Джон Браннер – Овцы смотрят вверх (страница 18)
Лампочка сигнализации мигнула. Грей прервал писанину и, поменяв ленту в машинке, взял в руки журнал, редактору которого он писал. Еще раз пробежавшись глазами по оскорбившей его статье, которая, как он полагал, могла быть написана самим Остином Трейном, этим жутким фанатиком, он продолжил, стараясь влить в свой ответ как можно больше яда:
«Если мы дадим волю экстремистам, нам останется только сидеть и ждать, покуда четверо из наших пятерых детей не умрут, ибо все орехи и ягоды, растущие в пределах расстояния пешей прогулки, будут заморожены».
Грей понимал, что тратит время почти впустую – толку от письма не будет. Но он продолжал писать, так как понимал: он добавляет еще несколько маленьких кирпичиков к монументальному сооружению, которое строил вот уже много лет и которое было исключительно его личным делом.
Поначалу это было хобби, но постепенно выросло в проект, который занимал все время и все внимание своего создателя – этот проект и заставлял Грея не рвать с «Городом Ангела». У страховой компании были свободные компьютерные мощности, даже избыток – оттого, в том числе, что «Город Ангела» распространился уже почти по всей стране. Поэтому никто не возражал против того, чтобы Грей пользовался компьютерами фирмы в выходные и по вечерам. Все время, пока Грей работал, он получал приличные деньги, и, поскольку вкусы у него были самые скромные, он стал достаточно богатым человеком. Однако, вздумай он арендовать тот объем компьютерных мощностей, который был ему сейчас нужен, он потратил бы все свое состояние в течение месяца.
Конечно, он самым тщательным образом компенсировал фирме затраты на бумагу, ленту и электричество.
Подтолкнуло его к разработке проекта сделанное им открытие: будучи человеком исключительно рационального склада, он, как это делал бы самый правоверный трейнит, выходил из себя, когда замечал, что наиболее многообещающие плоды какого-нибудь достижения человечества неизменно оборачиваются полной катастрофой. Грей понял, что компьютеры могут заранее просчитывать все варианты развития того или иного открытия и предлагать оптимальную модель его использования. Конечно, аренда компьютеров – дорогое удовольствие, но ведь любому пришлось бы раскошелиться на гораздо бо`льшую сумму в случае нарушения закона об охране окружающей среды, или при попытке преодолеть ограничения, наложенные Федеральным управлением по санитарному надзору, или же защищаясь в суде от нападок какого-нибудь пострадавшего, у которого за спиной вдруг оказалась влиятельная группа поддержки. А если сюда добавить деньги, которые тратят такие организации, как «Спасем Землю» или «Спасем Средиземное море» (а их расходы – это все равно что запирать стойло после того, как лошадь сбежала!), то общие издержки становятся просто умопомрачительными.
Когда Грею исполнилось тридцать три, он оставил карьеру независимого исследователя и овладел профессией страховщика, смутно надеясь, что в страховой компании, которая, как он полагал, просто обязана думать о последствиях человеческой близорукости, он получит отдел с оплачиваемым штатом и начнет двигать свой проект уже на официальной основе. Но, увы, ничего из этого не вышло. Проект остался спектаклем одного актера.
Он был еще очень далек от желанной цели – создания глобального симулятора, способного показать развитие всех возможных инноваций в планетарном масштабе.
Но Грей был человеком терпеливым, а такие катастрофы, как неожиданное появление пустыни в долине реки Меконг, приводили все больше и больше людей к шокирующим выводам, к которым Грей пришел уже давно. Сможет он реализовать свой проект или нет, неизвестно. Но он должен это сделать. Однозначно!
Конечно, он находился в таком же положении, в каком метеорологи были в эпоху, предшествующую появлению компьютера, – их буквально погребали под собой все новые и новые данные, требующие медленной скрупулезной обработки. Но Грей уже разработал несколько технологических приемов, которые позволяли ему автоматически совершенствовать свою программу, и через двадцать лет… А что? У него отменное здоровье и он внимательно следит за своим рационом!
Кроме того, абсолютная, параноидальная аккуратность совсем не обязательна! Отлично подойдет и та степень точности, которую демонстрирует метеоролог, прогнозирующий погоду. И нужна эта степень точности только для того, чтобы ответственные и смелые люди могли следить за логикой и последствиями прогресса человечества (в своих разговорах Грей частенько использовал эти слова, отчего многие из его знакомых считали его старомодным).
«Если кто-нибудь пожалуется, что использование инсектицидов привело к появлению паразита, который поедает его магнолии, напомните ему о том, что, если бы инсектициды не истребили личинок, против которых они были применены, у него вообще бы не было сада и никаких цветов.
Verbum sapienti.
Искренне Ваш,
Т.М. Грей, доктор философии, магистр естественных наук».
Во имя добрых отношений!
Копать тебе не перекопать
Лопата вошла в снег, выхватила немногим более кубического фута и отбросила в сторону – на новый, быстро растущий сугроб. Слава богу, он не задел ни одного тела, когда вонзал в снежную массу лезвие!
Боль терзала Пита Годдарда. Точнее, у него болело то, что он ощущал как часть своего тела. Боль началась в подошвах через полчаса после того, как он принялся копать. Затем боль поднялась к лодыжкам. Теперь боль охватила икры, и Пит утратил связь со своими ногами. Ему оставалось лишь предполагать на основе житейского опыта, что ноги его по-прежнему находятся внутри его сапог.
Болели и руки. Кроме того, он был уверен, что, несмотря на перчатки, на ладонях уже появились мозоли. Было холодно, до двадцати градусов. Неистовый ветер выдувал слезы из глаз, и Пит думал, что, если бы не соль, слезы бы замерзали на его щеках.
Все вокруг походило на ад. Огни фонарей, резкие и грубые, как проклятия, извергаемые служителями преисподней, были установлены на вершинах снежных куч вместе с аварийными генераторами, которые жаловались на перегрузку, наполняя воздух скрежетом зубовным. Постоянно раздавались крики: «Сюда! Скорее!» И каждый такой крик означал, что откопали еще одну жертву, вероятнее всего, мертвую, но иногда – со сломанным позвоночником, ногой или тазом. Лавина работала как пресс. Она спрессовала все, что ближе всего находилось к горе Маунт-Хейз, в некое подобие слоистой древесно-волокнистой плиты: останки людей, дерево стен и перекрытий, автомобили, зимнее спортивное оборудование, еда, напитки, мебель, ковры, вновь останки людей; все это было сплющено до такого состояния, при котором дальнейшее сжатие уже было невозможно, а затем вся эта ужасная масса отправилась вниз по холмам, чтобы донести весь кошмар до более отдаленных мест.
Среди белого снега Пит увидел красное пятно. Испугавшись, что может задеть кого-то лопатой, он отбросил ее в сторону и погрузил в снег руки. Ничего себе! Говяжий бок!
– Эй! Мистер полицейский!
Мальчишеский голос! На мгновение Питу почудилось, будто он стоит на теле ребенка. Но голос шел с поверхности и был настолько громким, что перекрывал стрекотание вертолета.
Пит поднял глаза. Балансируя на сломанной стене, над ним стоял мальчик-мулат лет одиннадцати-двенадцати, в темных шерстяных брюках и парке, который протягивал ему жестяную кружку, от которой, как от гейзера, шел вверх пар.
– Хотите супа?
Желудок напомнил Питу, что он уехал из дома, так и не пообедав. Опустив лопату, он сказал мальчику:
– Хочу, спасибо!
Здесь не место для детей – неизвестно, какой ужас мог быть в любой момент извлечен из-под снега! Но поесть – это хорошая идея. Работы всем хватит надолго. Пит взял кружку и прикоснулся губами. Суп оказался горячее, чем казался на первый взгляд. У мальчика через плечо на ремне висел большой термос. Отличная идея!
– Много мертвых нашли? – спросил мальчик.
– Было несколько, – хмуро ответил Пит.
– Никогда раньше не видел мертвецов, – сказал мальчик. – А здесь увидел уже больше дюжины.
Он сказал это столь обыденным тоном, что Пит был ошарашен. После небольшой паузы он спросил:
– А твоя мама знает, что ты здесь?
– Конечно! Это же ее суп. Когда она услышала о лавине, то сварила целую кастрюлю и велела нам принести его сюда. Надо же помочь!
Именно так! Никогда не старайтесь внушить другим людям свои представления, особенно относительно того, что, как вам кажется, хорошо и что плохо для их детей. А то, что сделала эта женщина, – это действительно конструктивно! Пит вновь попробовал суп, обнаружил, что он достаточно остыл на холодном ветру, и с жадностью выпил его. Суп оказался необыкновенно вкусным, с кусочками овощей и ароматными травами.