Джон Брэдшоу – Возвращение домой. Как исцелить и поддержать своего внутреннего ребенка (страница 12)

Сексуальное, физическое, эмоциональное насилие

Сексуальное насилие

В момент совершения сексуального насилия взрослый использует ребенка ради получения сексуального удовольствия. Ребенок начинает думать, что проявление сексуальности – единственный возможный способ стать кем-то значимым для взрослого. В результате с возрастом у ребенка развивается убеждение, что он должен быть отличным сексуальным партнером или быть сексуально привлекательным, чтобы кто-то по-настоящему заботился о нем. Существует множество форм сексуального насилия. Нефизические формы могут быть наиболее изощренными и приводить к самым серьезным последствиям.

Чтобы разобраться, что представляет собой нефизическое, или эмоциональное сексуальное, насилие, мы должны понять, что семья – это социальная система, живущая по своим собственным законам. К наиболее важным законам семейной системы можно отнести следующие: 1) система в целом является отражением каждого ее члена в отдельности, иными словами, семью можно определить не по тому, кто входит в ее состав, а по тому, как входящие в нее люди взаимодействуют друг с другом; 2) система в целом работает по принципу поддержания равновесия, то есть если один участник начинает вносить дисбаланс, то другой выступает его противовесом. Например, пьяный и безответственный отец будет уравновешиваться непьющей, сверхответственной матерью; истеричную, скандальную жену будет компенсировать мягкий, вежливый и сдержанный муж; 3) вся система регулируется правилами. В здоровых семейных системах правила договорные и открытые, в нездоровых они носят жесткий и негибкий характер; 4) члены семейной системы играют свои роли, чтобы поддерживать баланс ее потребностей. Члены здоровых семейных систем могут делиться и обмениваться ролями друг с другом, в то время как в нездоровых семейных системах они действуют по четкому и неизменному сценарию.

Семейная система состоит из различных компонентов, главным из которых является брак. Когда доверительные, интимные отношения в браке разрушаются, в силу вступает принцип баланса и взаимодополняемости системы. Семья нуждается в здоровом браке, чтобы быть сбалансированной. Когда баланс по каким-то причинам нарушается или отсутствует, то динамическая энергия семейной системы будет подталкивать детей к тому, чтобы выступить необходимым противовесом. Если папа недоволен мамой, он может переключить свое внимание на дочь, чтобы удовлетворить свои эмоциональные потребности. Дочь может стать его «куколкой» или «маленькой принцессой». Мальчик может стать для мамы ее «любимым мужчиной», заняв место своего отца. Существует множество вариаций, не ограниченных полом ребенка или родителя. Вместо папы девочка может стать главной защитницей для мамы, мальчик может стать эмоциональной женой для своего отца. Во всех случаях устанавливается вертикальная связь, или связь через поколение. Дети начинают жить для того, чтобы заботиться о браке своих родителей, чтобы заполнить собой их пустоту и одиночество. Часто родитель проявляет сексуальную сдержанность, хотя у него присутствуют сексуальные потребности. Ребенок может чувствовать себя неловко от избыточных поцелуев или прикосновений родителя. Эмпирическое правило заключается в том, что, если ребенок начинает играть более важную роль для родителя, чем играет для него супруг, мы можем говорить о вероятном проявлении эмоционального сексуального насилия. И в этом случае речь идет о жестоком обращении, потому что родитель использует ребенка ради собственных нужд. Родители должны уделять своим детям время и внимание и направлять их, а не использовать для удовлетворения своих потребностей. Использование – это насилие.

Сексуальное насилие наносит душевную рану сильнее, чем любой другой его вид. Недавно мы пришли к новому пониманию сексуального насилия. Страшные истории о непосредственных физических действиях – это лишь верхушка айсберга. Сегодня мы многое знаем о том, какое влияние оказывает эксгибиционизм и вуайеризм в семье. Ключевым фактором жестокого обращения, по-видимому, является внутреннее состояние самих родителей: возбуждаются ли они, демонстрируя наготу своим детям или рассматривая тела своих детей.

Большинство случаев сексуального насилия в семьях происходит из-за нарушения граней дозволенного. У ребенка может попросту не оказаться места, где он мог бы чувствовать себя в уединении и безопасности. Возможно, его родители врываются в ванную, когда он пользуется туалетом. Или выспрашивают подробности и детали его сексуальной жизни. Маленьких детей могут заставлять наклоняться, якобы для того, чтобы поставить им ненужную клизму.

Сексуальное насилие также возникает из-за отсутствия нормальных сексуальных границ между родителями и детьми. Это находит свое отражение в постоянных неуместных замечаниях и комментариях. Моя клиентка Ширли часто испытывала чувство неловкости в присутствии своего отца. Он любил шлепать ее по ягодицам, говоря, какая у нее «сексуальная попка» и как бы ему хотелось оказаться в том возрасте, когда можно было бы «заполучить такую». Ширли расстраивали подобные комментарии. Во взрослом возрасте она искала для себя мужчин постарше, которых бы возбуждали ее ягодицы.

Мать Лолиты делилась с ней своей сексуальной жизнью, рассказывая, каким паршивым любовником был ее отец и какой у него маленький пенис. Сделав ее «сестрой женского сообщества», она серьезно нарушила границы своей дочери. Лолита была настолько вовлечена в сексуальную жизнь матери, что утратила собственную сексуальную идентичность. У нее было множество романов с женатыми мужчинами, но в итоге она всегда отказывала им в сексе и отвергала их. Она призналась, что, чтобы достичь оргазма, ей приходилось представлять себя собственной матерью!

Другая форма сексуального насилия связана с нежеланием давать своему ребенку какое-либо сексуальное воспитание. Родители Джун вообще не разговаривали с ней на темы секса и полового созревания. Поэтому, когда у нее начались месячные, она испугалась, что серьезно больна.

Сексуальное насилие также может исходить от старших братьев и сестер. Как правило, разница в возрасте в таких случаях составляет около двух лет. Дети схожего возраста часто занимаются исследованием собственной сексуальности, что является частью нормального развития. Однако, если один ребенок демонстрирует по отношению к ребенку того же возраста поведение, выходящее за рамки их уровня развития, это нередко считается симптомом того, что ребенок-агрессор сам столкнулся с сексуальным насилием и теперь переносит это на кого-то другого.

Возьмем для примера случай с Сэмми, который в шесть с половиной лет стал жертвой насилия со стороны своего лучшего друга одного с ним возраста. Оказалось, что его лучшего друга изнасиловал его же дядя, занявшийся с мальчиком анальным сексом. В результате друг отыграл вовне это жестокое обращение, обратив его против Сэмми.

Дети верят в своих родителей и будут всегда выстраивать в своей голове фантастические связи, поддерживающие эту веру. Я отрицал и обманывал себя до самого конца, убеждая себя в том, что мой отец-алкоголик действительно любит меня. Я выдумал историю, что я много для него значу, но он настолько болен, что у него попросту нет времени, чтобы сказать мне об этом. Никому не нравится, когда его используют.

Если во взрослом возрасте мы замечаем, что нами пользуются, мы приходим в ярость. Дети не могут знать, что их используют. Но внутренний ребенок несет в себе эту рану.

Когда мы подвергаемся сексуальному насилию, мы чувствуем, что нас не любят такими, какие мы есть, и тогда мы становимся антисексуальными или гиперсексуальными, чтобы ощутить собственную значимость.

Физическое насилие

Физическое насилие также приводит к душевным травмам. Ребенок, которого бьют, хватают за шею, которому говорят, чтобы он сам выбрал свое орудие для наказания, с трудом может поверить, что он особенный, замечательный и уникальный. Разве такое может быть, если его опекун причиняет ему физическую боль? Физическое наказание разрывает межличностную связь с родителем. Представьте, что бы вы почувствовали, если бы ваш лучший друг подошел и дал вам пощечину.

Мы понятия не имеем, сколько в мире семей, склонных к насилию. Эти статистические данные скрываются в отделениях неотложной помощи больниц, в историях семейного позора и прежде всего в страхе, что вам будет еще больнее, если вы об этом заговорите.

Физическое избиение женщин и детей – древняя и широко распространенная традиция. Мы все еще верим в телесные наказания. Всего три года назад я все еще пытался найти этому оправдание. Однако нет никаких достоверных доказательств того, что телесные наказания не имеют в долгосрочной перспективе побочных эффектов. Только в каком-то извращенном смысле ребенок может верить в то, что шлепки, удары и угрозы являются доказательством его значимости. Кроме того, жертвами насилия становятся дети, на глазах которых было совершено насилие. Я до сих пор ощущаю физическую реакцию своего тела, когда думаю о моем друге Маршалле. Я видел, как воспитательница в нашей начальной школе раз двенадцать ударила его по лицу, очевидно, потеряв над собой контроль. Маршалл был трудным ребенком и, безусловно, нуждался в воспитании. Его отец был запойным алкоголиком, постоянно избивавшим сына. Но я живо помню, как сидел там, съеживаясь все больше и больше от каждого ее удара, потому что на каком-то уровне знал, что это может произойти и со мной. Любая школа, которая допускает телесные наказания, рискует тем, что учитель может потерять контроль над собой и прибегнуть к насилию.