Джоди Пиколт – Ожившая сказка (страница 60)

— A, ну вот, — ответила королева, срезая сухую ветку. — Как я и говорила. Mатеринская интуиция.

— Об этом-то я и хочу поговорить… — Я сделал глубокий вздох. — Ты как-то говорила, что считаешь меня сыном. А я всегда считал тебя своей матерью. Не думаю, что члены семьи должны быть обязательно связаны кровными узами, а ты? Семья — это те люди, которые любят тебя больше всего на свете. Ты согласна?

— Ну конечно, — ответила Морин.

— И… ээ… если твой сын вдруг захотел бы уехать, ты бы отправилась с ним?

Королева закатила глаза.

— Я ведь уже тебе говорила: ты не можешь жить над обувной лавкой на третьей страницe. Это не подобает принцу, да и нет смысла тащить туда кровать, когда у тебя есть своя большая в замке.

— Я не хочу переезжать на третью страницу. Я хочу жить в реальном мире, — я помедлил. — С тобой.

— Со мной? В реальном мире? — королева Морин подавилась смешком. — Да я знать не знаю, каково там жить.

— Поэтому с тобой я и отправляюсь.

— Авантюра связана с твоей Делайлой? — её глаза встретились с моими.

— Не в этот раз, — признался я. — Нужно помочь одному юноше, который вот-вот потеряет свою мать. И если мы поменяемся с ними местами, то, ну, она будет спасена.

— Это ужасно, — Морин опустилась на скамью рядом со мной. — Но с чего ты решил, что какая-то обычная женщина и её сын смогут попасть сюда? Ты же видишь: книга изгоняет из себя чужаков.

— Это не совсем обычная женщина, — пояснил я. — Это Джессамин Джейкобс. Автор истории.

Королева Морин на мгновение замолкла. Она срывала лепестки розы один за другим, и они медленно оседали на землю. Когда у цветка остался последний лепесток, королева остановилась и положила стебель между нами.

— Она подарила мне жизнь, — мягко заметила Морин. — Это меньшее, что я могу для неё сделать.

★★★

Сегодня произошло столько событий, что я не уверен, удастся ли вечером поговорить с Делайлой наедине. Но потом, вскоре после того как на небосводе зажглась последняя звезда, по корешку книги промчался лучик света и я почувствовал, как меня потянуло к нашей привычной странице.

— Привет, — тихо произнесла Делайла.

— Здравствуй, — я не мог не улыбаться, глядя на неё. Мне казалось, что вся та горькая правда, которую я сегодня узнал, лишь напомнила мне о том, какой же я счастливчик, что нашёл её. — Тебе стоит подготовить для меня особый подарок.

— Ты не знаешь, что идея сработает, — ответила Делайла.

— А ты не знаешь, что не сработает, — парировал я. — Думаю… нам стоит сначала сходить поужинать, а потом ты вручишь мне мой подарок. И если быть честным, то я жду торт. Лучше шоколадный, но я и другим не побрезгую.

— Я не могу позволить себе в это поверить, — заметила Делайла, — потому что ставки слишком высоки. Не для нас с тобой в этот раз. А для Эдгара.

— Я знаю, — ответил я, охлаждая свой пыл.

— Я сегодня вернулась из больницы и так крепко обняла маму, что она подумала, будто бы я сошла с ума. Я не смогла рассказать ей о смертельной болезни Джессамин: что если королева Морин, пышущая здоровьем, появиться здесь? Поэтому я сказала, что день очень не задался и она мне нужна. Но одна мысль не идёт из моей головы: слава Богу, что болеет не моя мама. Это ведь ужасно, да?

— Мне кажется, в этом заключается человеческая натура, — ответил я.

— Это наша вина? — прошептала Делайла. — Когда Джессамин впервые потеряла сознание, может, нам следовало попытаться сразу же вытащить Эдгара?

— Она поклялась мне, что здорова, — сказал я.

— Она солгала, потому что не хотела, чтобы ты волновался, как и мы не хотели говорить Эдгару, чтобы не волновался он. — Делайла покачала головой. — Мы потеряли столько времени, которое он мог провести с ней.

Её глаза были полны отчаяния.

— Время не повернуть вспять, — заметил я. — Всё, что нам остаётся сделать, — убедиться, что у Эдгара и Джессамин его будет много.

Делайла прикусила губу.

— Я знаю, вы с Эдгаром похожи, но… ты в самом деле думаешь, что Морин сойдёт за Джессамин?

— В общем да. Судя по фотографиям, которые я видел, живя у нее в доме, королева похожа на Джессамин, когда она выходила замуж. Только вот цвет её волос почему-то из русого стал рыжим. В сущности говоря, король Морис — точная копия покойного отца Эдгара, — я склонил голову набок, размышляя. — Остаётся только надеяться, что нам удастся замаскировать королеву Морин так, чтобы её нельзя было отличить от Джессамин.

— Что будет с Эдгаром, если… книга не примет Джессамин? Ну, здесь все не так, как там. Еда не появляется из воздуха. Чтобы её купить, нужно зарабатывать деньги. И быть в состоянии выплачивать собственную ипотеку. Эдгару всего лишь семнадцать. Ему не следовало так быстро вырастать.

— Ему и не придётся. На самом деле он никогда не вырастет, — ответил я.

Дeлайла выгнула бровь, всё ещё сомневаясь.

— Если у этой затеи есть хотя бы минимальный шанс, — произнёс я, — я должен верить в неё всем сердцем, a для этого мне нужно, чтобы ты тоже верила.

Она опустила ресницы, так что они отбрасывали тень на её щеках. В какое-то мгновение мне подумалось, что я, наверное, довёл её до слёз. Когда Делайда вновь подняла глаза, я понял, что отчаяние и надежда — как две стороны одной и той же медали.

— А какую ты хочешь глазурь? — спросила Делайла.

— Сливочный крем, — улыбнулся я.

Hадеяться — это выглядывать в окно, чтобы посмотреть, кончился ли дождь.

Hадеяться — это верить, что он напишет в ответ.

Hадеяться — это покупать себе джинсы на размер поменьше.

Надеяться — это класть ложку под подушку и надевать пижаму наизнанку, когда обещают снежную погоду.

Hадеяться — это просыпаться по утрам и засыпать вечерами.

Hадеяться — это надеяться, что всё только к лучшему.

Hадеяться — это продолжать идти вперёд.

ДЕЛАЙЛА

Когда я уже понадеялась, что худшее оказалось позади, налетел Харви.

В день общешкольной вечеринки в честь Хэллоуина / дня рождения — никогда бы не подумала, что дойду до такого, — ураган, изначально намеревавшийся бушевать в океане у Северной и Южной Каролины вдруг неожиданно поменял курс и направился в сторону Восточного побережья. Ураган Харви из дождевой струйки разошёлся до грохочущего по крыше ливня, и свет мерцал в моей комнате, где мы с Джулс сидели, вычёркивая предметы из списка.

— У меня шесть банок колы и двенадцать пачек чипсов, — проговорила я. — A ещё я отговорила маму от покупки яблок, но она по-прежнему настаивает на салате в форме скелета под соусом.

— Наша вечеринка точно попадёт в книгу рекордов как худшая в истории, — буркнула Джулс.

— Ну а что мне ещё оставалось сделать? — возразила я. — Наши с Эдгаром мамы будут на ней. Вряд ли пиво-понг — подходящая кандидатура.

Совершенно нелепо устраивать день рождения Эдгара в моём доме и приглашать его мать в качестве гостьи, но это единственный способ заставить наш план сработать. К тому же совершенно неважно, если пострадает моя репутация: если всё получится, то Оливер перенесётся в мой мир, и лишь его мнение для меня имеет значение.

Прошла неделя с тех пор, как Джессамин выписали из больницы, и целую неделю мы с Оливером и персонажами сказки проворачивали настоящую аферу, чтобы это перемещение наверняка прошло безупречно. Эдгар по большей части не участвовал в наших дискуссиях, поглощённый заботой о матери. Самое сложное для Эдгара, по его словам, заключалось в том, что Джессамин выглядела здоровой. Если не считать противоэпилептические препараты, которые ей приходилось принимать ежедневно, и непроходящей головной боли. С таким же успехом она могла бы бороться с обычной простудой.

— Эдгар говорил Джессамин, в честь чего мы устраиваем эту вечеринку? — поинтересовалась я. — Она вообще в курсе, что мы планируем запихнуть её в книгу?

— Нет. Она по-прежнему не верит, что происходящее реально. Эдгар посчитал, что будет лучше, если она не узнает о наших планах. Так Джессамин скорее согласиться прийти.

В этом была логика. Джессамин явно не поверила в теорию секретного портала, которую предложил Эдгар; даже увидев Оливера вживую и поговорив с ним, она списала это на галлюцинацию, вызванную лекарством. Поскольку всё замешано на желании, постоянное сомнение пойдёт не на пользу Джессамин. Как нам известно, оно может стать основной причиной провала.

На открытой двери моего шкафа висело платье, которое я одолжила с разрешения мисс Пингри у театрального кружка. Джулс нарядится Салли из «Кошмара перед Рождеством». Это она высказала проницательное замечание: если перемещение действительно состоится, то в нашем доме, в самый разгар школьной вечеринки, внезапно объявится принц. До Хэллоуина оставалась неделя, поэтому имело смысл всех принарядить — если Оливер и Морин в самом деле прибудут сегодня, никто и глазом не моргнёт.

— Ну, — спросила Джулс, пряча от меня взгляд. — Что насчёт Криса? Он придёт?

Я подняла глаза.

— Мне пришлось его пригласить. Он лучший друг Эдгара. То есть Оливера. Ну, ты поняла меня.

— Будет неловко, — заметила Джулс. — Я не говорила с ним… после того как закончила наши отношения. И не назвала ему причину разрыва.