Джон Браннер – Овцы смотрят вверх (страница 24)

– Джейкоб, прошу вас, отведайте образчик того, что вы поставляете через благотворительные организации. Можете сделать это для нас?

– Конечно!

А что еще он мог сказать? Потирая влажную шею под воротом рубашки, он собирался было добавить, что только что плотно пообедал, но вряд ли стоит это делать, когда речь идет о голодающих миллионах (а по всей стране люди говорили, с сомнением разглядывая героя передачи: «Восемьдесят три доллара? За этот навоз?»).

Поэтому он остановился на компромиссном варианте и сказал:

– Незадолго до передачи я пообедал, и особого аппетита у меня нет, но я буду рад доказать, что наша продукция абсолютно безопасна.

Торн и Гринбрайер выглядели испуганными, особенно последний, который уже жалел, что так плотно накормил своего босса. Он беспокоился не из-за «нутрипона», а из-за баклажанов в масле и особенно омаров. Сегодня, когда употребляешь в пищу что-то, выловленное в море, играешь в азартную игру – даже если продукт защищен сертификатом Управления по санитарному надзору.

– Вот и славно, Джейкоб! – не без иронии произнесла Петронелла. – Уважаемая студия! Запомните этот момент: один из богатейших людей нашей страны пробует образчик пищи, которую мы отправляем за границу людям, умирающим от голода. Потом, в конце нашего шоу, мы спросим у Джейкоба, как ему этот неожиданный ужин.

И Пет не могла отказать себе в удовольствии потереть под столом руки, но только тогда, когда камера отошла от нее.

И вдруг…

– Какого черта? – негромко спросила она в микрофон, предназначенный для экстренной связи с аппаратной и установленный на правом подлокотнике ее кресла. Ян отчаянно размахивал руками, и тут из динамика, расположенного прямо под аквариумом, раздался голос:

– Дамы и господа! Боюсь, мы вынуждены прервать наше шоу. Пожалуйста, проследуйте к выходам из студии. Нас предупредили о том, что в здании заложена бомба. Мы понимаем, что это, скорее всего, ложная информация, но тем не менее…

Раздались крики. В панике толпа бросилась к двери, одна из створок которой под натиском бегущих слетела с петель и, падая, опрокинула на пол какую-то девушку. Та отчаянно закричала, но бегущие смяли ее, сломали несколько ребер и нос, а руку оттоптали так, что она превратилась в кровавое пенящееся месиво.

Но всем остальным удалось вырваться – обстоятельство, которое заботило их более всего.

– Бомба предназначалась для вас, мистер Бамберли, – сказал Ян Фарли, когда он, Петронелла и прочие люди из числа телеперсонала выходили на улицу из служебного подъезда.

– Что? – переспросил Бамберли, который выглядел белее, чем его «нутрипон», и весь был какой-то опухший, словно переел чего-то с дрожжами.

– Именно так, – подтвердил Ян. – Кто-то позвонил, сказал, что он черный, что он родственник людей, которых вы отравили в Африке, и что он собирается за них отомстить.

Февраль

Хвалебное слово биоциду

Когда великий наш король в чужие страны поспешил, Нечистых ворогов орду мечом каленым поразил, Кровавой тризны смрадный чад восстал над вражьею землей, И весть о том по тем краям холодной поползла змеей. И в сопредельных городах раздался заунывный вой, И стали королю грозить враги смертельною бедой, Но, словно божий бич, огнем прошел по вражьим землям он, Сто десять тысяч поразил и опрокинул царский трон. В огне священном млад и стар горели заживо в те дни, Ведь воле короля, увы, вотще противились они. И запустелые поля покрылись пылью городов, И храмы вражеской земли пылали в пламени костров. Царила смерть по всей земле, и лишь в холодных небесах …………..…воронов царил.…………………..…… унылый прах. ……………………………………………………………………………..…………… ……………………………………………………………………..…………………… И воротившийся король, созвав дружину на погост, К ней говорил: «……………………………………………………………. …………………………………………………..…………………………………… ……….……………………… отныне только смерть права».

Это ранит меня все больнее

Вчера, поминутно хватаясь за сердце, Фелан Мерфи стоял рядом с доктором Адвоусоном, пока тот спорил с приехавшим правительственным чиновником. Повсюду царил дикий холод; выдалась самая холодная и самая длинная зима за последние десять лет. Пастбища были в ужасном состоянии. Некоторые все еще лежали под снегом после рекордных ноябрьских снегопадов, а те, что освободились от снега, выедены подчистую. Чтобы сохранить свои стада, он должен был покупать сено и разбрасывать его по полям. Сено было невероятно дорогим, потому что и в прошлом году земля была в плохом состоянии, особенно луга. Кто-то говорил, а потом это пропечатали в газете «Индепендент», что все это произошло из-за дыма фабрик, расположившихся недалеко от аэропорта Шэннон.

Но чиновник сказал, что ничего об этом не знает.

Сегодня он вернулся, на этот раз с солдатами. Рынок в Болпенни прикрыли. Солдаты установили на обочине дороги большой плакат со словом «КАРАНТИН».

Ночью умерло еще несколько коров – их животы вздулись, изо рта и ноздрей текла кровь, кровавые потеки намерзли под хвостами. Перед тем как детям позволили отправиться в школу, они должны были опустить подошвы своих башмаков в таз с молочного цвета дезинфицирующим раствором. Тем же самым раствором обработали шины школьного автобуса.

Солдаты взяли ломы с лопатами и в замерзшей земле принялись копать ямы, после чего подтащили к ним большие мешки с негашеной известью. Коровам, которые не в состоянии были двигаться самостоятельно, к голове приставляли мощный электропистолет: бах – и готово!

И минутой позже: бах – и снова готово!

Брайди проплакала всю ночь, а дети, сами не зная почему, плакали вместе с ней.

– Грязные идиоты! – хрипло повторял и повторял, жуя кончик трубки, стоявший рядом с Феланом доктор Адвоусон. – Я сделал все, что мог, чтобы их остановить. Но они же идиоты!

– Вам положена компенсация, – говорил между тем чиновник, вписывая в длинную печатную форму детали, относящиеся к убитым животным, после чего солдаты принялись оттаскивать трупы к ямам.

Продолжающийся спор

…отправился этим утром в Гондурас. Наш корреспондент задал вопрос Президенту относительно принятого им решения, на что глава государства, который на ежегодном банкете по поводу своего дня рождения собирается произнести речь, посвященную проблемам помощи зарубежным странам, заявил: «Эти недоумки из «Тупамарос» должны понимать: если ты кусаешь руку дающего, рано или поздно она станет кулаком, который разобьет тебе физиономию». Растет давление на Организацию Объединенных Наций с требованием провести расследование инцидента в Ношри. Если это не будет сделано немедленно, трейниты совместно с темнокожими боевиками, о чем свидетельствуют многочисленные телефонные звонки в наши студии и анонимные письма, собираются организовать атаки на самолеты, которые повезут очередные партии помощи. Тем не менее есть надежда, что проблема будет решена и без расследования. Известный ученый доктор Луи-Мари Люваль, который сегодня утром в Париже осматривал группу выживших…

По мере готовности: огонь!

– Нет, Пег! Это не пойдет! – сказал Мел Торранс и громко чихнул.

Она посмотрела на него. В глазах ее стояла боль, и она понимала, что Мел видит эту боль, и ненавидела себя за то, что не смогла ее скрыть. Мел протянул Пег черновик статьи, которую та подготовила, но она не взяла ее, и тогда он бросил листы на стол, а они соскользнули с его края и, упав на пол, широко раскинулись по ковру, словно крылья большой усталой птицы.

– Мне надоело твое упрямство по поводу этого недоумка! Джонс умер еще в декабре, и полиция доказала, что он был под наркотой. Я не собираюсь подставлять газету и печатать твои дурацкие фантазии о том, что его якобы отравили!

– Но…

Мел подошел к Пег вплотную.

– Слушай, ты! Этот Джонс был трейнитом, так? А эти вонючие трейниты всем осточертели. Они блокируют улицы, мешают бизнесу, занимаются саботажем. Они уже пошли на убийство!

– Ерунда!

– А тот парень в Сан-Франциско прошлой осенью? Он что, не умер?

– Он собирался застрелить женщину, причем безоружную.

Пег дрожала с ног до головы.

– Он умер от ожогов кислотой. И ты хочешь сказать, что эти сукины дети имеют право взять закон в свои руки? Нашлись мстители! Или что, к нам возвратились практики линчевателей?

– Я…

– Именно так! – не унимался Мел. – Любая толпа трейнитов – потенциальные линчеватели. Мне глубоко плевать на их мотивы, но я сужу по результатам: они все громят, все жгут, а если им нужно, то и убивают!