Джон Бойн – Путешествие к вратам мудрости (страница 71)

– Она при мне, готовит на всю команду. Ты не поверишь, но мы теперь женаты.

– Правда? – откликнулся я, хотя неожиданностью их брак для меня не стал. В конце концов, эта необычная пара много лет была в любовной связи, и против неприятного запаха, исходившего от Урсулы, брат ничуть не возражал. Подозреваю, что от этой вони он только возбуждался.

– Ну да. Матросы обожают ее стряпню и даже уговаривают оставаться весь день напролет под палубой, чтобы готовить им рагу и печь пироги. А когда она поднимется, чтобы посидеть с ними, они наперебой отказываются от такой чести и отсылают ее обратно вниз! Ей это, конечно, очень льстит. Она чувствует, что ее ценят и уважают.

Тут к нам присоединилась Урсула и сообщила, что она только что побывала в уборной. На это ответа у меня не нашлось.

– Любовь моя, – сказал Йона, усаживая супругу себе на колени и целуя в губы столь продолжительно и страстно, что мне ничего не оставалось, как отвернуться.

– А что ты намерен делать теперь? – спросил я, когда демонстрация их великой любви наконец завершилась. – Снова поднимешь паруса?

– Нет, – ответил он. – Мы хотим передохнуть. Надо же нам насладиться удачей, что мне привалила. В плавание отправимся весной, обязательно. А как ты, брат? – в свою очередь поинтересовался он. – Каким ветром тебя сюда занесло?

– Помнишь, я рассказывал тебе о моем двоюродном брате Анри?

– Помню, – сказал Йона. – Он предал тебя, если я ничего не путаю. И это стоило тебе жены и ребенка.

– Думаю, и третьей жены тоже.

– Ты опять женился?

– Ну да.

– Хорошие вести! – воскликнул мой брат. – Она здесь, с тобой?

– Нет, она исчезла несколько лет назад.

– Исчезла? И как такое возможно?

– По-моему, эти две истории связаны друг с другом и Анри приложил к этому руку. Если Бог на моей стороне, я вскоре узнаю правду, и тогда он заплатит за свое злодейство.

– Не очень-то везло тебе с женами, да? – спросила Урсула, глядя на меня так, словно я сам был виноват в моих несчастьях.

– Не очень, – согласился я.

– А где сейчас этот засранец? – спросил Йона. – Где он живет? Если где-то рядом, давай-ка вечерком пойдем и убьем его!

– Из достоверного источника мне известно, что его можно застать в поселке Бед-Хилл.

– Да это же недалеко, – сказал Йона. – За пару часов управимся, самое большее. Едем? Я буду рад оседлать лошадь прямо сейчас, если и ты со мной поедешь.

– Нет, я дождусь утра и отправлюсь искать его.

– И ты, конечно, его убьешь? – спросил он.

– Когда найду, убью, да, – ответил я.

– Чудесно. – Йона хлопнул ладонями по столу. – Давненько я не участвовал в хорошем убийстве. Я пойду с тобой! Давай-ка прикончим этого парня раз и навсегда, чтобы ты смог возобновить свою жизнь! Но сейчас давай еще выпьем! Когда братья собираются вместе, им нельзя ложиться спать трезвыми, это противно Богу и противоречит природе!

На следующее утро, к моему великому облегчению, Урсула решила не ехать с нами в Бед-Хилл. По дороге Йона развлекал меня историями о своих приключениях в китобойном промысле, но когда я совсем умолк, брат, вероятно, понял, что на душе у меня тревожно.

– Мысли твои где-то витают, брат, – сказал он.

– Я думаю о том, что меня ждет впереди, – ответил я.

– Ты ведь убивал раньше, разве нет? Чего тебе теперь бояться?

– Да, убивал. Но прежде я никогда не готовился к убийству, да еще так долго и упорно. Те смерти, что лежат на моей совести, случались, когда я впадал в ярость либо был под влиянием других людей. Но Анри я выслеживал много лет. Впервые я собираюсь лишить кого-то жизни настолько преднамеренно.

Йона хмыкнул одобрительно, и до конца поездки мы молчали. Ирокезы обустроили Бед-Хилл несколькими годами ранее, и когда мы въехали в городок, меня поразило количество магазинов и гостиниц, улицы были буквально утыканы этими заведениями. Канада изменилась, это было очевидно, она уже мало походила на страну, в которой я вырос, – Новый Свет, как это теперь называлось, что смущало меня, ибо я не понимал, подразумевались под этим новые воззрения и люди либо только новые пункты на карте мира.

Самым выгодным делом была торговля мехами, и в городке то и дело на глаза попадались огромные склады с выставленным напоказ товаром. Купцы сновали туда-сюда с тележками, нагруженными шкурами животных. Брат купил жене шубу, и воняла она так мерзко, что я с ужасом вообразил, как я буду чувствовать себя рядом с Урсулой, когда она эту шубу наденет.

Мы отправились на ближайший постоялый двор, и я поговорил с хозяином, показав ему карандашный портрет Анри. И опять разочарование – хозяин, помотав головой, сказал, что никогда не видел этого человека. Я заходил в каждый дом, заглядывал в каждую уборную или сарай на дворе, в каждый магазин или склад, какие только смог найти, задавая одни и те же вопросы. Завернул даже в публичный дом и побеседовал с работающими там девушками – они хором утверждали, что мой кузен их сладостными утехами не пользовался. Пока мы с Йоной ужинали, я думал о сыне, которого оставил дома, и спрашивал себя, а не лучше бы мне заботиться о мальчике, чем выстраивать свой мир вокруг краткого мига отмщения.

Я вынул рисунок в последний раз, положил его на стол между мной и братом, глянул мельком на бумагу.

– Не бросить ли мне это дело? – спросил я.

– Отказаться от поисков?

– Да.

– После стольких лет? Потратив столько сил на то, чтобы выследить его?

– Месть не изменит прошлое, – ровным тоном ответил я. – А моя совесть будет отягощена еще одной смертью.

– Но твоя жена? Разве ты…

– Если бы мы смогли вызволить ее, я забрал бы ее домой и предоставил Анри самому себе.

Йона взглянул на меня и покачал головой:

– Тебе нужна кровь, ты сам это знаешь.

– Наверное, ты прав, – сказал я, поразмыслив. – Вот уж не думал, что я стану таким, каким стал. Сердце мое жаждет справедливости, возмездия. Но время проходит.

Тень упала на наш столик, я поднял глаза и увидел человека, что, стоя за моей спиной, разглядывал рисунок.

– Чем могу помочь, друг? – спросил я.

Выглядел он как человек, на чью долю выпало больше бед, чем он заслуживал, лицо было изрыто оспинами, а от левой брови по щеке к подбородку тянулся глубокий шрам.

– Его ищете? – приступил он сразу к делу, тыча грязным пальцем в рисунок.

– Так и есть, – ответил я.

– Зачем?

– Это дело личное.

– Тогда я не могу вам помочь.

– Вы знаете его? – Я встал из-за стола. – Вы его видели?

Мужчина посмотрел мне в глаза, а потом долго раздумывал над моим вопросом.

– Скажите мне вот что, – его вытянутый указательный палец целил мне в грудь, – правду скажите, потому что если соврете, я сразу пойму и уйду.

– Хорошо, – кивнул я.

– Когда вы найдете этого парня, вы собираетесь помочь ему или навредить?

– Навредить, – ответил я, и он улыбнулся.

– Тогда ладно, – сказал он, – я вам помогу.

– Мне сообщили, что он здесь, – объяснил я, радуясь, что моя честность может приносить плоды. – В Бед-Хилле мне много чего насоветовали. Но я всюду побывал и всех расспросил, и…

– Здесь его нет, – тряхнул головой мой новый знакомец. – Небось вам сказали, что он живет в ирокезском поселке, и не соврали. Но не в этом поселке.

– И в каком же? – спросил я.

– Теиаиагон, – сказал он. – Недалеко отсюда, всего в нескольких милях. По соседству, можно сказать, если держать курс на запад. Там он торгует мехами, уже немало лет как. Нажил кучу денег, и его подчиненным что-то перепало. Но на деньгах он помешан, на благотворительность ни гроша не даст, не такой он человек. Говорят, он держит жену взаперти, не позволяя ей выходить из дома днем, вроде бы потому что не хочет, чтобы другие мужчины глазели на то, что принадлежит только ему.

– Вы уверены, что это он? – продолжил допытываться я. – Он точно там живет?

– Не сомневайтесь, друг, – сказал он. – Я закупаюсь у него понемногу, а потом распродаю. Я был всегда честен с ним, а он со мной нет. Вот как он отблагодарил меня, когда ему взбрело в голову, что он переплачивает мне за шкуры. – Он потрогал шрам на лице. – Понятно, не сам благодарил, заставил одного из своих работников сделать это.