. Джофф промахнулся, но в следующий раз все равно попал по мне.

— Ты уверен?

— Да.

Джофф ударил меня сзади по бедрам.

— Слушай, ты можешь забрать эту несчастную машину, черт с ней, но я же тебе говорю, что ключа у меня нет!

Мур поднял руку, чтобы остановить Джоффа.

— Ладно! Мьюррей, поди сюда и посмотри, что тут за замок.

Мьюррей покопался в ящике с инструментами, который он пронес в машину, и выбрал оттуда какие-то отмычки. Они, похоже, и предназначались для того, чтобы ими открывать старинные замки. Мьюррей бочком пробрался поближе к шевроле.

— Ты мне так и не ответил на мой вопрос, Мур, — сказал я.

— Это на какой вопрос?

— Кто дергает за твои веревочки?

За это я получил еще один удар по черепу.

— Никто за мои веревочки не дергает, — сказал мягко Мур, — а разве это было не понятно по моему поведению? Хотя, надо признаться, меня слегка провели.

Он посмотрел на тяжеловоз и увидел одну из камер, что служили глазами компьютеру.

— М-да. Провели. Надули. Водили за нос.

— Если бы у меня были уши, — сказал голос Уилкса, — то они горели бы сейчас со стыда.

Мур фыркнул.

— Тогда какие у тебя причины, Зейк? — настаивал я, хотя в ушах у меня звенело от последнего удара. — Не станешь же ты утверждать, что твоя злоба против меня такова, что ты стал гоняться за мной до конца вселенной!

— А почему бы и нет? Люди знают, что я, случалось, таил злобу и за меньшее, чем ты мне сделал… но ты прав. Мои мотивы, можно сказать, были весьма патриотические. Мы должны были забрать у тебя карту Космострады, не то Внешние Миры пропадут!

— Бред собачий, — отрезал я. За это я и получил еще удар по спине стойкой от палатки. Сморщившись и пытаясь не показать навернувшихся на глаза слез, я резко и четко рявкнул:

— Мур, слушай меня! Неужели до тебя еще не дошло? Кубик — не карта. Никогда в нем не было никакой карты!

— Конечно, дошло. Это выжжено клеймом на моей шкуре, оно, это клеймо, гласит на всю вселенную, что я самый большой в ней идиот. Но теперь мне нужна эта проклятущая штуковина — обе, если уж на то пошло, — хотя я не понимаю ни хрена, почему так получилось — но мне нужны эти кубики для того, чтобы купить себе обратный билет с этой планеты.

— Ну, так ты получил эти кубики. Так убирайся к черту из моего тяжеловоза!

Прежде чем Джофф успел ударить меня еще раз, я резко развернулся на месте, поднял колено к груди и резко ударил ногой в челюсть Джоффу, стараясь ребром попасть ему по подбородку. Удар пришелся точно по цели, и он отлетел на груду всякого хлама, намертво потеряв сознание.

Третий дуболом немедленно наставил на меня свое оружие, но стрелять пока не стал. По глазам его я понимал, что ему страшно хочется немедленно попробовать свое оружие на моей шкуре, но немедленно после удара по Джоффу я замер на месте, дав ему возможность подумать, прежде чем открывать огонь.

Я стоял, не двигаясь, и смотрел прямо ему в глаза. Мур хохотнул, и парень с оружием расслабился.