Джон Ченси – Дорогой парадокса (страница 16)

Изображение снова заколебалось, исказилось и потемнело, потом стало снова ярким и четким. Но если дискета в моих руках была совершенно реальным предметом, тогда и женщина не могла быть всего лишь изображением, подумал я. Ощущение дискеты в руках было совершенно реальным.

— Теперь я должна тебя покинуть. У меня есть и другие вещи, которые могут тебе приглянуться. Поверь мне, и ты добьешься процветания. До свидания. Всего тебе доброго.

Меня ослепила еще одна вспышка. Когда я снова смог глядеть, комната была темной и пустой, а до меня донесся запах озона.

Я посмотрел на дискету. Если можно было верить Белой Даме, то в моих руках была Карта Космострады.

НАСТОЯЩАЯ.

— Вот, черт меня побери, — сказал я.

7

Сон и видение преследовали меня, по меньшей мере, час, пока я бродил по Изумрудному городу. Я прошел не так много, потому что вокруг лежало множество интересных вещей, и я провел немало времени, разглядывая их. Что они из себя представляли, мне трудно было сказать. Какое-то инопланетное волшебство.

— Джейк! Где ты был, черт тебя побери? — Сьюзен обняла меня, когда я вошел в комнаты.

— Карл, — сказал я, — мне очень жаль, что я накинулся на тебя за то, что ты потерялся.

— Правда, это легче легкого?

— Еще бы. Вы, ребята, в порядке?

— У нас все просто замечательно, — сказал Шон. — Хотя «мне сон диковинный приснился».

— Тебе тоже снились сны, Джейк? — спросила Дарла.

— Угу.

— Доброе утро.

Мы все повернулись, чтобы поздороваться с Примом.

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, — сказал он весело.

Мы все кивнули.

— Тогда позавтракаем?

— Я проголодалась до смерти, — сказала Сьюзен.

— Отлично. Мой слуга придет и проведет вас в обеденный зал, где я очень скоро к вам присоединюсь. Пока.

Он поклонился и вышел из комнаты.

Мы все уселись и стали ждать.

— Он всегда вежлив и словно бы все время на приеме у короля — такой весь официальный, — отозвалась о нем Лори.

— Ну да, словно туза припрятал в рукаве, — издевательски отозвался Карл.

— Карл! — с возмущением сказала Лори.

— Извини.

— Интересно, какой это у него слуга, — вслух размышлял Лайем. — Может, он зовет Прима «Ваше Лордство» или еще как-нибудь по-чудному.

— Мне показалось, что он имел в виду еще один из этих светящихся шариков, — сказал Роланд.

— Похоже, что он имел в виду настоящего слугу, — сказала Сьюзен. — Разве он раньше не говорил, что у него есть слуга, живой слуга?

— По-моему, говорил, — сказал Джон, — но мне очень интересно, что именно в такой ситуации могут значить слова «настоящий» или «живой».

— Я все думаю про сон, — сказал Юрий.

— Что вам снилось, ребята? — спросил я.

Зоя ответила:

— Мы все обсуждаем это с тех самых пор, как проснулись.

— Я видела такие… существа, — сказала Сьюзен. — Те, которые все время спорили.

— У кого-нибудь есть мнение, о чем эти существа говорили? — спросил я.

— Это было просто всепоглощающе, — сказала Сьюзен, глубоко вздохнув. — Не могу поверить, что я была избрана для того, чтобы быть свидетелем того, что должно произойти через несколько миллиардов лет в будущем, что я оказалась частью процесса, который развертывается в космических масштабах — в буквальном смысле. Может быть, для меня это слишком много. Прим прав — это пугает.

— Мне кажется, у меня есть смутное представление о том проекте, который они рассматривали, — сказал Юрий. — Групповой разум того или иного вида. Союз сознательных существ, которые как целое — больше, чем просто сумма его составляющих. Видимо, это и была Кульминация или, по крайней мере, самое ее начало.

— По словам Прима, Кульминация — уже реальность, — сказал Шон.

— Очевидно, так оно и есть.

— Или он так говорит, — вставил я.

— Ты сомневаешься в его словах, Джейк? — спросил Джон, не то чтобы не веря своим ушам, а так, словно и у него были свои сомнения на этот счет.

— У меня есть основания верить…

Мысль о том, чтобы сказать им про Белую Даму, мелькнула у меня. Но нет. Прим мог вполне спокойно подслушивать каждое наше слово. Вероятно, так оно и было.

— Мне кажется, — продолжал я, — что не следует принимать все, что нам говорит Прим, абсолютно как стопроцентную истину. Это касается и тех сведений, которые приходят к нам как видения или сны. Естественно, у нас не так много возможностей проверить то, что он говорит. Но хорошая доза скепсиса еще никому не помешала.

— Джейк прав, — сказал Юрий, — нам всем надо иметь это в виду. Я, естественно, далек от того, чтобы принять все это на веру.

— Ну что же, думаю, что я прирожденно легковерное существо, — сказала Сьюзен, — я хочу сказать, что сон был таким реальным. У него не было тех сюрреалистических особенностей, которыми отличаются прочие сны. Не хочу сказать, что я совершенно убеждена, но… — она нахмурилась и почесала голову. — Единственное, чего я не могу взять в толк — это то, какая роль отведена во всем этом нам.

— Прим хочет, чтобы мы присоединились к групповому сознанию, — сказал Роланд.

— У меня совершенно неколебимое чувство, что Прим соотносится с нами примерно так же, как мы с моллюском. Или с амебой, что более вероятно, — сказал Юрий.

— Но почему? Я хочу сказать — почему именно мы? Почему кому-то понадобился мой маленький не вполне разумный мозг?

— Не могу себе представить, — сухо ответил Роланд.

Сьюзен швырнула в него подушкой.

— Или твои мозги, скотина ты бессовестная.

— Да и вообще все наши мозги, если уж на то пошло, — сказал Юрий.

— Тогда он наверняка что-то от нас скрывает, — сказал я.

— Может быть, он не бог, не наш Господь Бог, но он наверняка какое-то божество, если смотреть с практической точки зрения. А это его Олимп.

— Может быть и так. Но там, где есть один бог, могут быть и остальные боги.

— Ты хочешь сказать, что Прим не один?

— Ну, существование группового разума по определению подразумевает, что должны существовать и остальные.

— Ты думаешь, что Прим не является частью группового сознания? — спросила Сьюзен.

— Не знаю, — ответил я, — но посмотрим, есть ли тут смысл. Прим что-то вроде терминала у компьютера. Групповое сознание действует через Прима. Может быть, где-нибудь здесь есть суперкомпьютер, где крутятся все эти групповые разумы. А Прим просто устройство ввода-вывода. Он и сам примерно так же выражался. Когда мы разговариваем с ним, мы разговариваем с Кульминацией.

Сьюзен скорчила рожу.

— Ну, не знаю, как бы я отнеслась к тому, что мне пришлось бы вертеться в компьютере.