Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 45)

– Мне очень жаль, – заявил он. – Я не хотел тебя обвинять. Это не твоя вина.

– Спасибо.

– Простишь ли ты меня?

– Конечно.

«Симптомов еще нет», – подумал Джо, лежа ночью на кровати. Нет температуры, кашля или слизи.

На крыше звонницы жили летучие мыши. С наступлением ночи они взметнулись в воздух и теперь порхали под лунным светом. «Летучие мыши в колокольне», – подумал Джо. Это выглядело логично.

Он лежал и слушал биение своего сердца, звук которого усиливался одеялом из пластиковой упаковки. С каждым ударом, казалось, оно разгоняло вирус по кровотоку, словно невидимые злые вражеские силы, которые должны были его уничтожить. Он умрет?

Он спал, когда умерла Джейн. Чутко, но все же спал. Он лежал рядом с ней. Целый час ощущал, как ее лихорадило, ее дрожь, этот поединок демонов в ее крови. Потом она начала расслабляться. Ему показалось, что это было выздоровление, но нет. Ее тело сдалось. Именно тогда он провалился в сон. Осталась бы она в живых, если бы он не уснул? Глупая мысль. Он знал об этом, но не мог перестать думать снова и снова. Это напомнило ему слова отца. «Ты знаешь, как жить вечно?» – спрашивал Папа Миккель, а под бородой у него появлялась улыбка. «Просто продолжай дышать. Просто дыши», – говорил он.

В какой-то момент Джейн забыла эту простую истину. Разве это настолько сложно? Вдыхай. Выдыхай. Вдыхай. Выдыхай. «Но смерть жульничает в этой игре», – подумал Джо. Она приходит во сне.

Летучая мышь пролетела так близко, что он почувствовал холодный ветерок от взмаха ее крыльев. Джо с головой залез под «одеяло».

Он чувствовал, смерть – это не какая-то незнакомка. Уже нет. Он увидел себя в бухте, когда – холодный и раздираемый на части чувствами тоски, вины, сожаления – посмотрел прямо в бездну. Там, в темных водах, вне всякого сомнения, его поджидала смерть. Смерть была терпеливой. Значит ли что-то неделя для смерти? Месяц? Год? Неважно, что кит его спас – вытолкнул на поверхность и помог безопасно добраться до берега. Какая для нее разница? Он мог умереть в черной воде, разбиться о скалы или закашляться насмерть в колокольне – смерть не обратит на это внимание, исход будет одинаковым. Медленно проваливаясь в собственные мысли, Джо понял, насколько бесцельно осознание хрупкости собственной жизни.

До него доносилась молитва Элвина Хокинга.

23

Без электричества и телефонов

Некоторые верят, что живущие в опустевших церквях летучие мыши – это души умерших, которые задержались между мирами. На закате они улетают за разрешением переместиться в иной мир, но если они возвращаются – это означает, что они получили отказ. Другие считают летучих мышей духами умерших от чумы, именно поэтому их так много.

Только не в Сент-Пиране.

На подъезде к деревне Мэгвизы установили одни из своих полевых ворот. Бевис Мэгвиз повесил на них цепь с замком; в первый день на страже стояли братья Мэгвиз, которые пропускали только знакомых. Но система была несовершенна. Когда молодой Корин Мэгвиз покинул свой пост на двадцать минут, чтобы помочь пригнать коров на дойку, у ворот остались стоять Амината Чикелу и Элизабет Бартл, которые не смогли попасть домой.

– Нам придется изготовить ключи для всех жителей деревни, – пожаловалась Эйлин Мэгвиз.

Решение нашлось на второй день. Джереми Мелон предложил повесить замок с кодовой комбинацией.

– Все, что нам нужно сделать, – объяснил он, – это поставить знак на выезде из деревни, который сообщит водителям секретный пароль. Таким образом, любой выезжающий сможет закрыть за собой ворота, а приезжающие не смогут попасть внутрь, поскольку они не знают пароль.

Система проработала весь день, но мало кто осмелился, как оказалось на практике, выезжать на дорогу. Большинство остались дома в деревне, даже те, кто должны были уехать на работу в другой город. По всей стране закрылись колледжи и школы: это была временная мера предосторожности, призванная ограничить распространение гриппа и сохранить запасы топлива. Бенни Ресторик вернулся в деревню после бесплодных поисков бензина.

– Его нигде нет, – говорил он всем подряд, и новость моментально о разлетелась по деревне. – Закрыты все заправки до самого Плимута. Я простоял четыре часа в очереди на заправке в Редруте, а они, как оказалось, отпускают только по два литра в одни руки. Два литра! Да они закончатся быстрее, чем я найду еще.

На исходе второго дня во всей деревне погас свет. Электрические будильники замолчали, а чайники не кипятили воду. Демельза Треваррик с джин-тоником в руке появилась на пороге магазина Джесси Хиггс во время завтрака.

– Нам же нужно что-то пить, – пояснила она.

Ни у кого в деревне не было газа для обогрева или готовки – в Сент-Пиране вообще не было централизованного газоснабжения, но у Джейкоба Андерссена в «Буревестнике» была походная печка, которую он сразу же пустил в дело: начал готовить чай и кофе. Вскоре на побережье выстроилась целая очередь. Вода кипятилась недостаточно быстро, чтобы утолить жажду всего сообщества.

– Как вы думаете, это надолго? – спросила Демельза, наблюдая за толпой.

– У нас и раньше бывали перебои с электроснабжением, – заметил Мозес Пенхаллоу. – Однажды – на неделю, я тогда был подростком.

– А это точно просто отключение? – уточнила Демельза.

– Мне кажется, что они перераспределяют электричество, – подключился к разговору Джереми. – Все наладится через два или три часа.

– Два или три часа? – спросил кто-то. – Мне вообще-то нужно стирать.

Но к вечеру электричество по-прежнему отсутствовало. Стайка жителей деревни все еще стояла возле гостиницы, а Джейкоб разливал им горячие напитки.

– Надо пойти наверх и ограбить Джо, отобрать у него парочку упаковок супа, – предложил было Кенни Кеннет, но все только злобно уставились на него в ответ. – Никто не войдет и не выйдет из башни, пока они полностью не восстановятся, – сказал доктор Букс, потягивая виски с колой.

Или до тех пор, пока они не умрут. Многие разделяли эту мысль.

– Поднимите руки те, кто считал Джо поехавшим, – попросила Марта Фишберн, не в силах противостоять своим учительским привычкам. – Ага, а теперь вы хотите, чтобы у вас был суп.

Полли Хокинг спустилась с холма из дома священника.

– Что-то есть? – спросил Джереми.

– Совсем ничего, – устало ответила она.

– Кто-то должен позвонить в энергосети, – заявила Хедра Пенхаллоу. – Это все неправильно.

– Телефоны тоже не работают, – сказала Джесси Хиггс. – Этим утром я пыталась позвонить в молочное хозяйство, но нет даже гудков. – Многие подтвердили ее слова.

– Зато теперь почти никто не считает молодого Джо безумцем, – вступила Марта. – Теперь мы без электричества и телефонов. Скоро не будет воды.

– Говорят, что грипп уже в Плимуте, – рассказал им Бенни Ресторик. – А еще в Редруте и Труро.

– Что насчет Пензанса? – спросил кто-то. – А что слышно про Треденджел?

– Не знаю, но скоро узнаем.

– Мы не должны кататься туда-сюда, – начал Мэллори Букс, – нужно оставаться в деревне до тех пор, пока эпидемия не утихнет.

– Если закончится бензин, то никто и не сможет кататься туда-сюда, – заметил Бенни.

Дэниел и Семюэл Робинс пришли с уловом: хек, сайда и дюжина крабов. Сестры Бартл принялись чистить рыбу. Джейкоб и Ромер Андерссен бросили рыбу в кастрюли.

– Идите и стучитесь в двери, – сказал Джейкоб Томасу Хорсмиту и Бенни Шонесси, – скажите всем про бесплатные обеды.

– Но без бесплатного эля, – добавила Ромер.

Уже через полчаса катастрофа превратилась в вечеринку. Старина Гарроу сходил домой и вернулся с аккордеоном. Кенни Кеннет достал из сумки металлическую дудку и начал наигрывать мотивы шанти. Амината сидела между ними и подпевала. Жарилась рыба, топали ноги, текли рекой сидр и эль, а с моря дул нежный осенний бриз. Мозес и Хедра зажигали свечи, Чарити сидела в обнимку с Кейси, Марта и Ронни танцевали, Демельза курила французскую сигарету, а Кенни, когда не играл на дудке, что-то нашептывал Элизабет Бартл. Дети бегали, женщины обменивались сплетнями, а мужчины травили байки. Пудель сновал, выпрашивая рыбьи головы. Джейкоб перекрикивал толпу и жарил рыбные стейки на огромных сковородках. Семьи приносили столы и стулья. Со стороны это выглядело вечеринкой по случаю юбилея или коронации – только без праздничных декораций, сувениров и торта. Приближалась ночь, но музыка продолжалась. Кто-то отбился от праздничной толпы и слился с тенью на Харбор-хилл, завернул за угол и пропал на Фиш-стрит. Кто вообще сможет заметить подобное? Она закуталась в плащ, откинула с лица непослушный локон волос и обратила свой взор на серый силуэт старинной церкви. «Некоторые рыдают, пока другие танцуют», – так говорила Марта. Но не у всех было столь радостное настроение.

– Полли? – Еще одна фигура покинула празднество – Ты не станешь возражать, если я пойду вместе с тобой?

Полли повернулась. Медсестра уже была одета в свою рабочую одежду.

– Амината?

– Так ты не возражаешь, если я составлю тебе компанию? – Амината взяла Полли под руку.

– Все хорошо. Мне просто нужно побыть одной.

– У нас в Сенегале есть поговорка, – сказала Амината. – Всегда плохо оставаться в одиночестве. Но если тебе действительно нужно побыть одному, то побудь с другом.

«Деревня, – как говорила Марта Фишберн, – это не просто скопление домов. Это целая сеть связей». Джо мог бы – окажись он в другой жизни – построить на основе этого компьютерную модель. Медсестра ночной смены связана с девушкой дружескими чувствами, девушка жената на священнике, священник заперт в башне с аналитиком, аналитик слушает молитвы священника. Стоит только потянуть за веревочку, и вся деревня отреагирует. Именно поэтому сто человек пришли спасать кита. Поэтому они взялись за руки и пошли на вершину холма.