Джон Браннер – Овцы смотрят вверх (страница 16)
– Пива? Отлично!
– Возьми в заморозке. И прихвати одну для меня. Я тут вожусь с особо сложным рецептом!
И она помахала вырезкой из газеты.
Улыбнувшись, он отправился к холодильнику и вдруг, замерев на месте, дернулся рукой к бедру – туда, где обычно висел пистолет. Увы, теперь его там не было, и Пит разочарованно застонал.
– Что такое? – переполошилась Джинни. – Еще одна крыса?
– Здоровая! Я таких еще не видел.
Но крыса исчезла.
– Я же говорил тебе: вызови службу очистки, – сказал Пит.
– Так я и вызвала. Только они жалуются – слишком много работы. Обещали заглянуть не раньше чем через неделю.
– Понятно, – вздохнул Пит. – Все, с кем я встречаюсь…
Он не договорил и открыл холодильник. На двух его полках лежали пакеты и коробки со знакомой торговой маркой – между идеально округлых грудей девушка держала початок кукурузы – весьма фривольная композиция, напоминавшая мужские причиндалы в полном наборе.
– Опять была в «Пуританине»? – спросил Пит.
– Потратила бонусы, – отозвалась Джинни оборонительным тоном. – Кстати, там не так уж все и дорого. А вкус совсем другой, гораздо лучше.
– А что за бонусы?
– Так я же тебе говорила! Бонусы получили все, кто работал сверхурочно на линии упаковки. Паковали товары к Рождеству. По двадцать долларов каждому от мистера Бамберли.
– Да, я вспомнил, – кивнул он, взяв две банки пива из упаковки на шесть банок. Двадцать долларов сегодня – это капля в море. Хотя он скорее вложил бы их в полис «Города Ангела» – нужно же думать о времени, когда они наконец решатся завести ребенка. Эти страшилки про химикаты, которые все друг другу рассказывают! Отличный повод, чтобы взвинтить цены на так называемую здоровую еду, как это и делает «Пуританин».
Вспомнив о гидропонной ферме, Пит спросил:
– А как твоя нога, детка?
Это гладкое пятно на ее коже – словно кусочек бедра покрыли глазурью.
– Они были правы. Это грибок. Ты же знаешь, мы должны носить маски против актино… Как ее бишь зовут? Я что-то такое и подцепила. Но мазь помогает, все теперь нормально.
Пита передернуло. Подцепить грибок! Господи, такое может случиться только в фильме ужасов. Все это уже тянется больше месяца, и он до сих пор ловит себя на том, что, как чокнутый, постоянно осматривает свое тело.
Он сделал большой глоток.
– Послушай, милый, – неожиданно сказала Джинни. – Я видела тебя по телевизору.
– В колонии у трейнитов?
Он уселся в кресло.
– Да, там был парень с камерой.
– Зачем тебя туда послали? – спросила Джинни.
– А разве в программе не говорили?
– Я успела посмотреть только самый конец. Поздно включила.
– Понятно. Нам был звонок из Лос-Анджелеса. Помнишь черного парня, который бросился под машину накануне Рождества? Он был там за главного. Возникло подозрение, что он принимал наркотики. Нам велели все там перевернуть и найти наркоту.
– Я думала, что трейниты ими не балуются.
– А мы ничего и не нашли. Кстати, дикое местечко. Все там сделано из бог знает чего. Вручную. А люди… Даже не знаю, что и сказать. Странные какие-то.
– Я видела кое-кого из них в «Пуританине», – сказала Джинни. – Выглядят вполне обычно. А дети хорошо воспитаны.
Рановато обсуждать, как лучше всего воспитывать детей. Хотя придет время…
– Они, конечно, могут выглядеть и безобидными, – согласился Пит. – Но это пока их мало. А как соберутся толпой, тут жди неприятностей. Дело не только в том, что они везде малюют свои черепа и кости. В Лос-Анджелесе, например, они блокировали улицы, разбивали машины и магазины.
– А Карл говорит, они делают это, чтобы разбудить людей и показать, в какой мы все находимся опасности.
Черт бы побрал твоего Карла! Но Пит не сказал этого вслух, зная, с какой любовью Джинни относится к своему младшему брату. Тому скоро стукнет двадцать, он самый способный среди сестер и братьев Джинни. Правда, бросил колледж – «о, эти тупицы-преподаватели!» – и теперь работает вместе с Джинни у Бамберли.
– Послушай, – сказал он. – Они могут жить так, как хотят, это их дело. Но по работе я обязан вмешиваться, когда кто-то начинает ломать и жечь машины, грабить магазины. И вообще вредить другим людям.
– Карл несколько раз был у них в коммуне, и, по его словам… Хотя лучше не будем спорить.
Она заглянула в бумажку с рецептом и продолжила:
– Нужно подождать еще минут десять. Пойдем в гостиную, посидим.
Они уселись. Пит заметил, что жена мнется, явно желая о чем-то его попросить.
– Что такое? – спросил он.
– Понимаешь, милый, мне так хотелось бы микроволновку! Тогда не имело бы значения, когда ты приходишь. Обед был бы готов мгновенно.
Зазвонил телефон.
– Сиди, – сказала Джинни. – Я отвечу.
Он, улыбнувшись, послушался.
Но не успел он усесться поудобнее, как она громко, почти криком, позвала его:
– Пит! Скорее одевайся!
– Да что там такое, черт возьми?
– Лавина сошла. Накрыла все новые дома на той стороне города.
Облако величиною с ладонь человеческую
Привет от лауры
Никогда в жизни Филип Мейсон не чувствовал себя таким несчастным. Он кружил по квартире, то рявкая на детей, то требуя, чтобы Денис оставила его в покое, во имя всего святого, хотя все это время больше всего ему хотелось говорить им, как он их любит и будет любить всегда.
Но, увы, случился новый год, и без последствий не обошлось…
В последний раз, когда на него свалилась депрессия, все прошло гораздо проще: дом у них был дальше от центра, за рекой, да еще и с собственным садиком. Там он имел возможность спрятаться и переживать депрессию наедине с собой. Но в прошлом году пожары, случавшиеся по берегам реки, стали совсем невыносимыми, и не раз ему пришлось отказываться от поездки на работу по той причине, что мост был закрыт, и почти всегда из-за дыма было невозможно ни открыть окна, ни выйти в сад.
Поэтому они и переехали в этот многоквартирный дом с системой кондиционирования воздуха. До работы отсюда добираться удобнее, как и до больницы, где Джози лечат от косоглазия, а Гарольду вытягивают недоразвитые мышцы на правой ноге.
Он не мог ничего объяснить! Но и не объяснить – тоже!
Но, по крайней мере, у него было несколько минут, чтобы побыть с самим собой. Уснули дети, которые долго не могли успокоиться после катастрофической встречи с Антоном Чалмерсом – агрессивным, высокомерным, плохо воспитанным, но при всем при этом здоровым. Как сказал бы его невыносимый отец, «выживание наиболее приспособленных и прочее такое же дерьмо…».
А Денис ушла поиграть к семейству Хенлоуз, которое занимало квартиру на втором этаже. В многоквартирном доме особые отношения, люди стараются поддерживать тесные связи, ходят друг к другу в гости, играют в настольные игры. Хотя, конечно, такая тесная близость легко провоцирует вражду и ненависть, и, как думал Филип, лучше держаться от этой банки с пауками в стороне, а то получится так, как получилось (мы ведь читали исторические книги!) во времена сухого закона, когда черные банды бились на улицах за право продавать африканский кат, легкий наркотик, а люди из белых банд бросали бомбы в дома конкурентов, мешавших им монопольно распространять мексиканскую травку.
Итак, через полчаса она вернется, вдоволь пообщавшись, покажет ему свои трофеи и скажет: