Джоди Пиколт – Ожившая сказка (страница 35)

Её слова рассеяли туман в моей голове, и я поражённо уставился на неё.

Смерть всегда представала передо мной лишь в словесном обличии. Своего отца-короля я не знал, а победа над врагом приводила к счастливому финалу. Никогда я не видел её; никогда не испытывал; никогда не держал в своих руках.

Никогда она ещё не была такой настоящей.

Серафима опустилась передо мной на колени, не переставая гладить изувеченное тело Фрампа.

— Нет, нет, нет! — рыдала она. — Ты не можешь меня оставить. Я люблю тебя. Слышишь? Люблю! — она повернулась ко мне. Её синие глаза блестели от слёз. — Почему он не просыпается, Оливер?

Делайла мягко тронула Серафиму за плечо.

— В нашем мире это не работает, — объяснила она.

Губы Серафимы задрожали.

— Я хочу, чтобы всё вновь шло своим чередом, — она бросилась ко мне на плечо, дрожа от сильного плача. — Верни меня домой, пожалуйста, — взмолилась она, склонив голову. — Верни меня домой.

Я поднял взгляд, и мы встретились глазами с Делайлой. Я словно взглянул на собственное отражение. На её лице отразилась та же боль, что и у меня.

Она подошла к шкафчику, висевшему на кухне, и вытащила белую хлопковую скатерть. Подойдя ко мне, осторожно приняла из моих рук тело Фрампа, чтобы завернуть его в полотно.

Когда я отпустил своего лучшего друга, я почувствовал, что внутри меня словно образовалась пустота. Я взглянул на свои руки: они были перепачканы чернилами.

★★★

С каждым движением я сжимал зубы. Мои ладони покрылись волдырями, а плечи ныли, но, по крайней мере, эту боль я понимал. Яма, которую я копал, уходила всё глубже, а груда земли — росла. Я не хотел оглядываться. Не мог, потому что знал, что увижу.

Делайла сидела на заднем крыльце, вцепившись в телефон и стараясь не расплакаться, когда она рассказывала матери, что произошло. До меня долетали только обрывки одностороннего разговора:

— …машина выскочила из ниоткуда… водитель предложил отвезти к ветеринару… слишком поздно.

Волосы упали мне на глаза, и лопата ещё яростнее вгрызлась в землю.

Именно Делайла напомнила мне, что мы не можем ждать миссис Макфи и нужно похоронить его до её прихода. Ведь она думала, что Фрамп — это Хамфри. Было бы трудно объяснить ей, почему тело пса покрыто чернилами и почему я скорблю по собаке, которая мне не принадлежала. Заварив Серафиме чай и устроив её в кресле с пледом и носовыми платками, мы с Делайлой отнесли Фрампа во двор, чтобы найти ему последнее пристанище.

Я выбрал место под ивой, потому что дома в сказке тоже росли ивы, и подумал, что ему бы понравилось. Затем, не говоря больше ни слова Делайле, я принялся за работу.

Мне на руку упала капля воды, потом ещё одна. Погода вторила моему горю. Но, взглянув на небо, я увидел, что светило солнце, и понял, что плакал только я.

Ко мне подошла Делайла. Её руки были спрятаны в задних карманах брюк.

— Молодец. Я позову Серафиму и…

— Ещё рано, — перебил я. — Нужно ещё немного выкопать.

Я знал, что вырыл уже достаточно глубокую яму, просто был не готов к тому, что должно произойти следом. И боюсь, вряд ли когда-либо буду.

— Оливер, — ответила Делайла. — Мы должны это сделать. Мама скоро приедет.

Я кивнул и отложил лопату в сторонy, потом опустился на колени перед Фрампом, а Делайла отправилась за Серафимой.

Я наклонился к другу и прошептал:

— Помнишь, как мы с тобой убедили Чулка в том, что он станет рыжим, если будет всё время есть морковку? А как я заразился от тебя блохами и королева Морин посадила нас с тобой в башню на карантин?

Я замолчал на мгновение, вспоминая.

— И как мы гуляли с тобой по лесу и лугу. Ты всё время бежал впереди, но возвращался, чтобы убедиться, что я следую за тобой. — Я положил ладонь ему на голову. — Не забывай возвращаться, мой друг.

Вскоре вновь появилась Делайла, поддерживая Серафиму. Если бы не она, то принцесса совсем бы упала духом. Серафима с распухшими глазами и красными щеками замерла, прямая, как стебелёк, перед раскрытой могилой, а я взял Фрампа на руки и мягко опустил его туда

Серафима снова заплакала и прижала к носу платок.

— Иногда на похоронах, — заметила Делайла, — люди произносят небольшую речь.

Серафима кивнула.

— Небольшую речь, — скорбным эхом откликнулась она.

— Фрамп, — продолжила Делайла, — я знала тебя не так хорошо, но никогда не видела, чтобы кто-то был бы способен на такую же сильную и преданную любовь, как ты.

Она подняла на меня глаза, и я осознал, что настал мой черёд говорить. Я прокашлялся.

— Надеюсь, что, где бы ты ни был, ты наконец стал тем, кем хотел стать.

Серафима, рыдая, упала на колени, и Делайла молча посмотрела на меня в ответ. Мы поняли друг друга.

Я взял принцессу на руки и отнёс её обратно в дом, усадив на диван в гостиной. Когда я вернулся обратно к могиле, Делайла уже наполовину засыпала её землёй.

Пару секунд я наблюдал за ней, всё внутри у меня застыло от боли. Потом мои руки забрали у Делайлы лопату и начали яростно забрасывать комья земли в яму. Моё тело дрожало от напряжения, и пот ручьями струился по спине. Трижды Делайла пыталась вырвать лопату.

— Перестань! — взмолилась она. — Остановись!

Моё лицо перекосила гримаса боли.

— Это моя кара, — произнёс я. — Если бы меня здесь не было, этого бы не случилось.

— Ох, Оливер, — пробормотала она, и я упал в её объятия, отдавшись скорби.

★★★

Когда кого-то любишь, тишина не вызывает чувства неловкости. Делайла сидела около меня, крепко обняв, и мы оба молчали. Я родился в море слов, в них я жил, и они меня питали, но сейчас это безмолвие подходило как нельзя лучше.

★★★

Вернувшись домой, мать Делайлы целый час простояла около могилы Фрампа вместе с доктором Дюшармом. Серафима ушла сразу после ужина, сославшись на головную боль, хотя я-то знал, что причина крылась в том, что сегодняшние события её изрядно утомили. Впервые за весь день я оказался наедине с Делайлой в её комнате, и передо мной встала непосильная задача.

— Готов? — спросила Делайла и взяла с полки книгу.

Сделав глубокий вздох, я открыл книгу на последней странице.

Все персонажи собрались на Пляже в состоянии полной боевой готовности, напоминая странную солянку сказки и научной фантастики. Русалки плавали на мелководье; капитан Крэбб рулил космическим кораблём; тролли устроили лазерную перестрелку из-за баррикад; Эдгар поднял свой меч высоко над головой в знак победы. Рядом с ним Джулс теребила натиравший ей шею воротник платья принцессы. Увидев нас, она расслабилась.

— Говорила же, что это Делайла и Оливер, — заметила она. — Ну а теперь мне можно снять этот корсет?

Но я не обратил внимания на её слова. Мой взгляд упал на то место, где обычно сидел Фрамп. Теперь же там был Хамфри, сжимавший в зубах лазерный пистолет.

— Эй, ну-ка дай сюда, — Эдгар выдернул его из зубов пса, когда тот начал его бешено трясти. — Это не игрушка, — и повернулся ко мне: — Предваряя ваш вопрос, отвечу сразу. Нет, мы не нашли пока второй портал. Но, может, если вы перестанете нам мешать, постоянно открывая и закрывая книгу, мы сможем поразмыслить над этой проблемой…

— Я собрал вас по другой причине, — я сглотнул. — Не знаю, как это сообщить…

Делайла взяла меня за руку, и наши ладони так и остались лежать на краю страницы.

— Фрамп.

— Он… он умер, — выговорил я наконец.

Королева Морин моргнула.

— Боже, дорогой мой. С Рапскуллио это случается ежедневно. Просто закрой книгу.

— Я уже не живу в книге, — возразил я. — И Фрамп тоже не жил больше в сказке. В этом мире всё иначе. Вторых шансов нет. Тут… всё по-настоящему.

Потрясение накрыло героев грозовой тучей.

— А что если мы вернём его обратно в книгу? — предложил Чулок. — Может, дело в этом?

— Не поможет, дружочек, — ответил Орвилл, — нужно играть по правилам того мира, в котором ты находишься. Нельзя воскресить здесь Фрампа, погибшего там.