Джон Бирд – Сэр Бэзил. Задача – умереть (страница 45)

– Хорошая попытка.

– Я серьезно.

– Ага.

– Базз!

Я остановился и посмотрел Кэт прямо в глаза.

И я увидел в них, что она ждет, когда я обернусь. А еще я увидел, что в них действительно отражается свет. Он отражался от стен тоннеля, подсвечивая лицо Кэт там, где на нее падала тень от меня.

Я поднял правую руку и нащупал пальцами шершавую стену. И очень медленно, не спуская глаз с Кэт, начал снова идти назад, не отрывая руки. И в тот момент, когда пальцы сорвались с камня в пустоту, я резко развернулся по стене, уходя в сторону. Вскинул руку, коротким движением доставая меч, и тут же взмахнул им, блокируя выход из тоннеля. Раздался удар стали о сталь, и Кэт проехалась по земле на коленях под моим мечом, держа глефу над собой. Она остановилась в нескольких шагах, тут же встала на ноги и развернулась.

И я знал, что теперь отложить на потом уже не получится.

Мы стояли друг напротив друга на широкой каменной площадке под нависающим сводом. Однако дальше пещера расширялась вверх и вниз, уходя в бесконечность, и оттуда лился бледный голубоватый свет – похожий на тот, что проскакивал везде между камней, только намного ярче.

Это было хорошее место для нашей битвы. Холодное, бесконечное и пустое.

Кэт шагнула навстречу.

Я всего один раз дрался с ней и много раз наблюдал за ней после. Этого хватило, чтобы выучить ее основные приемы, но было недостаточно, чтобы знать, что с ними делать. Я считал, что сильнее и быстрее Кэт. Да так и должно было быть – она не могла догнать меня по уровням! Для этого у нее не было времени. И все же я чувствовал, что не успеваю. На доли секунды – но не успеваю.

Возможно, дело было в оружии. Кэт могла крутить глефу куда быстрее, чем я успевал изменить положение двуручника. Из-за этого в какой-то момент я перешел в глухую оборону, даже не пытаясь атаковать.

А может, мне просто очень не хотелось атаковать.

После четвертой стычки, в которой мне приходилось постоянно собирать мечом бесконечные удары, я отошел на несколько шагов и решил, что никто и впрямь не обещал играть честно. Взяв меч левой рукой, я крутанул правой и в тоже мгновение запустил в Кэт кинжалом. Она в точности повторила мое движение в той пещере, перехватив его рядом с собой и метнув в меня. Я увернулся, понимая, что на этот раз уже не успею.

Она была слишком быстрой.

В пятой стычке лезвие глефы задело меня по ноге чуть ниже колена. Я поморщился и снова отступил. Кэт улыбнулась.

– Я не понимаю, – честно сказал я, надеясь выиграть немного времени, чтобы отдышаться. Два повреждения давали о себе знать – я уставал.

А Кэт, кажется, нет.

– Чего ты не понимаешь? – с улыбкой спросила она.

– Как ты делаешь это? Ты должна быть ниже уровнем. А значит, по всем правилам, слабее.

– Базз, – мягко сказала Кэт. – Ты, наверное, забыл. Это ведь игра, где правила задаем мы с тобой.

Я замер на мгновение – и громко вздохнул.

– Ты придумала себе уровни, – пробормотал я, еще до конца не веря, что говорю. И одновременно понимая, что теперь просто обязан выиграть в этом поединке. Потому что то, что сделала Кэт, система не могла не посчитать читерством. А значит, шансов пройти игру у нее точно не было.

Кэт смотрела на меня со спокойной улыбкой. И ей очень это шло – торжество и уверенность. Ее волосы растрепались еще раньше, в первой пещере, и сейчас крупные черные локоны обрамляли бледное лицо, безупречно сочетаясь с темными глазами. Она была очень красива в своем предвкушении победы.

И этим – предвкушением – я и воспользовался. Шагнул вперед, сделал выпад, который она легко отразила. Заблокировал ее контратаку, отбил тычок подтоком – и в следующее мгновение занес меч в верхнюю позицию, позволяя Кэт выбить его у меня из рук. Что она и сделала.

Меч с громким звоном отлетел далеко в сторону. Я тут же попятился от Кэт, запнулся, упал на спину. Она шагнула ко мне, занесла глефу – и на мгновение замерла.

Замерла ровно на столько, сколько понадобилось мне, чтобы покрутить рукой – и вскинуть ее вперед вместе со вторым мечом. Тем самым, что лежал в руке убитого, указывая на вход в пещеру.

Лезвие прошило тонкую кольчугу и глубоко вошло в живот Кэт. Она громко вздохнула, как будто удивленно. Я тут же вскочил на ноги и резко дернул меч на себя. Кэт покачнулась, а из раны полилась кровь.

– Это… – прохрипела она, отпуская глефу и хватаясь за живот обеими руками, – нечестно…

Она упала на колени и согнулась вперед. Я тяжело дышал – а внутри при этом разливался странный холод, выжигавший разом все ненужные мысли. Я знал, что нужно сделать. Один удар – и все.

Кэт вдруг выпрямилась. Оторвала одну руку, красную от ее собственной крови, и подняла глефу. Поставила оружие вертикально – и поднялась, чудовищно медленно, будто поднимая гигантский невидимый груз.

– Кэт, – сказал я тихо, и голос звучал очень отстраненно. – Не надо.

Она помотала головой. С трудом отняла вторую руку и подняла глефу. Шагнула ко мне.

Я даже не стал блокировать ее выпад – просто мягко ушел в сторону и быстрым коротким движением перерезал ей горло.

Кэт не издала ни звука. Просто упала на бок вместе с глефой.

Я ждал. Ждал, пока она застынет – а затем бесконечно долго смотрел на ее тело, чувствуя, как начинается паника. Вдруг я ошибся. Вдруг это не сработает. Вдруг я действительно…

И тогда, наконец, она стала исчезать. И она, и кровь вокруг, и кровь у меня на клинке. Осталась только глефа, несколько маленьких стеклянных пузырьков – и кулон в золотой оправе. Тот, что я заказал ей у гоблина.

Я глубоко вздохнул, наклонился и поднял его. Подержал в руке, вглядываясь в кружево драгоценного металла, а затем повесил себе на шею, где уже висели часы.

Тишина вокруг была настолько безупречной, первозданной, что мне стало не по себе. Я подошел к краю площадки, намеренно громко топая, и сел, свесив ноги в пропасть. Положил меч рядом, покрутил рукой и стукнул горлышко бутылки о камни.

«Удобно все-таки быть бессмертным, – подумал я. – Можно, например, не бояться осколков в вине».

Я отпил глоток и посмотрел на бесконечные, уходящие в голубое сияние своды пещеры, переливающиеся тонкими всполохами то тут, то там. В голове было удивительно тихо, как и вокруг – там не звучало ни одной мелодии, ни одной песни. И это, пожалуй, было хорошо. Я чувствовал, что даже самая простая музыка может сейчас убить меня. Не по-настоящему, конечно – но от того еще страшнее. Поэтому я бережно оберегал и холод, и тишину внутри. А они оберегали меня.

Я отмерял время лишь глотками вина, не зная, сколько проходило между ними, не глядя на часы. Но бутылка, наконец, закончилась – и как раз в тот момент, когда я раздумывал, не запустить ли ее вниз, сзади раздался глубокий приятный голос.

– Здравствуй, Бэзил. Я давно тебя…

– Ждал, – со слабой улыбкой закончил я, не оборачиваясь. – Я знаю.

– Откуда? – слегка удивился голос.

– Ниоткуда, – пожал плечами я. – Просто меня все всегда здесь ждут.

Глава 23

Сзади раздались шаги, но я по-прежнему не смотрел туда, а разглядывал светящуюся бездну. Эхо гулко отдавалось под сводами, чтобы потом разлететься и раствориться в мерцающей голубой тишине.

Наверное, меня должен был заставить насторожиться и напрячься тот факт, что со спины подходил кто-то незнакомый. Нормальные люди ведь боятся, когда к ним подкрадываются сзади. Им некомфортно, когда с ними говорит тот, кого они не видят. Им нужно понимать, что происходит и что от них хотят.

Мне было совершенно все равно. В конце концов, что мог сделать со мной этот незнакомец? Столкнуть в пропасть?

О, пожалуйста, столкните меня в пропасть. Я даже готов не умирать при этом, раз уж это невозможно. Просто лежать на дне и бесконечно смотреть на холодное сияние.

Но, пожалуй, я точно не готов сейчас жить.

– Ты проделал долгий путь, Бэзил, – голос приблизился, теперь оказавшись справа, и краем глаза я заметил, как мой собеседник сел рядом со мной на краю пропасти, отодвинув в сторону мой меч. – Слишком долгий. Я начал опасаться, что ты никогда не придешь.

Огромным усилием воли, продиктованным чем-то, что в прошлой жизни называлось вежливостью, я заставил себя повернуться направо.

Рядом со мной сидел пожилой мужчина. Еще не старик – слишком подтянутым и решительным выглядело лицо, однако его волосы отливали в свете пещеры серебром седины. Он был одет в темно-серый костюм из дорогой ткани и совершенно современного покроя, какой можно увидеть на фотографии из списка журнала «Форбс». Дополняя образ, на запястье блеснули платиной часы. Я невольно глянул вниз, на его ноги, и увидел болтающиеся над пропастью черные кожаные туфли и шелковые носки.

– Прости, – мужчина заметил мой взгляд и виновато улыбнулся. – Я решил, что так проще будет вернуть тебя к действительности. Один момент, – он вдруг поднял руку и щелкнул пальцами.

По моему телу прошло приятное ощущение, будто что-то мягкое и давно знакомое прикоснулось к нему. Я посмотрел на себя – и увидел, что доспехи и вся прочая средневековая одежда исчезли, а я сижу в джинсах, кроссовках и толстовке.

– Теперь мы сможем говорить, не отвлекаясь, – мягко заметил мужчина.

Я вновь посмотрел на него. Возможно, дело было в костюме и стильно подстриженных седых волосах, а может, это все-таки было его личное качество – обволакивающее спокойствие, обещающее облегчение, спасение от боли. Забвение.