Джоджо Мойес – До встречи с тобой (страница 31)

Рядом с нами, сжимая пластиковые стаканчики с кофе и плоские фляжки, вдоль трибун стояли мужчины в твидовых костюмах и женщины в элегантных утепленных пальто. Они выглядели чуть более буднично, и их значки тоже были синими. Наверное, в основном это были тренеры, грумы и прочие лошадники. Перед трибуной, рядом с маленькими белыми досками, размахивали руками букмекеры – их языка жестов я не понимала. Они черкали на досках комбинации цифр и стирали их манжетами.

Далее в своеобразной пародии на классовую систему у парадного круга стояла группа экскурсантов в полосатых рубашках поло, сжимая банки с пивом. Судя по бритым головам, это были военные. Время от времени они запевали песни или затевали шумные перебранки, бодаясь или пытаясь придушить друг друга. Когда я прошла мимо по пути в туалет, они засвистели вслед моей короткой юбке – похоже, это была единственная юбка на трибунах, – и я показала им средний палец. Однако, когда семь или восемь лошадей принялись обходить друг друга, военные утратили ко мне интерес, проворно расселись и принялись ждать следующего заезда.

А когда небольшая толпа вокруг нас взревела и лошади вылетели из стартовых ворот, я подскочила на месте. Я, неожиданно остолбенев, стояла и смотрела, как они мчатся, не в силах подавить прилив возбуждения при виде стелющихся по воздуху хвостов и лихорадочных усилий разноцветных мужчин в седлах, старавшихся перегнать друг друга. Когда победитель пересек финишную черту, сдержаться и не завопить было практически невозможно.

На наших глазах разыграли Кубок Систервуда, затем «Приз первой победы»[45], и Натан выиграл шесть фунтов, сделав небольшую двойную ставку. Уилл ставить не пожелал. Он наблюдал за всеми заездами, но молча, вжав голову в высокий воротник куртки. Наверное, он так долго просидел взаперти, что все это просто не могло не показаться ему странным. Я решила сделать вид, что ничего не замечаю.

– Кажется, это твой заезд, Кубок Хемпворта, – заметил Натан, глядя на экран. – На кого ты, говоришь, поставила? На Красавчика? Вот уж не думал, насколько веселее ставить, когда видишь лошадей своими глазами, – усмехнулся он.

– Знаешь, я не говорила, но я тоже никогда не была на скачках, – призналась я Натану.

– Шутишь!

– И никогда даже не сидела на лошади. Моя мама их ужасно боится. Ни за что бы не пустила меня в конюшни.

– У моей сестры две лошади под Крайстчерчем[46], она любит их как детей. Спускает на них все деньги, – пожал он плечами. – И ведь даже не съест их, когда придет срок.

– И сколько заездов необходимо, чтобы удовлетворить вашу заветную мечту? – прервал наш разговор голос Уилла.

– Не ворчите. Как говорится, все в жизни надо попробовать, – парировала я.

– По-моему, лошадиные скачки попадают в категорию «кроме инцеста и народных танцев».

– Не вы ли постоянно твердите, что мне нужно расширить свои горизонты? Вам же нравится. Можете не притворяться, будто это не так.

Лошади сорвались с места. Жокей Красавчика был в фиолетовом костюме с желтым ромбом. Я следила, как он летит вдоль белого ограждения, голова лошади вытянута вперед, ноги жокея подскакивают вверх и вниз, руки оглаживают шею скакуна.

– Вперед, дружище! – против воли присоединился Натан. Его кулаки были сжаты, глаза неотрывно следили за расплывчатой группой животных, мчавшихся по дальней стороне скакового круга.

– Вперед, Красавчик! – завопила я. – На тебе скачет наш роскошный обед!

Я следила, как он тщетно пытается обойти соперников: ноздри расширены, уши прижаты к голове. В горле застрял комок. На последнем фарлонге[47] я немного притихла.

– Ну ладно, кофе, – сказала я. – Я согласна на кофе.

Трибуны вокруг разразились криками и воплями. В двух сиденьях от нас подпрыгивала девушка, охрипшая от визга. Я заметила, что стою на цыпочках. И тут я посмотрела вниз и увидела, что глаза Уилла закрыты, а между бровями пролегла морщина. Я оторвалась от скакового круга и встала на колени.

– С вами все в порядке, Уилл? – Я придвинулась к нему. – Вам что-нибудь нужно? – Мне приходилось перекрикивать гул.

– Скотч, – ответил он. – Большой стакан скотча.

Я уставилась на него, Уилл поднял глаза, и наши взгляды встретились. Похоже, он был сыт по горло.

– Давайте пообедаем, – сказала я Натану.

Красавчик, четырехногий самозванец, преодолел финишную черту всего лишь шестым. Очередной взрыв восклицаний, и комментатор объявил по громкоговорителю: «Леди и джентльмены, убедительную победу одержала Леди Любовь, вторым пришел Зимнее Солнце, третьим – Барни Раббл, отстав на два корпуса».

Я протолкала кресло Уилла через стайки невнимательных людей, нарочно наезжая на пятки, если мне не уступали с двух попыток дорогу.

Когда мы оказались у лифта, Уилл подал голос:

– Ну что, Кларк, получается, вы должны мне сорок фунтов?

Ресторан был недавно отремонтирован, кухня перешла под покровительство телевизионного шеф-повара, лицо которого смотрело с плакатов вокруг ипподрома. Я заранее изучила меню.

– Фирменное блюдо – утка в апельсиновом соусе, – сообщила я своим спутникам. – Очевидно, это ретро в стиле семидесятых.

– Как и ваш наряд, – заметил Уилл.

Вдали от холода и толпы он немного приободрился. Начал осматриваться по сторонам, вместо того чтобы замыкаться в своей скорлупе. У меня заурчало в животе от предвкушения доброго горячего обеда. Мать Уилла вы дала нам восемьдесят фунтов «на булавки». Я решила, что оплачу свою долю сама и покажу ей чек, а потому могу смело заказывать то, что мне нравится, – хоть жареную ретро утку, хоть что-то другое.

– Ты будешь есть, Натан? – спросила я.

– Я больше люблю пиво и еду навынос, – ответил Натан. – Но все равно рад, что поехал.

– Когда вы в последний раз ели вне дома, Уилл? – спросила я.

Они с Натаном переглянулись.

– Не при мне, – ответил за него Натан.

– Странно, но меня не прельщает перспектива есть с ложечки перед толпой незнакомцев.

– Тогда мы выберем такой столик, чтобы посадить вас спиной к залу. – Я ожидала чего-то подобного. – А если в ресторане обедают знаменитости, вам же хуже.

– Ну конечно, знаменитости кишмя кишат на захудалых скачках по мартовской грязи.

– Вы не испортите мне праздник, Уилл Трейнор, – произнесла я, когда двери лифта открылись. – В последний раз я ела вне дома на вечеринке в честь дня рождения для четырехлеток в единственном боулинге Хейлсбери, а там все было в кляре. Включая детей.

Мы покатили по застеленному ковром коридору. Ресторан располагался вдоль одной из его сторон, за стеклянной стеной, и я заметила, что свободных столиков хватает.

От предвкушения в животе у меня заурчало.

– Добрый день. – Я вошла в ресторан. – Столик на троих, пожалуйста.

«Только не смотрите на Уилла, – мысленно взмолилась я. – Не заставляйте его испытывать неловкость. Очень важно, чтобы ему тут понравилось».

– Значок, пожалуйста, – произнесла женщина.

– Что?

– Ваш значок VIP-зоны.

Я тупо смотрела на нее.

– Этот ресторан – только для владельцев VIP-значка.

Я обернулась на Уилла и Натана. Они ждали там, где не могли меня слышать. Натан помогал Уиллу снять куртку.

– Э-э-э… Я не знала, что нам нельзя есть, где мы хотим. У нас синие значки.

– Простите, – улыбнулась она. – Только обладатели VIP-значка. Это указано во всех наших рекламных материалах.

– Ладно, – глубоко вдохнула я. – Есть у вас другие рестораны?

– Боюсь, «Весовая», наша обычная столовая, сейчас закрыта на ремонт, но у трибун есть киоски, где можно купить съестное. – Она увидела, что мое лицо перекосилось, и добавила: – «Подложи свинью» вполне приличное место. Жареная свинина в булочке. С яблочным соусом.

– Киоск.

– Да.

– Пожалуйста, – наклонившись к ней, взмолилась я. – Мы проделали долгий путь, и мой друг совсем замерз. Нельзя ли как-нибудь получить столик? Нам правда нужно его согреть. Очень важно, чтобы у него был хороший день.

– Мне очень жаль. – Она наморщила нос. – Меня уволят, если я нарушу правила. Но внизу есть зона отдыха для инвалидов, где можно закрыть дверь. Скаковой круг оттуда не видно, зато там довольно уютно. Там есть обогреватели и все, что нужно. Вы можете поесть там.

Я уставилась на нее. Напряжение поднималось от голеней вверх. Так и закостенеть недолго.

Я изучила ее табличку с именем.

– Шэрон, – произнесла я. – У вас половина столиков не занята. Несомненно, лучше посадить за них людей, чем оставить пустыми. И все из-за какого-то мистического классового правила в инструкции?

– Мадам, я объяснила вам ситуацию. – Она сверкнула зубами в электрическом свете. – Если мы смягчим правила для вас, нам придется смягчить их для всех.

– Но это бессмысленно, – возразила я. – На дворе понедельник, сыро, пора обедать. У вас пустые столики. Мы хотим купить еды. Достаточно дорогой еды, с салфетками и всем, что полагается. Мы не хотим есть булочки со свининой и сидеть в раздевалке без окон, какой бы уютной она ни была.

Обедающие начали поворачиваться к нам, заинтригованные перебранкой в дверях. Я заметила смущение на лице Уилла. Они с Натаном сообразили, что что-то не так.

– Тогда, боюсь, вам придется купить значок VIP-зоны.