Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 44)
– Пока да. Я думаю… я заражусь. – Еще одна долгая пауза. – Можете сообщить ее семье?
– Разумеется.
– А можете… сказать всем с пятого этажа. Скажите о том, насколько она была смелой.
– Скажу. – Кауфман шумно дышал. – Но сегодня на работе никого нет. Я велел всем оставаться дома. Пройдут, наверное, недели прежде чем мы сможем вернуться к нашей работе. У нас большие потери, Джо. Мы уже потеряли пятерых.
Пятерых? Он не осмелился спросить. Не желал знать имен.
– Как насчет вас, сэр?
– Я буду в порядке, Джо. С моей семьей где-то там, где мы будем в безопасности.
– Рад слышать.
– Джо, вы видели новости? Говорят, что вирус напоминает испанку 1918 года. Они идентичны. Поэтому мы знаем, как он себя проявит. – Кауфман шумно кашлянул. – Одна из тех вещей, которую мы знаем относительно испанского гриппа, это – болезнь забирает молодых и здоровых, но не трогает пожилых людей.
У Джо закружилась голова. Он мог отнести
– Это ваш идеальный шторм, – сказал он. – Как вы и опасались. Эпидемия гриппа и нехватка нефти – все в одном флаконе.
– Джо, это не случайный шторм, – откуда-то издалека отозвался Лью Кауфман. – Это война.
– Война?
– Конечно. Долгое время нации пытались воспроизвести испанский грипп. Я не рассказывал об этом?
– Возможно, сэр. Я не помню.
– Ладно, это не самая свежая идея. Несколько лет назад американские ученые выкопали тело женщины, которая умерла во времена эпидемии восемнадцатого года. Она покоилась в вечной мерзлоте на Аляске. Они дали ей имя – Люси. Они сумели извлечь образец вируса из ее легких. А знаете, что они сделали потом? Опубликовали расшифровку генома в интернете, на виду у всего мира. – Кауфман фыркнул. – Эта эпидемия была лишь вопросом времени. Как мало отличий между вирусом восемнадцатого года – причины смерти миллионов – и вирусами гриппа, которыми постоянно заражаются люди. Всего лишь двадцать пять основных цепочек в ДНК. Вот и все.
Джо заметил, что ему стало трудно думать. Он хотел, чтобы этот разговор закончился.
– Значит, вы верите в то, что кто-то… воссоздал этот вирус?
– А что вы думаете, Джо?
– Сэр. Джейн мертва. Завтра я заболею. В течение двух дней тоже могу умереть. Я даже не знаю, есть ли мне до этого какое-то дело.
– Я понимаю. – Повисло молчание. – Вы мне позвоните, Джо?
– Если смогу.
– Удачи.
– Спасибо, сэр.
Хокинг стоял и смотрел. Джо протянул ему телефон.
– Вы хотите позвонить Полли?
Священник кивнул.
– Звоните прямо сейчас. Зарядки почти не осталось.
Он оставил викария, а сам медленно спустился на первый этаж. Вдалеке он слышал голос Хокинга – приглушенный шепот, словно фоновая беседа в баре. В какой-то момент он, казалось, повысил голос.
– Нет! Нет…
Острый момент. Джо ступил на каменный пол.
«У меня есть работа», – подумал он. Он планировал провести инвентаризацию. Будет ли лучшее время начать, нежели прямо сейчас? Если у него найдется ручка, он сможет составить список всей еды в башне, перечислив каждую консервную банку, бутылку или банку. Он присел на коробку, чтобы собраться с силами. Возможно, это его последние дни. Предначертано ли ему судьбой провести свои последние часы, подобно затворенному в башне призраку? Он может уйти прямо сейчас. Кто его остановит? Он может спуститься вниз по холму и пробраться по скалам. Там, разумеется, он никого не встретит. Найти убежище в пещере? Или убежать в гавань, сесть в лодку Мэллори и выйти в море. Выкашлять заразную мокроту из легких и сплюнуть ее в Атлантический океан. Он, вероятно, проплывет тысячу миль. Они найдут его тело, наверное, где-то на пляже на Гавайях. Другой пляж – другое приключение. «Подходит», – подумал он.
Но вместо этого он ждал, пока стихнет голос Хокинга, когда закончится его беседа. И он старался не думать о Полли.
Они пообедали ветчиной и холодным консервированным картофелем. Открыли банки с фруктами и выпили сок, так как у них не было возможности вскипятить воду. Зато всегда был бренди.
К концу дня начала проявляться неприятная сторона личности Хокинга.
– Это, в каком-то смысле, все твоя вина, – сказал он Джо, когда они сидели на полу в окружении коробок.
– Моя вина?
– Если бы ты не сбежал в Сент-Пиран, нам бы не пришлось сидеть здесь.
«Справедливо», – подумал Джо. Но важно отметить, что внизу поджидает смерть. Если бы он не запаниковал из-за обрушения рынка, если бы Джейн не сказала им писать свои завещания, если бы ему не угрожал Джулиан Макьюэн, если бы из шляпы не достали его имя, если бы все не смотрели на него с таким страхом в глазах…
– Если бы у тебя была смелость вернуться домой, – не унимался священник. – Если бы ты был благоразумным…
«Не стоит ему говорить, что в башне стало холодно», – подумал Джо. Каждый уголок пронизывал ветер. «Холод может сделать человека раздражительным», – сказал он сам себе.
– Давай, подумай об этом, – продолжал Хокинг, – почему ты вообще принес ее в церковь? Безумие. Тебе следовало уезжать подальше из деревни.
Не так уж и далеко. Топлива едва хватило бы, чтобы добраться даже до Треденджела. Он мог зайти в церковь и забрать одну из своих канистр с бензином, но здесь он встретил бы Элвина и они бы поговорили, но что тогда пошло бы иначе?
– Одни проблемы, знаешь ли, от подобных тебе людей…
– Мне кажется, что я знаю, – ответил он. – Я
Он вспомнил доктора, женщину, которую когда-то повстречал на Уимпол-стрит: с искусственным загаром и настоящими ювелирными украшениями, на шее у нее висели очки-полусферы. Ее звали Марсия Броди. На ее энергичном лице отражалась каждая эмоция. «При-и-и-в-е-е-е-т, молодой Джо!» – восклицала она, когда он заходил в кабинет, при этом каждый мускул на ее лице передавал ее удовольствие. «Что тут у нас?» – спрашивала она, прильнув глазами к офтальмоскопу, выражая преувеличенную заботу. Она выступала в роли корпоративного терапевта, который отвечал за физическое и психологическое здоровье персонала банка. Дважды в год, на девятом этаже, она осматривала всех банковских служащих: измеряла кровяное давление, пульс, уровень холестерина, задавала вопросы, осматривала глаза и уши при помощи специальных инструментов. Вся консультация сопровождалась удивительно притягательным выражением ее лица.
– Я хочу, чтобы вы явились на прием в мою клинику, – сказала она однажды Джо и протянула визитку. – Позвоните по этому номеру и запишитесь. За счет банка.
Итак, Джо сделал, как было велено, и поэтому день спустя он очутился в подвальном медицинском кабинете с паркетным полом и интерьером в арабском стиле. Доктор Броди предложила ему снять рубашку и лечь на холодный смотровой стол. Она давила то там, то тут, и слушала его дыхание с помощью холодного стетоскопа. «Медицина – холодная штука», – подумал Джо. Это серия холодных вмешательств.
– Вдохните, – попросила доктор Броди, ее брови то поднимались, то опускались. – Выдохните. Вдохните. Выдохните.
Позже, пока он надевал свою рубашку, она сказала ему, что у него высокое давление.
– Вы испытываете какой-либо стресс? – спросила она.
«Я работаю на торговом этаже инвестиционного банка», – мог бы ответить он, но она уже знала об этом.
– Возможно.
– Тогда будем вас лечить, – сказала она. – Знаете, какие проблемы возникают с такими людьми, как вы? Вы неправильно реагируете на стресс.
Проблемы с такими людьми?
– …вы думаете, что все знаете, – начал Хокинг. – Вы думаете, что вам нет нужды учиться, если вы зарабатываете столько денег и водите быстрые машины. Что ж, вы ошибаетесь.
Доктор Броди дала ему таблетки и инструкции по выполнению дыхательных упражнений. Вдохните. Выдохните. Отец научил его смотреть на горизонт и считать. Джейн и Джулиан были источниками его стресса, который он не выдержал.
– Я плохо реагирую на стресс, – сказал Джо. – В этом проблема с такими людьми. Я знаю об этом из авторитетного источника.
Викарий с удивлением посмотрел на собеседника. Он явно не ожидал получить ответ.
– Это твое оправдание?
– Единственное, которое у меня есть. – И это было правдой. Но почему цифры на экране приводили к стрессу, а смерть друга и страх собственной смерти – вселяли в него спокойствие?
– Я знаю дыхательные упражнения, – сказал он. – Они пригождаются в стрессовых ситуациях. Желаете попробовать?
– Благодарю, но нет. – Это был краткий ответ. Супругу Полли, наверное, эти упражнения пригодились бы больше, чем самому Джо.
Час спустя Хокинг снова раскаялся.