Джон Айронмонгер – Кит на краю света (страница 38)

– Ты не желаешь моей помощи, – поправила она. – Но она требуется. Я же была права насчет девушки, верно? Девушки из Лондона?

– Не совсем.

– Как ее звали?

Он помолчал.

– Клэр.

– Ты неправильно ее понял, Джо, не так ли? Ты желал большего, но она не была готова это дать.

– Примерно так. Но не это заставило меня покинуть город.

Она сжала его руку.

– Мэллори думает, что он тебя раскусил. Он считает тебя столичным цветочком, который отправился на поиски приключений. Он считает тебя импульсивным. Видит, как ты разбрасываешься деньгами, покупаешь коробки с бобами, отдаешь священнику шикарную машину, гуляешь с молодой Полли, поэтому и считает тебя излишне богатым мальчиком, который приехал сюда ради новых ощущений. Я не говорю, что он за тебя не волнуется. Я думаю, он волнуется. Но Мэллори не понимает тебя, Джо. А я понимаю тебя. Видишь ли, это моя профессия. Работа не определяет, кем ты являешься на самом деле. Работа лишь говорит о том, чем ты зарабатываешь на жизнь. Ты запутался, Джо Хак. Ты мечтатель. Романтик. Ты жаждешь влюбиться, ты хочешь биения сердец в унисон, цветов, чтобы все жили долго и счастливо. Но ты совершаешь две ошибки, как и многие романтики.

– Две ошибки?

– По меньшей мере.

Выражение лица Демельзы говорило о том, что она – знаток любви. Джо почувствовал, как его сопротивление ослабевает.

– Скажите мне, в чем заключаются мои ошибки?

– Первая, – с воодушевлением начала она, – ты веришь в любовь с первого взгляда.

Джо рассмеялся.

– Верить ли мне своим ушам? Писательница любовных романов не верит в любовь с первого взгляда? Я думал, что это основа жанра.

– Ох, Джо, Джо. – Демельза покачала головой, пряди ее волос упали на лицо. – Бедный милый мальчик. Тебе еще многому предстоит научиться. Я определенно верю в похоть с первого взгляда. Я сама повинна в этом грехе, одним только небесам известно сколько раз, но точно больше, чем я сама могу вспомнить. Бог – всемогущая сила на земле. Я знаю, сложно отдалиться от чувства, когда ты являешься жертвой. Но ты просыпаешься утром и смотришь на объект своей страсти, а потом понимаешь, что ты его на самом деле не любишь. Истинная любовь должна готовиться медленно. Как по рецепту. Это не двухминутная прожарка, а долгая, длительная варка. Поэтому ты не нашел своей любви в городе, Джо. Ты думаешь, что встретил девушку, затащил ее в постель и сразу же испытал внезапный прилив любви. Именно в таком порядке. Но это так не работает.

– Значит, у меня неправильный рецепт?

– Лучший рецепт истинной любви: много времени, проведенного в непосредственной близости друг с другом, а еще опасность, с которой вы должны должны столкнуться вместе.

– Близость и опасность, – рассмеялся Джо. – Вот в чем заключается секрет Треваррик, не так ли?

– И щедрая порция времени. Опасность опциональна, но она делает историю лучше. Подобно песчинке, которая внутри устрицы превращается в жемчужину. – Она посмотрела на него с серьезным выражением лица. – Но время – обязательно. Жизненно важно. Человеческие создания – это не кусочки головоломки. Мы не внезапно находим тех, кто нам подходит. Нам нужно измениться самим и изменить свои жизни, чтобы соответствовать другому человеку. И другой человек должен сделать то же самое ради нас. На это нужно время. Так не бывает с первого взгляда. Не превращай все в шутку, Джо.

– Я не собираюсь. – Джо поднял щеколду, но ее рука все еще препятствовала открытию ворот. – Мне даже нравится. Близость, опасность и щедрая порция времени. Я должен буду вспомнить об этом, когда придет свое время. И появится подходящая девушка. Но здесь я не ищу любви, Демельза. Правда, я не ищу.

Она недоверчиво приподняла брови.

– Но мы еще не закончили, – продолжила она. – Мы еще не обсудили твою вторую ошибку.

– Ах, да.

– И она более серьезная.

– Какая это ошибка?

– Ты следуешь не за той девушкой. – Она отпустила его руку и ворота приоткрылись. – Подумай об этом, Джо, – бросила она на прощание. – Подумай.

В колокольне не так много вариантов, чем можно себя занять. Джо повернул в замке тяжелый ключ и запер себя изнутри. За этими древними стенами и огромной дверью он чувствовал себя в безопасности. Он поднялся по ступенькам и разложил матрас на деревянной кровати. Прилег. Не очень-то удобно, но сойдет. Закинул руки за голову и вытянулся, глядя на дубовые балки наверху. Было что-то уютное в этой маленькой комнатке. Она напоминала ему палатку. Холодный воздух проникал внутрь через сотню маленьких щелей. Но тут было сухо, и пока температура ночью не опустится ниже нуля, он со всем справится.

Он думал о ночи, проведенной в палатке, в лесу к северу от Руана. Эта ночь часто посещала его – наверное, чаще чем нужно. Ему было четырнадцать. Больше половины жизни назад. Он представил себе эту картину: лесная опушка, прохладная тень, полевые цветы и высокая трава. Это приятное воспоминание, но и одно из самых болезненных в его памяти. Выходные на природе с матерью и сестрой Бригитой. Они поехали во Францию на Мамином желтом хэтчбэке, но машина была слишком маленькой, чтобы вместить в себя все необходимое для двухнедельного кемпинга на троих: набор шестов, колышков и спальных мешков. Не говоря уже про гардероб Бригиты (сейчас ей было шестнадцать) и багажа Мамы, которая даже на выходные не выезжала без двух больших чемоданов. Если бы они к тому времени знали о том, что это был их последний совместный отдых, они, наверное, относились бы друг к другу нежнее. И больше бы старались. Но казалось, эта поездка не сулила ничего хорошего. За несколько недель до отъезда Мама начала волноваться из-за предстоящего путешествия. У нее была беспокойная натура. Не прошло и двух лет с тех пор, как она развелась с Папой Миккелем. Теперь она жаловалась на то, что Джо и Бригита тоже от нее отдаляются. Семейное притяжение, которое удерживало их вместе, словно испарилось после развода. Она беспокоилась о влиянии их отца. Джо и Бригита были подростками. Элисон Хак догадывалась о том, что детям больше бы понравился отдых с отцом на его острове, чем с ней в Маргите или Саутенде.

Это был отдых, который все исправил.

Они ничего не распланировали (это было еще до того, как Джо развил свои легендарные навыки в планировании, а Мама и Бригита никогда не были хороши в это деле). И у них было недостаточно денег для того вида отдыха, который они хотели бы. Бригита с самого начала была в плохом настроении. Шестнадцать – это не самый лучший возраст для девочки, чтобы отправиться на отдых с мамой и младшим братом. Они недооценили количество часов в пути: это была долгая утомительная поездка из Кале до палаточного лагеря, забронированного Мамой возле Ла-Рошели на побережье Атлантического океана. Бригита, окруженная багажом со всех сторон, притворялась спящей на заднем сиденье крохотной машины. Всю дорогу она не снимала свои огромные наушники. Она не обращала внимания на живописные французские деревушки, мимо которых они проезжали, на виноградники и поля подсолнухов.

– Посмотрите на этот милый пейзаж, – уговаривала их Мама, а в ее голосе слышались возрастающие нотки отчаяния.

– Мне все равно, – отвечала Бригита.

– Посмотрите на эту маленькую прекрасную деревушку, – не унималась Мама.

– Просто скажи мне, когда мы наконец-то приедем.

В палаточном лагере семь дней подряд шел проливной дождь. Все приуныли. Однажды утром Бригита без предупреждения выбросила из палатки спальный мешок Джо, пока он гулял.

– Он вонял, – угрюмо объяснила она. – Из-за него я плохо себя чувствовала. Я больше не могла терпеть эту вонь.

Начавшиеся дожди промочили спальник.

– Я не собираюсь вмешиваться, – сказала Мама. Даже ее терпение подходило к концу. – Разбирайтесь между собой. Это ваша ссора.

– Где мне тогда спать? – возмущался Джо. – Он весь мокрый!

– Мама, но он вонял, – ответила Бригита. – Ты даже не представляешь насколько сильно. Я не знаю, что он в нем делал.

Этими словами Бригита пыталась расположить к себе мать. Спальник юного мальчика, конечно же, сильно вонял органическими запахами новых и неисследованных гормонов: дурно пахнущими выделениями ног, подмышек и промежности.

– Мы должны купить другой спальный мешок, – заявил Джо. – Я не собираюсь снова спать в этом. – Даже тогда он был упрям.

– У нас нет денег, – возразила Мама. – Ты можешь поспать в моем, пока мы не просушим твой под солнцем.

Джо попробовал спать в мешке матери, но он так странно пах, словно сам воздух в нем медленно разлагался. Мама попыталась спать в машине, изогнувшись на маленьком заднем сиденье, которое застелила кофтами и полотенцами. Джо разбудил ее рано утром.

– Мама, я не могу спать в твоем спальнике, – сказал он, но не упомянул о запахе. – Давай я буду спать в машине.

Спустя неделю погода улучшилась, и Мама заснула под пляжным зонтиком, из-за чего у нее сильно обгорели икры.

– Ноги тоже нужно держать в тени, – посоветовал ей Джо.

– Я держала, – возразила она. – Но солнце переместилось.

Они не только неправильно определили расстояние от Кале до побережья Атлантического океана. Мама к тому же безнадежно просчиталась с необходимой денежной суммой.

– Мы едем в палаточный лагерь, – сказала она. – Зачем нам деньги? Мы можем питаться хлебом, сыром, солнечным светом и свежим воздухом.