Джон Браннер – Всем стоять на Занзибаре (страница 59)
Режиссерский сценарий (17)
Пласты времени
– Какое же время реально? Его или наше?
Норман не собирался произносить этот вопрос вслух. Он вырвался при виде огромной кипы распечаток Салманасара, которую за прошлую ночь принесли ему в кабинет, и от мысли о том, откуда их столько берется. Ни одно мыслимое печатающее устройство – даже светопишущие, у которых вообще не было движущихся частей, кроме тонкого лучика миниатюрного лазера, выводившего слова на фоточувствительной бумаге, – не могло поспеть за наносекундным мыслительным процессом Салманасара; поставленная перед ним проблема решалась или, во всяком случае, подвергалась всестороннему анализу за каких-то несколько секунд, а затем сбрасывалась в банк временного хранения, а он переходил к следующей поставленной хозяевами задаче, а вот перевод предыдущей на понятный язык занимало в пятьдесят, а то и в сто раз больше времени.
Элиу поднял такие же красные от недосыпания, как у его собеседника, глаза: сон – недопустимая роскошь для того, кто желает поспеть за современными методами обработки информации.
– Чье? – спросил он.
Норман кисло усмехнулся, пропуская старшего товарища впереди себя в кабинет и закрывая за ним дверь.
– Извините. Думая о Салманасаре, я снова назвал его «он».
Элиу кивнул:
– Как Чад и говорил, он в «Джи-Ти» становится членом семьи… Кстати, как поживает Чад? Я думал, он будет больше интересоваться этим проектом. В конце концов, когда мы познакомились у мисс Стил, он весь вечер практически допрашивал меня о Бенинии.
– Я сам едва его вижу, – ответил Норман, обходя компьютерный стол и толкая коленом вращающийся стул так, чтобы в него было удобно сесть. – Он живет в комнате Дона и, кажется, занят в основном пролистыванием Доновых книг, а у него их там тысячи три. Но помимо «привет» мы особо и не разговариваем.
– Понимаю, что ты имел в виду, говоря о реальном времени, – сказал вдруг Элиу.
Норман недоуменно моргнул.
– Вот это! – подчеркнул Элиу, постучав пальцем по одной из трехметровых стоп распечаток, до которых у них пока не дошли руки. – Мы с тобой оба хотим поговорить о бенинском проекте. Но не можем. Что бы мы ни сказали без ссылки на компьютер, устаревает еще до того, как было произнесено, верно? Информация, необходимая для того, чтобы сформировать и поправить наши суждения, существует, и мы знаем, что она существует, поэтому отказываемся от обмена мнениями, пока ее не получим, а поскольку Салманасар работает в тысячу раз быстрее нас, мы никогда за ним не поспеваем, поэтому никогда и поговорить не можем.
Норман замялся.
– Кстати, об информации, обновляющей и формирующей наше суждение… – наконец сказал он.
– Да?
– Как по-вашему, вы не могли бы добыть для меня кое-какие данные от Государства?
– Смотря какие. – Элиу сел в кресло напротив. – Я могу получить все, что касается непосредственно сферы моих интересов, но даже посол не обладает бесконечными полномочиями.
– Все дело в Доне, – сказал Норман. Его губы скривились в иронической улыбке. – На эту мысль меня навели ваши слова о неспособности к общению. Понимаете, я много лет прожил бок о бок с этим чуваком, но по-настоящему с ним так и не подружился. А теперь он ушел из моей жизни, и мне его не хватает. Я словно испытываю какую-то вину. Хотелось бы знать, возможно ли с ним как-то связаться.
– Наверное, можно навести справки, – согласился Элиу. – Кстати, а что с ним случилось?
– Я думал, вы знаете. Э… Если нет, то мне, наверное, не стоило… Но, впрочем, какого черта. Если нельзя доверять американскому послу, то кому можно?
– Государство никому не доверяет. В буквальном смысле. – Элиу пожал плечами. – Кроме компьютеров.
– А я доверяю, – сказал Норман. Опустив взгляд на руки, он рассеянно сцепил пальцы. – Из принципа начал это делать всего несколько дней назад. Дон уехал в Ятаканг по какому-то заданию Государства.
Элиу ненадолго задумался.
– Вот оно. А я-то все пытался понять, как он вписывается в картину. Ты хочешь сказать, он один из законсервированных оперативников, которых Государство держит под рукой как страховку на случай маловероятного хода событий?
– Да, наверное, так.
– А единственное, что в последнее время наделало шума в Ятаканге, та фантастическая программа, о которой они так трубят. Его поездка как-то с ней связана?
– Надо думать. Во всяком случае, у Дональда ученая степень по биологии, а свою диссертацию он писал на тему выживания архетипических генов в живых ископаемых вроде латимерий, мечехвостов и гинкго.
– Похоже, Государство желает прибрать к рукам методики, о которых заявили ятакангцы.
– Я и об этом подумал, – сказал Норман. – Интересно, правда ли они нам нужны?
– То есть?
– Трудно объяснить… Слушайте, с тех пор, как вернулись из Бенинии, вы теленовости смотрели?
– Время от времени. Но с тех пор, как передали заявление Ятаканга, я был слишком занят и только изредка слушал вполуха сводки.
– И я тоже, но… ну… я, наверное, больше знаком с тем, как сегодня раскручивают модные тенденции, поэтому могу экстраполировать из пары-тройки программ, на какие у меня хватило времени.
Взгляд Нормана скользнул над головой Элиу в дальний угол комнаты.
– «АнглоСлуСпуТра» транслирует на всю Америку, так?