Джон Бирд – Сэр Бэзил. Задача – умереть (страница 43)

«О, этого у нас как раз предостаточно», – усмехнулся я про себя – и шагнул в пустоту, увлекая Кэт за собой.

Я ожидал какого-то межпространственного путешествия, как его показывают в фильмах и описывают книгах: сияющие вихри, долгий полет через разноцветное нечто, что-то в этом роде. Но ничего такого не было. Мы шагнули в пустоту, и некоторое время не было ничего – ни света, ни звука, ни даже руки Кэт в моей ладони. Однако прежде, чем я успел по-настоящему запаниковать от полного отсутствия чего бы то ни было, реальность вернулась – резко и довольно неприятно, ударив в ноги твердой землей и налетев холодным ветром. Намного светлее, впрочем, здесь не было – в полумраке я едва мог разглядеть Кэт, упавшую рядом со мной. Я вскочил и подал ей руку, но она уже встала сама и оглядывалась вокруг.

Мы стояли в котловине, окруженной со всех сторон черными, почти отвесными скалами. Вокруг росли редкие деревья с совершенно голыми кривыми ветвями. Небо над головой скрывали тяжелые свинцовые тучи, в которых то там, то тут проскакивали полосы света, больше похожие на медленно разгорающиеся молнии, чем на просветы между облаками.

Кэт внезапно крутанула рукой. Я тут же достал меч.

– Я не собираюсь нападать на тебя, – поспешила сказать она. – Просто мне кажется, что ничего хорошего нас здесь не ждет.

– Что же навело тебя на такие невеселые мысли? – пробормотал я, осматривая черные скалы. – По-моему, очень симпатичный пейзаж. Там вот, кажется, – я указал мечом вперед, – валяется чей-то труп. Хотя это может быть и коряга.

– Я не думаю, что нам стоит это проверять, – осторожно заметила Кэт, но я уже пошел туда. По логике всех игр, труп не мог лежать там просто так. Он мог сообщить что-то ценное – о том, например, куда нам идти дальше. Без Гугла в качестве карты я с трудом понимал, как ориентироваться на местности, а ничего похожего на Обитель рядом пока что не наблюдалось.

Труп оказался телом человека – воина в доспехе, похожем на мой, все еще сжимающего в руке меч. Отчего он умер, было неясно – я не заметил никаких явных повреждений. Рука с мечом была неестественно вывернута – как будто он указывал куда-то.

– Ну, и что ты тут нашел? – раздался сзади голос Кэт.

– Тебе тоже кажется, что он на что-то указывает? – спросил я и сделал пару шагов в том направлении, вглядываясь в темноту. Мне показалось, что за деревьями я увидел в скалах еще более черную щель – если только такое было возможно.

– По-моему, там что-то есть, – начал я – и осекся. «Что-то» там точно было – точнее, чуть правее. И смотрело на меня дюжиной светящихся глаз.

– Базз… – позвала Кэт напряженным голосом.

Я обернулся. Фосфоресцирующие глаза надвигались со всех сторон, пробираясь между голыми деревьями, окружая поляну в центре котловины, на которой мы стояли, со всех сторон. И я уже знал, кому они принадлежат.

Я начал пятиться к Кэт, осторожно перешагнув труп по пути.

– Это ведь то, о чем я думаю? – спросила она тихо, и мне показалось, что ее голос чуть дрогнул.

– Да, – коротко ответил я и встал рядом с ней, спина к спине.

– Сколько их… – пробормотала Кэт.

– Ты ведь помнишь, что они не могут причинить нам вреда? – спросил я.

– Это сложно понять на уровне инстинктов, – заметила Кэт, и я не мог с ней поспорить. Головой я понимал, что ничего страшного со мной не случится. Однако тело все равно замерло, напряглось в ожидании нападения, готовилось биться насмерть. И хотя я знал, что самую большую опасность в этом мире для меня представляла девушка, к которой я повернулся спиной, именно ощущение Кэт рядом успокаивало, придавало уверенность, дарило чувство защищенности.

Человекауки высыпали на поляну черной лавиной. И тут мне уже стало не до отвлеченных размышлений.

Вдвоем было проще. Сейчас, когда нужно было держать лишь полукруг перед собой, я мог не только отбиваться от членистоногих тварей, но и обдумывать план отступления. Щель в скалах могла быть входом в пещеру, охранять который было бы проще – это можно делать даже в одиночку, давая второму время на передышку. Если же пещеры там нет – скалы за спиной тоже будут какой-никакой защитой.

И я начал продвигать нас, смещая круг обороны вверх по склону. Кэт не сопротивлялась, только следовала за мной, не отходя ни на шаг. Я слышал, как она дышит все тяжелее. Это не могло быть усталостью – в игровом смысле этого слова. Но я понимал, что ей все равно может быть тяжело. Даже меня начал утомлять бесконечный повтор одних и тех же движений.

Мы уже почти добрались до скал, когда Кэт сзади вдруг охнула, и я почувствовал, что она упала. Я резко развернулся, широким ударом отметая в сторону сразу трех тварей.

– Кэт!

Она стояла на коленях, опустив голову. Глефа лежала рядом.

– Кэт, что с тобой?

Еще один широкий удар.

Она тихо всхлипнула.

Еще удар. Я проигрывал – круг вокруг сужался.

– Не могу больше, – еле слышно пробормотала Кэт. Я смел человекаука, нависшего над ней, затем схватил ее за шиворот и резко дернул вверх. От неожиданности она посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах ответ на свой вопрос.

Панику.

На мгновение я крутнулся на месте, отрубая несколько тянущихся к нам лап, а затем развернулся – и влепил Кэт пощечину.

– Собралась! Ну?! Быстро!

Она схватилась за щеку и дико глянула на меня – но я с облегчением увидел, что страх в ее глазах сменился злостью. Это было все, что требовалось в данный момент. Кэт подобрала глефу и тут же мощным ударом откинула в сторону двух человекауков.

И мы снова стали продвигаться к скалам.

Шагах в десяти я увидел, что перед входом в пещеру странно пусто – будто человекаукам что-то мешало подойти ближе. За три удара я прорубил нам путь туда, схватил Кэт за плечо и вытащил вслед за мной.

Человекауки столпились на невидимой границе, возбужденно шурша лапами, но никто из них не последовал за нами.

– Ты!.. – яростно прошипела Кэт. На том месте, где я ее ударил, виднелся кровоподтек.

Я шагнул к ней и быстро заговорил:

– Я не мог оставить тебя там. И не смог бы вытащить на себе, отбиваясь от них. Мне нужно было привести тебя в чувство.

Кэт шумно выдохнула, все еще зло глядя на меня.

– Прости, – сказал я тихо и осторожно положил свободную руку ей на лицо. Она поморщилась и прикрыла глаза. А когда открыла вновь, они уже были спокойными.

– Ты поставил мне легкую травму, – заметила она – но по голосу я понял, что Кэт больше не сердится.

«Умница», – подумал я с некоторой гордостью за нее.

– Можешь ударить меня в ответ, – предложил я в шутку – и совершенно внезапно получил древком глефы по ребрам.

«Легкое повреждение» – загорелась строка в параметрах.

– Ты… – с трудом выдохнул я, мысленно беря назад все свои похвалы в адрес Кэт. Но она только улыбнулась и пошла в сторону пещеры.

– Ты уверена, что нам туда? – бросил я ей в спину.

– А какая разница? – отозвалась она. – Это все равно единственное направление, в котором мы можем идти.

Я обернулся на шуршащую массу человекауков, а затем вздохнул и пошел следом за Кэт в черноту пещеры.

Когда мы оба оказались внутри, щель за нашей спиной с грохотом захлопнулась.

Глава 22

Любите ли вы моральные дилеммы? Ну, знаете, вроде истории с вагонеткой, которая несется с жуткой скоростью вниз, ты стоишь на стрелке, а к путям справа и слева кто-нибудь привязан. И нужно выбрать, куда направить вагонетку, кого убить. Своего ребенка или пять чужих. Великого ученого или беременную женщину.

Я всегда их ненавидел. Потому что ведь совершенно очевидно: правильного выбора нет. Какое бы решение ты ни принял – оно будет чудовищным. И при этом – неправдоподобным. Потому что, если подумать – какого черта ты стоишь у стрелки, и почему там внизу к путям кто-то привязан? Прежде чем совершать выбор, неплохо бы знать, как ты вообще дошел до жизни такой.

Но есть дилеммы проще. Те, в которых выбор, казалось бы, очевиден. Например, что лучше: пожертвовать собой или дать умереть за себя другому? Казалось бы, человечество давно знает однозначный ответ на этот вопрос. Но если речь идет не о страшных мучениях, а о смерти, об уходе в небытие – не тяжелее ли участь того, кто остался? Несущего бремя вины, бремя жизни, бремя одиночества?

Когда пуля вылетает из ствола, и у тебя есть полсекунды, чтобы встать на ее пути, времени на раздумья нет, и ты шагаешь вперед смело и без колебаний.

Когда нужно самому взвести курок и выстрелить – решение становится чуть менее очевидным. И привести его в действие совсем не просто.

Когда щель за нашими спинами закрылась, я вначале испытал облегчение – но затем снова насторожился. Скала отгородила нас от человекауков, что не могло не радовать, но я понятия не имел, что ждет впереди.

Мы стояли в небольшой пещере с причудливыми сводами. Камни были черными, как и снаружи, и больше всего походили на базальт – одинаковые столбики, обломанные на разной высоте, напоминали гигантский улей. Прожилки между ними слегка светились, как небо снаружи – бледное сияние не слепило, но вполне позволяло разглядеть все вокруг. В глубине пещера сужалась, переходя в узкий проход. Это был, кажется, единственный выход.

– Как думаешь, где мы? – спросила Кэт, оглядываясь. Ее голос рассыпался эхом в пустоте каменного пространства.

– Я точно знаю, что у нас не много вариантов, что делать дальше, – усмехнулся я. – Можем остаться здесь, а можем пойти вперед.