Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 60)
– Я бы сказал, на весь континент. Сегодня англоговорящие люди есть в любой стране мира, кроме, разве что, Китая.
– Поэтому вы сталкивались с мистером и миссис Повсюду?
– Ну да, конечно, это та пара, которая всегда появляется в заставках станции и занята всякими экзотичными и романтическими делами.
– У вас когда-нибудь была персонализированная приставка, где на конструкт Повсюду наложена ваша собственная внешность?
– Господи боже, нет! Она же стоит… сколько? Тысяч пять долларов, да?
– Приблизительно. У меня тоже такой нет: основной взнос идет за обслуживание семейной пары, а я холостяк, поэтому зачем выбрасывать лишние деньги? На моей приставке просто стандартный конструкт афроамериканца. – Он помедлил. – И… чтобы быть до конца откровенным… скандинавка для терки в паре. Но я много раз смотрел телевизор у знакомых, которые подписаны на весь пакет услуг, и должен вам сказать, жутковатое впечатление. Трудно описать, просто уникальное ощущение, когда видишь собственные лицо и слышишь собственный голос, наложенные на базовый сигнал. На тебе одежда, которой ты никогда не имел, ты делаешь вещи, которых никогда не делал, в местах, где никогда не бывал, и это воспринимается как реальная жизнь, потому что сегодня телевидение и есть реальный мир. Понимаете? Мы начали мыслить в масштабах планеты, поэтому никак не приемлем, что наши собственные ограниченные горизонты и составляют реальность. То, что поступает к нам через телевидение, для нас намного реальнее.
– Это я могу понять. – Элиу кивнул. – И, разумеется, видел этих Повсюду на чужих приставках. Я также согласен с твоими словами о том, что мы считаем реальным. Но я думал, мы говорим о заявлении Ятаканга.
– Мы о нем и говорим, – возразил Норман. – У вас есть приставка домоизображения? Нет, по всей видимости, нет. Она делает то же самое, только с вашим окружением. Когда они… дайте подумать… Вот оно! Когда вы включаете телевизор, перед вами многооконный экран вроде заставки СКАНАЛИЗАТОРА, и в одном из окон всегда крутят хронику как бы вашего дома. Она называется домоимидж. В этом окне вам всегда показывают мистера и миссис Повсюду, которые сидят в вашем доме и у которых ваши лица и которые смотрят ту же программу, какую собираетесь смотреть вы. Видели такое?
– Такой функции в Африке, пожалуй, пока нет, – сказал Элиу. – Но подобные вставки я видел и там: в них всегда показан идеальный дом, забитый всякими новомодными устройствами.
– Вот это самое было и у нас, – сказал Норман. – Только сегодня практически каждый американский дом полон новомодными устройствами. Знаете, какое определение Чад дал «новым бедным»? Это те люди, которые задолжали по кредитным выплатам за модель будущего года, что не могут внести начальный взнос за модель года следующего?
Элиу хмыкнул, потом его лицо посерьезнело.
– Слишком близко к правде, чтобы быть смешным, – сказал он.
– Клянусь бородой Пророка, что да, то да! После вечеринки у Гвиневры я выкроил время полистать пару книг Чада и… Ну, только-только познакомившись с ним, я было счел его самодовольным хвастуном, а почитав, думаю, что он имеет право как угодно распускать хвост.
– Я хотел попросить Государство пригласить его принять участие в этом проекте в качестве особого советника, но когда я заговорил об этом с Рафаэлем Корнингом, то услышал, что Государство его не одобряет.
– Чему удивляться? Он издевался надо всем и вся, что отстаивают власти.
– Сам он не уверен, так ли уж ему это удалось.
– Ну, реакция публики на его книги была довольно разношерстной. Возможно, общественное мнение он не изменил, но какому социологу-теоретику со времен Мао вообще удалось его затронуть? Сам факт, что его книги включены в программу колледжей, уже говорит о том, что его воззрения пустили корни.
– Да, но то же можно сказать о теориях Торо и… Не важно, мы уходим от темы. Ты как будто собирался сказать, что мы не хотим получить ятакангские генетические методики, а затем перешел на мистера и миссис Повсюду.
– Ага. Я настолько увлекся, что забыл о главном. Такое уже пару раз происходило у меня на глазах: в случае с евгеническим законодательством, например. Посмотрев какое-то время персонализированный телевизор, особенно если к нему подключена приставка «домоимиджа», люди начинают утрачивать контакт с собственно реальностью. Например, владельцу такой приставки полагается приблизительно раз в год закладывать в нее свежую видеопленку, на которую заснят он сам. Но я знаю людей, которые из года в год закладывают свежую копию старой записи и делают так по четыре, а то и по пять лет кряду, чтобы по-прежнему видеть на экране себя молодыми. Они отказываются признавать, что время идет. Они живут в растянутом отрезке настоящего. Понимаете, к чему я веду?
– Люди, не способные примириться с тем, что они стареют, не смирятся с тем, что кому-то повезло больше, чем им, когда речь пойдет о детях?
– Вот именно. Иными словами, наше собственное правительство, да и правительства всех остальных стран либо должны как можно скорее выступить с заявлением, не уступающим ятакангскому, либо доказать, что это пустая похвальба. Второй вариант со всей очевидностью устраивает Государство намного больше, поскольку применение тектогенетических усовершенствований к миллионам беременностей вызовет потрясающий социальный переворот – даже худший, чем последовал за образованием Департаментов евгенической обработки. Но срединного пути тут нет. Если в Ятаканге добьются успеха, а люди других стран не получат доступа к методике или она будет доступна только ограниченной группе людей в рамках нашего общества, а представителям других групп населения в доступе будет отказано, это приведет к такой буре негодования… Мои рассуждения не слишком притянуты за уши?
– Едва ли. – Элиу попытался подавить заметную дрожь, и ему это не удалось. – Как я тебе говорил, телевизор я не смотрю, но поскольку живу в общежитии ООН, то слышу мнения из первых рук людей сотни разных национальностей, и поверь мне на слово, ни одна страна в мире, включая Китай, не вызывает к себе такой искренней ненависти, как Ятаканг.
– В том-то и загвоздка, – сказал Норман, подаваясь вперед, чтобы подчеркнуть свои слова. – С тех пор, как эфир захватили мистер и миссис Повсюду, ни одного нового кризиса не было. Эта парочка пришла в уже устоявшийся общественный уклад, в общество с его стародавними антипатиями и идиосинкразиями. И что они у меня на глазах сделали с общественным мнением… Десятки, сотни миллионов людей все больше отождествляют себя с этой вымышленной парой. Следующая президентская кампания будет зависеть не от весомости политических платформ кандидатов, а от того, что думают Повсюду. Но сперва по людям ударит ятакангский вопрос, и ударит он их под дых. А когда тебя бьют ниже пояса, ты не думаешь, ты даешь сдачи. Достаточно мистеру и миссис Повсюду сказать, что это нечестно, и через неделю у вас будет готовая партия за войну против Ятаканга.
Возникло короткое молчание.
В лице Нормана читалось страдание. Вглядевшись в него, Элиу наконец сказал:
– Удивительно, как ты изменился всего за несколько дней с нашего знакомства.
– Что? Как изменился?
– То, что ты отпустил на покой дух своего предка, тебя неузнаваемо преобразило. Пару недель назад легко было бы представить себе, как ты насмехаешься над бледнозадыми, веселишься, что их ловко посадили в лужу узкоглазые. Теперь же тебя, похоже, больше всего волнует то, что людям не дадут возможности самим беспристрастно судить об этой идее, а погонят как скот, принуждая к бездумной эмоциональной реакции.
– Вся моя жизнь была одной долгой эмоциональной реакцией, – сказал Норман, не глядя на старшего товарища. – Может, оставим эту тему и перейдем к насущным делам?
Он взял верхнюю скрепленную степлером стопку распечаток и перелистнул светло-зеленые страницы. Светло-зеленый цвет указывал, что Салманасар обработал содержащуюся на листах информацию как гипотетическую. Когда заключение опиралось не на выкладки компьютерного анализа, а на реальные данные, их распечатывали на светло-розовой бумаге.
– Что говорится в резюме? – поинтересовался Элиу.
– Сработает, – пробормотал Норман. Отложив подборку, он проглядел первую страницу каждой следующей подшивки. – И это, и это, и это… «Учитывая допущения в программе, оценка положительная…»
– Приятно знать, что хоть что-то на нашей стороне, – едко заметил Элиу и, взяв ручку, начал сводить в аккуратную таблицу различные аспекты будущего бенинского предприятия, которые Салманасар расценил как выполнимые.
Даже просмотрел проекты рекламных объявлений о наборе сотрудников из экс-колониальных кадров, ведь человеческий фактор всегда нужно учитывать, люди решают все.
В гуще событий (10)
Зелен виноград
«Хирурги, врачи и медсестры уже сейчас стекаются со всех ста островов в Гонгилунг, чтобы принять участие в гигантском новом проекте, которым руководит профессор доктор Сугайгунтунг. Отдельные их группы часами выстаивают на площади Свободы в надежде увидеть маршала Солукарту и выразить ему свою радость и благодарность за новую эру, которой он положил начало. Как разъяснил вождь в телеобращении к нации вчера вечером, проведение в жизнь этой замечательной и уникальной программы потребует времени, но предполагается, что работы начнутся уже в начале будущего года. Тем временем тысячи мужчин по всему Ятакангу подают заявления в больницы на проведение операций по вазэктомии, заявляя, что не желают давать жизнь неполноценному потомству теперь, когда представился шанс оптимизировать население страны».