Джон Ченси – Дорогой парадокса (страница 56)

— Тебе нравится это место? — спрашивает Сьюзен.

— Да, — отвечаю я. — Да, очень.

И так оно и есть на самом деле, хотя оно не совсем похоже на нашу ферму на Вишну (потому что та планета совсем не такая благостная, как эта), но в ней соединились все составляющие, которые нужны мне для ощущения полноты жизни, мира и покоя: пространство, зелень, такая спокойная и мирная, и много, много пространства. Облака белые и пушистые, а тот, кто нарисовал их на небе, сперва сделал под них подкладку из настоящего, голубого, земного неба. Это было очень просто, очень похоже на Землю. Может быть, нам, людям, именно там и надо жить.

— Прелестная маленькая фермочка, — сказала одобрительно Сьюзен.

Шон схватил горсть черной земли и понюхал:

— Плодородная, да еще какая!

— Отлично, вот я и нашел то, что мне надо, — сказал я. — Что я нашел? Что я должен делать?

Но я знал ответ. Однако Сьюзен мне его подсказала.

— Твое тело может оставаться здесь, пока остальные части тебя могут блуждать, где тебе захочется. Неважно, что ты делаешь и где ты находишься, у тебя всегда будет ощущение того, что ты дома. Вот как сейчас: я все еще сижу в своем саду возле коттеджа у пруда, даже пусть я вместе с тобой тут.

— В этом есть смысл.

— Нет, нету, — рассмеялась Сьюзен, — вот почему это так ловко устроено. В этом вообще нет смысла. Но это очень здорово.

— Значит, вот что это такое?

— Конечно, нет. Это только начало.

Я тоже это знал. Я знал и понял в тот момент множество вещей. Это была новая форма существования. Какого именно существования, я в тот момент не знал. Ответ был частью того, что лежало на долгом пути, открывшемся мне в тот миг.

Я думал-думал над этим, и потом, когда стряхнул с себя оцепенение, я снова был на ферме. Сьюзен по-прежнему была рядом, но Шон исчез.

— Он говорит, что когда-нибудь навестит тебя, — сказала она мне. — Он велел попрощаться с тобой от его имени. Зато тут кое-кто еще.

Я уже пожимал руку Приму.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Я пойду, — сказала Сьюзен.

Сьюзен и я снова обнялись. Мы разжали объятия, я посмотрел в ее вечно карие глаза и увидел, что больше мы никогда не увидимся.

— Это было замечательно, Джейк. То, что я знала тебя. Любила тебя.

— Я тебя тоже люблю.

Нам больше нечего было сказать.

— Ты не присоединишься к нам, Джейк?

Я направил все свое сознание на Прима и сказал:

— Нет.

Углы его рта приподнялись в мудрой улыбке.

— Вы поразительный индивид.

— Спасибо. Я должен вернуться.

— Конечно.

— Но все-таки вы должны мне сказать насчет кубика. Я не уверен, что все понял. Вы взяли первый кубик, тот, который я принес с Космострады?

— Да.

— Почему?

— Мы его открыли.

— И?

— Результаты неоднозначны. Неудивительно, потому что эксперимент пытался ответить на самые глубокие вопросы. А такие вещи редко получаются с однозначными решениями.

— Какой же глобальный вопрос поставил этот эксперимент?

— Может быть, это самый глобальный вопрос: вопрос вопросов. Почему вопреки НИЧЕМУ есть НЕЧТО?

Я нашел поблизости пенек — кто-то расчищал эти земли — и уселся. Я с минуту глядел на облака, потом сказал:

— Это, действительно, чертовски важно.

Прим расхаживал передо мной.

— О, сформулировать этот вопрос можно по-разному, и у него есть миллион побочных аспектов. Появилась ли вселенная спонтанно, или кто-то или что-то заставило ее возникнуть? И если так, то во что это превращает вселенную? И так далее, и тому подобное.

— Итак, — сказал я, — результаты были неоднозначны.

— Давайте скажем так, что данные еще долгое время будут порождать результаты этого эксперимента. Пока очень трудно сказать, к чему он привел.

— Ладно. Скажите мне вот что: во всем пространстве и времени неужели никто раньше не додумался провести этот эксперимент?

— Давным-давно известно, что теоретически это возможно. По каким-то причинам его никогда не проводили. По крайней мере, нет указаний на то, что это делалось. Мы же не знаем всего, что происходило.

— Вы не всезнающи?

— Не совсем.

— Ясно. Вы не божество — в том смысле, в каком это понимают люди моего места и времени.

— Нет. Это, кстати, весьма интересное понятие. Интригующее.

— Как вы думаете, где-нибудь такое божество есть?

— Может оказаться, что есть, — ответил он.

— Значит, окончательный приговор этому вопросу еще пока не вынесен.

— Да, я понял вашу метафору. Пока не вынесен.

— Порядок, — я набрал в грудь побольше воздуха. — Хорошо. Кубик создал сам себя, так?

— Похоже, так оно и произошло. Примечательно. Возможно, он передает историю той вселенной, которую смоделировал.

— Возможно?

— Весьма возможно.

— А почему Кульминация не могла создать этот эксперимент?

— Мы не создаем. Мы не занимаемся наукой. Наука — это знание. Мы же ищем мудрость. В конце концов, если подумать, то наука дает такие ответы, которые ведут всего лишь к новым вопросам.

— Но к чему ведет мудрость?

— В конце концов? Может быть, просто к состоянию духа… или к такому состоянию, когда вопрос сам по себе является ответом.

Я встал.

— Ну ладно, — сказал я. — Большое спасибо. У меня в трейлере куча товарного груза, и мне надо его доставить. Я и так выбился из графика.

— Я понимаю.