Джон Бартон – История Библии. Где и как появились библейские тексты, зачем они были написаны и какую сыграли роль в мировой истории и культуре (страница 25)
В премудрости и справедливости, да изгонит он грешников от наследия Твоего…
Сокрушит жезлом железным всякое упорство их.
И соберет он народ святой, и возглавит его в справедливости…
И возьмет он народы язычников служить ему под игом его…
И очистит он Иерусалим, освятив его, как был он в начале.
Придут племена от края земли, дабы видеть славу его, неся в дар истомленных сынов…
И сам справедливый царь научен будет Богом о них.
И нет неправедности во дни его среди них, ибо все святы, а царь их – помазанник Господень.
Столь грандиозные ожидания появляются и в другом виде пророчеств – предвещающих конец света, или апокалиптических. Их главным представителем в Еврейской Библии является Книга пророка Даниила. Предсказания скорого и неминуемого будущего (таким оно, по крайней мере, казалось автору) спроецированы на образ из давнего прошлого: почти так же поступали и при редактуре пророческих книг. Например, Книга пророка Даниила несомненно была написана не раньше II века до нашей эры, но сам Даниил представлен как живший во времена Вавилонского плена. Предсказания в ней обретают намного больший масштаб и касаются не только Израиля, а всего известного мира. Скажем, во второй главе мы встречаем распространенный древний троп о четырех мировых империях, последним и окончательно благополучным из которых оказывается – что неудивительно – империя Израиля, которая, как считает автор, возникнет уже в его дни (начало II века до нашей эры). Он приписывает пророчества Даниилу, прекрасно известному в традиции: предполагают, что Даниил был современником Иеремии и Иезекииля, живших в VI веке до н. э. Но подобные апокалиптические тексты отличаются от истинно древних пророческих писаний: причудливые образы, символические звери и странные живописные картины начали появляться в Книге пророка Захарии, но их почти не найти ни в каких произведениях ранних пророков:
Начав речь, Даниил сказал: видел я в ночном видении моем, и вот, четыре ветра небесных боролись на великом море, и четыре больших зверя вышли из моря, непохожие один на другого. Первый – как лев, но у него крылья орлиные; я смотрел, доколе не вырваны были у него крылья, и он поднят был от земли, и стал на ноги, как человек, и сердце человеческое дано ему. И вот еще зверь, второй, похожий на медведя, стоял с одной стороны, и три клыка во рту у него, между зубами его; ему сказано так: «встань, ешь мяса много!» Затем видел я, вот еще зверь, как барс; на спине у него четыре птичьих крыла, и четыре головы были у зверя сего, и власть дана была ему. После сего видел я в ночных видениях, и вот зверь четвертый, страшный и ужасный и весьма сильный; у него большие железные зубы; он пожирает и сокрушает, остатки же попирает ногами; он отличен был от всех прежних зверей, и десять рогов было у него.
И вышел Ангел, говоривший со мною, и сказал мне: подними еще глаза твои и посмотри, что это выходит? Когда же я сказал: что это? Он отвечал: это выходит ефа[14], и сказал: это образ их по всей земле[15]. И вот, кусок свинца поднялся, и там сидела одна женщина посреди ефы. И сказал он: эта женщина – само нечестие, и бросил ее в средину ефы, а на отверстие ее бросил свинцовый кусок. И поднял я глаза мои и увидел: вот, появились две женщины, и ветер был в крыльях их, и крылья у них как крылья аиста; и подняли они ефу и понесли ее между землею и небом.
Кроме того, в апокалиптических книгах острее, чем в других произведениях пророков, чувствуется, что все предопределено Богом. Царства сменяют друг друга в заранее установленном порядке следования, и никто и никак не может ускорить или замедлить божественный план. Иногда считают, что это соотносится с происхождением литературы: ее создавали уже не люди, способные влиять на целый народ, как некоторые из древних пророков, а маленькие и угнетаемые секты, осознающие свою беспомощность [15]. Но, как бы там ни было, в новозаветную эпоху от пророчеств ждали именно апокалиптического стиля; когда же читались пророческие книги, в них усматривали именно такую суть. Мы знаем: если бы кто-то, кто угодно, чьи мысли формировались по таким лекалам, вдруг ощутил, что на него снизошел пророческий дух, он создал бы текст лишь одного рода – Книгу Откровения. Она описана как «книга слов сего пророчества» или «слова пророчества книги сей» (Откр 22:18–19) – мешанина странных событий, происходящих на Небесах, с ангелами, странными зверями и старцами в белых одеждах, павших ниц перед Богом и Агнцем Его. Это величественная картина – но не это Амос или Илия имели в виду под пророчеством. Для них пророческая весть могла быть какой угодно, только не тайной. И предназначалась она для того, чтобы те, кто услышит или прочтет ее, утратили свои иллюзии, а не ломали головы над тем, как решить загадку.
Развитие Книги Исаии
Возможно, Книга пророка Исаии – это произведение, составление которого заняло больше всего времени среди всех пророческих книг. Нет причин сомневаться в том, что отчасти она действительно восходит к пророку Исаии, который вершил свои труды в Иерусалиме в дни царей Иоафама, Ахаза и Езекии (Ис 1:1), начав их в 742 году до нашей эры, в год смерти Озии (см. Ис 6:1) и продолжая по меньшей мере до 701 года до Р. Х., когда Иерусалим осадили войска ассирийского царя Сеннахирима. Рассказ об осаде приводится в Ис 36–39, и он либо заимствован из Книги Царств (4 Цар 18–19), либо перенесен туда, но это ясный фон для Ис 30–31. Кажется, что Исаия был вовлечен в ряд политических кризисов и играл двойную роль: как пророк и как царский советник или чиновник.
Первый кризис пришел в 730-х годах до нашей эры, когда Северное Израильское царство и арамеи из Дамаска создали альянс против Ассирии – и принуждали Иудею присоединиться. Против нее выступили Ризон II (Рецин), царь Арама, и Факей, сын Ремалиин, в Израиле («земле Ефремовой», как говорит Исаия), и план состоял в том, чтобы возвести на престол Иудеи своего ставленника-марионетку, кого-то, кто известен нам лишь под именем «сына Тавеилова». На этом фоне происходят события, о которых говорится в Ис 7–8. Ахаз, царь Иудейский, поддался соблазну воззвать к ассирийцам и просить у них помощи в отражении угрозы с севера, и Исаия решительно этому воспротивился. Очевидно, он уверял, что ассирийцы в любом случае уничтожат коалицию, и Иудее незачем привлекать их внимание какими-либо дипломатическими обращениями. Ахаз не послушал, обратился к ассирийцам, и те в должный час сокрушили альянс. Только теперь Иудее пришлось расплачиваться: ассирийцы начали проявлять к ней повышенное внимание – хотя, возможно, это произошло бы и так, поскольку они все равно стремились расширить свое царство на запад (см. главу 1).
И сказал Господь Исаии: выйди ты и сын твой Шеар-ясув навстречу Ахазу, к концу водопровода верхнего пруда, на дорогу к полю белильничьему, и скажи ему: наблюдай и будь спокоен;
не страшись и да не унывает сердце твое от двух концов этих дымящихся головней, от разгоревшегося гнева Рецина и Сириян и сына Ремалиина.
Сирия, Ефрем и сын Ремалиин умышляют против тебя зло, говоря: пойдем на Иудею и возмутим ее, и овладеем ею и поставим в ней царем сына Тавеилова.
Но Господь Бог так говорит: это не состоится и не сбудется… Если вы не верите, то потому, что вы не удостоверены[16].
Горький урок – крах коалиции и последующая гибель Северного Израильского царства в 720-х годах до нашей эры – не пошел впрок другим: примерно лет через десять маленькие государства, соседствующие с Иудеей, все еще продолжали политиканствовать против Ассирии, вовлекая филистимлян и живших еще дальше к западу египтян. Исаия вновь советовал не вмешиваться и уверял царя (уже Езекию), что Египет – «переломленный тростник»:
Ибо помощь Египта будет тщетна и напрасна;
потому Я сказал им:
сила их – сидеть спокойно[17].
Здесь он ссылается на древний миф о чудовище, которого убил Яхве. Но пророк вновь говорил впустую, и в 701 году до нашей эры ассирийцы вторглись в Иудею и подошли к стенам Иерусалима. Что там произошло, до конца неясно. С одной стороны, Езекии явно пришлось платить дань ассирийскому царю Сеннахириму, и он утратил львиную долю своей независимости (4 Цар 18:13–16). С другой стороны, город не разграбили и ассирийская армия отступила. Со временем стали рассказывать о том, что Бог вмешался и изничтожил армию ассириян, – см. 4 Цар 18:17–19:37 и параллельный рассказ в Ис 36–37. Этот сюжет пересказан в поэме Джорджа Байрона (1788–1824) «Поражение Сеннахирима», которая начинается со строк: «Ассири́яне шли, как на стадо волки́»:
Равно так же неясна во всем этом и роль Исаии. Советовал ли он сдаться, предсказал ли несчастье, если царь откажется слушать? Или он (верно) предсказал великое освобождение? Был ли он пророком горя и погибели, как считали поколения ученых, исследующих Ветхий Завет, или просто обычным пророком Древнего Ближнего Востока, предвозвещавшим (по крайней мере условное) спасение? Ответы зависят от того, какие из приписываемых пророку изречений, произнесенных в дни несчастья, мы сочтем принадлежащими именно ему, а какие – позднейшей вставкой редакторов с их собственными идеями. Но эти же ответы и определят наше решение.