Джоди Пиколт – Ожившая сказка (страница 51)
Ни в ванной, ни в моей комнате мамы тоже не оказалось. Пройдя по коридору, я заглянул в её кабинет.
Повсюду на столе были разбросаны бумаги: с пометками, с красными кругами, a к некоторым по краям были приклеены стикеры. Раз её и здесь не обнаружилось, я уже собрался было уйти, когда мой взгляд зацепился за корешки книг, сложенных в стопку:
В самую верхнюю, как закладка, была запихнута брошюра: Мемориальная больница Святой Бригитты, лидер Новой Англии в области исследований онкологии и неврологии.
Меня прошиб пот, а колени задрожали. Mама сказала, что редактирует историю о путешествиях во времени; зачем ей понадобились эти книги?
Я подошёл к столу, словно он был заминирован. Его завалили распечатанные статьи, смысл которых могут понять только врачи. Я взял ту, что лежала сверху.
Аннотация: У сорокасемилетней женщины с правосторонней лобной парасагиттальной менингиомой наблюдается убеждение, что её мужа заменил двойник, притворяющийся супругом. Этот тип бреда связан с нарушением работы веретенообразной извилины — механизма головного мозга, который отвечает за узнавание лиц. Хотя исторически у пациентов с подобным расстройством диагностировали шизофрению, мы полагаем, что причиной тому могут стать биологическая предрасположенность и опухолевая патология, что подтверждается следующим фактом: после проведения операции описываемый бред у пациентки прекратился.
Я прищурился, словно это помогло бы мне лучше понять тарабарщину, которую я только что прочёл. Представьте себе: вы просыпаетесь одним утром, а ваш сын, которого вы знаете как никого другого, вдруг начинает вести себя, словно он британский принц, но внешне никак не отличаясь от вашего ребёнка. Вы ищете этому объяснение, и вряд ли первая мысль, которая придёт в голову, будет о том, что он поменялся местами с героем сказки. Поэтому, наверное, вы станете корить себя, думая, что сошли с ума. Или заболели.
Может, вы даже возьмёте и переедете в городок, где есть лучший в Новой Англии госпиталь, специализирующийся на лечении рака.
Я ей скажу. Поделюсь всем, что произошло. Если мама станет думать, что чокнулся
Но важно вот что: она не умирает. Нет у неё никакого рака.
Она не может, она моя мама, а кроме неё у меня никого нет.
Я услышал, как где-то вдалеке открылась внизу дверь и раздался голос мамы, зовущий меня. Я хотел было уйти из кабинета, но не мог сдвинуться с места.
Она появилась на пороге, с раскрасневшимися щеками. На ней были чёрные легинсы и просторная толстовка, которые она всегда надевала, когда собиралась на долгую прогулку.
— Эдгар, — прошептала она, переводя взгляд с меня на стол со всеми этими страшными, жуткими бумажками. — Я не знала, как тебе сообщить.
— Сообщить что? — пробормотал я сквозь стиснутые зубы. Я хотел услышать эти слова. Я хотел услышать это от неё.
Она открыла рот. Но не успела произнести и слова: её глаза закатились, так что стали видны белки, а тело забилось в конвульсиях.
Я поймал маму прежде, чем она упала на пол.
ОЛИВЕР
Здесь всё было слишком ярким. Деревья казались неоновыми; вересковые пустоши мерцали. A плоскость пейзажа сбивала с толку, чего я не замечал раньше. Я вечно врезался в углы и края, путаясь в окружавшем меня пространстве.
Однако хуже всего оказалась клаустрофобия. Я чувствовал себя заколоченным, окружённым со всех сторон. Словно стены давили на меня. Ну или, по крайней мере, страницы.
Этим утром я обошёл всю книгу целиком — дважды — и по-прежнему не мог успокоиться. Чулок трусил позади, потряхивая бубенцами на седле, от которых у меня жутко разболелась голова.
— Тебе обязательно носить все эти погремушки? — гаркнул я, оглядываясь.
— Кажется, кое-то встал не с того копыта, — проворчал Чулок.
— Кажется, кое-кто получит в лоб, — парировал я.
— Да ладно, Oли. Посмотри на это с другой стороны.
— O, давай,
Чулок на секунду задумался.
— Орвилл сделал мне маску для гривы.
— Это ещё что за ерунда?
— Не знаю, — признался он. — Но она вроде как должна помочь избавиться от секущихся кончиков. — Чулок помедлил. — Уверен, если ты его любезно попросишь, он тебе сделает такую же.
— Да не нужна мне никакая маска.
Мне нужна Делайла.
— Можно тебя спросить? — поинтересовался Чулок. — Мы не виделись с тобой некоторое время. Я как-то… изменился? — Не услышав ответа, он моргнул, глядя на меня. — Стал больше? Меньше..? — Он умолк. — Я слышал, что иногда, когда ты перестаёшь проводить с кем-то время ежедневно, ты лучше замечаешь перемены… А ещё я ел исключительно крошку-морковку последний месяц.
— Ты чудесно выглядишь, Чулок, — произнёс я, даже не удостоив его взглядом. Он загарцевал вокруг меня.
— Я знал. Я точно знал, что этот способ сработает лучше слабительного. Представляешь, я прямо-таки
Я по инерции перепрыгнул с края страницы на следующую.
— Мы направляемся куда-то конкретно? — спросил Чулок.
— Нет, — ответил я.
— Ну ладно, — он с радостным видом шёл рядом, отмахиваясь хвостом от бабочек. И вдруг, минуту спустя, снова поинтересовался: — Давай сыграем в какую-нибудь игру? В «Шпиона», например?
— Чулок, я не против твоей компании. Но сейчас я не настроен на разговоры.
Он остановился и посмотрел на меня.
— Понимаю. Кажется неправильным, что остались только мы вдвоём?
Воспоминание о Фрампе причинило такую же сильную боль, как и пару дней назад.
— Да, — ответил я дрогнувшим голосом. — И думаю, правильным не станет никогда.
Как и всё остальное.
Чулок покачал головой, так что грива заструилась шёлком.
— Тебе нужно отвлечься, Oли. Найти что-то, что поднимет тебе дух. Как вечеринка-сюрприз в твою честь! — Он вытаращил глаза и поджал губы. — Притворись, что ничего не слышал, ладно?
— Поэтому меня решил отвлечь
— У всех остальных важные дела, — пожаловался конь. — Я попытался повесить стяги, но вместо этого запутался в них, так что капитану Крэббу пришлось освобождать меня при помощи сабли.
— Обещаю, что обязательно изображу удивление, — сказал я.
— Было бы здорово. Особенно когда они вручат тебе подарок и…
— Прекрати, — перебил я. — Просто… прекрати.
— Фух. Ещё бы чуть-чуть… — фыркнул Чулок.
— Так где будет проходить празднество?
— В замке, — сказал пони. — Через час.
Мы почти дошли до конца книжки; обратный путь до замка был так же далёк.
— Полагаю, нам пора выдвигаться, — я шагнул, но Чулок ткнулся в меня носом.
— Оли? — позвал он. — В память о старых временах?
Мне хотелось пройтись. Последние два дня я мог поддерживать своё существование здесь только благодаря тому, что изнурял себя до такого состояния, из-за которого ночью просто отключался, вместо того чтобы оплакивать потерянное. Но конь смотрел на меня с такой надеждой, что я вставил ногу в стремя и вскочил в седло. Чулок сорвался с места в галоп, и вскоре мир замелькал передо мной. Ветер трепал мои волосы, и я ощущал себя почти так же, как в тот момент, когда впервые прокатился на машине Делайлы. Если закрыть глаза, если не обращать внимания на свисавшие с неба буквы, я будто бы и не покидал тот мир.
Когда мы достигли замка, подъёмный мост опустился, и Чулок смог заехать во двор. Он остановился, ноздри его трепетали.