Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 67)

– Хорошо. В какой-то степени…

– … и вы поделились едой с жителями этой деревни?

Джо кивнул.

– И сегодня эта самая деревня полностью разделала целого кита, а все ваши продуктовые запасы ушли на вечеринку для двух деревень?

– Я понимаю, как это может выглядеть…

– Как это может выглядеть? Скажите, Джо, как это должно выглядеть. Я хочу понять.

Как это должно выглядеть? Джо повернулся к океану. Было слишком темно, чтобы что-то увидеть. «Я дал обещание», – подумал он. «Давным-давно я дал обещание Маме». Сейчас кажется, что это было очень давно. Холодным бодрящим утром он оставил свою одежду на скалах неподалеку и вошел в океан. Он мог вспомнить жжение холодной воды и тягу течения, и тот момент, когда он сдался холоду и поддался течению. Джо вспомнил, как он плыл, ощущая, что море поглощает его подобно монструозному живому существу. Он мог вспомнить, как оно чистило, очищало и отбеливало каждый кусочек его стресса и беспокойства. Но, когда он попытался развернуться, его путь был заблокирован. Перед ним оказался кит. И как она погрузилась в пучины, и как он пошел вниз вместе с ней. Вслед за китом. «То же самое случилось и с банком», – понял он. Он пошел ко дну вслед за ним.

– Почему вы здесь, сэр? – спросил он. – Почему вы приплыли в Сент-Пиран?

– Мы пришли за вами, Джо.

Конечно же. Они не пришли к нему в гости. Они пришли забрать его.

– Куда вы хотите меня отвезти?

– Назад.

Обратно в Сити? Назад в банк? Обратно за рабочий стол на пятом этаже? Но Кауфман, казалось, читал его мысли.

– Не обратно в банк, – произнес он.

– Тогда куда?

– Вы нужны им в министерстве внутренних дел. В «КОБРА». Им пригодятся ваши навыки.

– Они послали вас за мной? Поэтому вы покинули Азорские острова?

Кауфман выглядел смущенным.

– Я вам не нужен, – сказал Джо. – На самом деле. В Лондоне есть миллион программистов. Выберите любого.

– Ни у кого нет вашего понимания, Джо. Никто не знает, как на самом деле работает «Кэсси». Нам нужно ее исправить. Многое изменилось, мы должны обновить ее. Больше всего мы хотим научить ее понимать это. – Кауфман поднял худую руку и указал на деревню.

– Это?

– «Кэсси» никогда бы не приняла во внимание то, что здесь произошло. Даже с мудростью тысячи экономистов и миллионом новостных заметок, она бы никогда не предсказала это. И не только здесь. Похожие вещи происходили в каждой деревне, городке и городе, о которых мы знаем. И дело не только в ките. И не только в вашем продуктовом складе. Вы были не единственным благодетелем в деревне, Джо. Сегодня я говорил с людьми. Один фермер дал свое молоко. Другие отдали свои овощи и сидр. Рыбаки выходили в море. Доктор пожертвовал свое время и. Люди весь день работали над разделкой туши, некоторые приносили дрова, остальные – готовили. Где валюта для всего этого? Что является средством обмена?

Где-то в своей голове Джо слышал чистоту одного-единственного голоса.

– Здесь нет средства обмена, – сказал он. – «Кэсси» не смогла бы этого понять. – Он думал об алгоритмах, математических зубчиках, из которых состоял мозг «Кэсси». Столбцы всегда приходится складывать. Кредит всегда равен дебету. Всегда применяется личная выгода.

– Вот поэтому вы нам нужны, Джо. Нам нужно, чтобы вы это изменили.

– Мы не можем заставить «Кэсси» предсказывать все, – сказал Джо. – Слишком много неопределенностей. Слишком много неизвестного. – Он покорно пожал плечами. – В конце концов, кто бы мог предсказать, что кит окажется на нашем пляже?

– Или что сумасшедший наполнит церковь едой?

«Или то, что данное Маме обещание, будет исполнено», – подумал Джо.

Лью снова тяжело задышал.

– Но некоторые вещи мы можем предсказать. Если мы ошибемся, на карту будет поставлено слишком многое. Речь не о ценах на акции. Речь никогда не шла о ценах. Вы же это знаете, верно? Речь идет о планировании… если… когда… это снова случится. Речь идет о попытке спасти жизни, Джо.

– Я знаю. – Джо снова смотрел на океан, пытаясь представить, как он должен работать. – Посмотрите на океан, – сказал он. – Он поднимается и опускается. Я с полной уверенностью могу предсказать, что всего через несколько часов море затопит эту бухту и яхта окажется на уровне причала. Но взгляните на этого человека. – Он указал на Дэниела Робинса, наматывающего веревки на палубе небольшой лодки. – Где он окажется через несколько часов? Окажется ли под одеялом в своей постели или будет в море? Или где-нибудь еще? Я могу прогнозировать движение огромного океана, но не одного человека. Какая программа может это предсказать, а?

Пару секунд они сидели и созерцали огромный океан. Потом Лью снова заговорил:

– Дело в том, что нам не нужно знать, что будет делать один человек. Нам надо знать, что будут делать сто человек.

Или тысяча. Или миллион. Или триста семь.

– Забавно, что нас не должно удивлять произошедшее. Подумайте о знакомых, – сказал Джо. – Подумайте о ваших друзьях, семье и соседях. Скольких из них вы бы назвали жестокими или опасными? Почему мы представляем, что когда наступит катастрофа, мы все внезапно превратимся в других людей?

– Может, мы слишком внимательно слушали нашего старого друга – Томаса Гоббса.

– Наверное.

– Вот почему все, что характерно для времени войны, когда каждый является врагом каждого… нет места для трудолюбия… – процитировал Лью, – нет знания земной поверхности, исчисления времени, ремесла, литературы, нет общества, а, что хуже всего, есть вечный страх и постоянная опасность насильственной смерти.

– Я помню, – прошептал Джо.

– И жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна.

– Я уж забыл, насколько мрачным был взгляд Гоббса.

– Но, возможно, мы недостаточно внимательно читаем его. Левиафан Гоббса выживает благодаря общественному договору, который связывает нас воедино. Когда Гоббс сказал, что наше естественное состояние было бедным, беспросветным, тупым и кратковременным, он также показал нам, что мы можем подняться над ситуацией и построить общества, которые поддерживают друг друга. – Кауфман положил худую руку на колени. – Возможно, что то, чего мы боимся – не поведение других. Может, мы боимся того, что станем теми, кто изменится.

– Может быть.

– Тогда поедемте с нами и помогите нам научить этому «Кэсси». – Старик поманил к себе внучку. – Помоги мне встать, дитя. – Он тяжело поднялся на ноги. – Поймите меня, Джо, я не жду, что вы пойдете сегодня.

Джо поднялся с ящиков для сельди.

– Вы не ждете?

– Нет. Но я знаю вас лучше, чем вы думаете. Вы пока не готовы. Но когда будете готовы, вы должны явиться в министерство внутренних дел и спросить Тоби Мэлтингса. Скажите ему, что вас послал Лью Кауфман.

Джо медленно кивнул.

Лью повернулся к внучке.

– Ты все еще желаешь оказаться в собственной кровати?

– Разве это не было бы чудесно!

– Если мы уйдем сейчас, мы окажемся в своих постелях до полуночи, – сказал Лью Кауфман.

Том подошел и ласково положил руку на локоть отца.

– Мы не сможем этого сделать, – сказал он. – Прилив слишком слабый, сейчас очень темно, а мы все еще в двух днях пути от Сэндбэнкс.

Но Лью Кауфман усмехался. В холодном сиянии огней гавани его старое морщинистое лицо казалось оживленным.

– Кто сказал, что мы должны плыть? – спросил он. – Они снова открыли дорогу. И на машине всего четыре часа езды.

Том выглядел смущенным.

– Но у нас нет машины…

– Нет. Но она есть у Джо. И я держу пари, он сможет найти достаточно топлива, чтобы мы добрались домой.

Повисла странная тяжелая тишина.

– Пожалуйста, дедушка… давай сделаем так, – попросила Кэсси.

Джо покачал головой.

– Это купе. В нем не поместятся пять человек… – но это может сработать. Элвин вернул ему ключи. А на складе все еще оставалось горючее.

– А четверо поместятся?

– Да, но…