Джоди Малпас – Признание этого мужчины (страница 13)

Пока он заявляет на меня права, я развязываю его галстук и сдергиваю с шеи, а затем принимаюсь за пуговицы на рубашке, ощущая под ладонями великолепие твердой груди.

Замедляя поцелуй, я отстраняюсь, и он, прищурившись, рычит, зажмурив глаза, но я игнорирую его очевидное недовольство и начинаю водить губами по его шее, груди, твердому животу, пока не добираюсь до молнии брюк. Через ткань пробегаю носом по длине его члена, и его бедра дергаются, сдавленный рык слетает с его губ. Мой план работает. Я собираюсь довести его до исступления, так что, когда освобожу, он будет буйствовать и, надеюсь, оттрахает меня до потери сознания. Нам предстоит слишком много жесткого траха, чтобы наверстать упущенное.

Чувствую на затылке его руку, он слегка дергает меня за волосы. Я самодовольно улыбаюсь про себя, затем расстегиваю пуговицу на брюках и медленно опускаю вниз молнию, просовывая руку в боксеры и крепко хватая его твердую, как камень, длину.

Его бедра взлетают вверх, металл наручников громко лязгает.

— Бл*ть, Ава! Гребаный ад! — он резко поднимает голову и смотрит на меня отчаянными, голодными глазами. — Рот, сейчас же!

Я ползу обратно по его телу и обхватываю ладонями его щеки.

— Хочешь, чтобы я взяла тебя в рот. — Я прижимаюсь губами к его губам… жестко.

— Сделай это.

— У кого власть, Джесси? — я кусаю его губу, и он стонет.

— У тебя, детка. Рот.

Я улыбаюсь ему и опускаюсь вниз, освобождая его член, и дразняще облизываю его ствол.

— Ох, бл*ть, — стонет он. — О Господи, Ава. У тебя потрясающий рот.

— Тебе хорошо? — спрашиваю я, останавливаясь на полпути, прежде чем снова погрузить его в себя.

— Слишком хорошо. Я знал, что женился на тебе не просто так.

Я слегка, предостерегающе выпускаю зубы.

— Мне взять его весь? — спрашиваю я.

— Да.

Я обхватываю его губами и скольжу вниз, пока он не касается задней части горла. Джесси громко стонет, толкая бедра вверх. Я пытаюсь расслабить мышцы, принять вторжение, но рвотный рефлекс подводит, и меня внезапно тошнит.

Какого черта?

Я быстро выпускаю его и вскакиваю с кровати, желудок сводит судорогой, на лбу выступает пот. Меня сейчас вырвет. Я влетаю в ванную и падаю перед унитазом, меня начинает выворачивать, пока я пытаюсь убрать волосы с лица.

— Ава! — ревет Джесси. Наручники громко лязгают. — Ава!

— Я… — меня снова рвет, я задыхаюсь, пытаясь заговорить, пытаясь заверить его, что со мной все в порядке. Черт, мне нужно его освободить.

— Господи, Ава! — настойчивый стук металла о дерево разносится по комнате, сопровождаемый паническими воплями Джесси. — Гребаный ад, АВА!

Я не могу говорить. Горло перехватило, глаза слезятся, а живот болит от того, что меня так сильно выворачивает. Что, черт возьми, со мной? Я едва начала. Я и раньше брала его до конца, и это никогда не вызывало подобной реакции. Черт, меня тошнит. Я отрываю туалетную бумагу и промокаю лоб. Мне нужно взять себя в руки и вытащить отсюда свою задницу и освободить его, пока у него не случился сердечный приступ.

— Ава!

Раздается мощный грохот, а затем в ванную влетает Джесси в рубашке нараспашку и расстегнутых брюках, на лице выражение чистого ужаса.

Я пытаюсь махнуть ему рукой, подать хоть какой-то знак, что со мной все в порядке, и успокоить его, но снова быстро цепляюсь за край унитаза, продолжая блевать и задыхаться.

— Господи, детка, — голос звучит до глупости встревожено. Это всего лишь рвота. Чувствую, как он приближается ко мне сзади и собирает мои волосы, придерживая их и потирая мне спину.

— Я в порядке.

Понимая, что мне уже буквально нечем рвать, я утираюсь.

— Конечно, — сухо бормочет он. — Дай взглянуть на тебя.

Я вздыхаю.

— Все еще хочешь меня трахнуть? — спрашиваю я, пытаясь усмирить его очевидное беспокойство.

Он закатывает глаза.

— Ава, пожалуйста.

— Прости.

— Леди, клянусь, вы меня убьете. — Он убирает волосы у меня с лица. — Ты в порядке?

— Нет, меня тошнит. — Я падаю вперед, соприкасаясь щекой с его обнаженной грудью там, где расстегнута рубашка.

— Как думаешь, почему? — тихо спрашивает он.

Я напрягаюсь. Я еще не готова разбираться с этим. Не готова разорвать его в клочья за то, что он спрятал мои таблетки. Сейчас у меня нет сил, поэтому я держу рот на замке, но мне нужно вытащить голову из песка и взглянуть в лицо реальности — реальности, в которой я, безусловно, беременна.

— Отведи меня в постель, пожалуйста.

Слышу его глубокий вздох. Очевидная демонстрация разочарования. Мне не позволят долго жить в отрицании, но его потребность заботиться обо мне в данный момент снимает меня с крючка. Он встает и поднимает меня.

— Ты самая раздражающая женщина на этой гребаной планете. Не хочешь почистить зубы?

— Пожалуйста.

Он улыбается мне и проводит костяшками пальцев по моей щеке.

— Все будет хорошо.

Будет ли? Хорошо для него. Он получает то, что хочет, хотя почему он этого хочет — гребаная загадка.

— Ладно, — слабо соглашаюсь я, мельком замечая свисающий с его запястья наручник… и огромный красный рубец. — Джесси! Что ты наделал?

Я хватаю его за руку и переворачиваю ее, обнаруживая на внутренней стороне запястья массу красных рубцов. В потрясении втягиваю воздух. Черт, выглядит болезненно.

Он вырывает запястье из моей хватки и снимает наручники, бросая их на пол.

— Детка, ты заставляешь мое сердце биться, но ты также можешь заставить его, бл*ть, остановиться. — Он качает головой и поднимает меня на туалетный столик. — Ты говорила, что не можешь жить без меня, не так ли?

— Да.

Он бросает на меня обвиняющий взгляд.

— Тогда перестань пытаться меня убить.

Я чувствую, как по лицу расплывается усмешка.

— Ты просто королева драмы.

— Нет ничего драматичного в том, чтобы волноваться, когда мою жену тошнит оттого, что я засунул член ей в рот.

Я разражаюсь смехом. Моя голова откидывается назад, глаза закрываются, и я смеюсь. Очень сильно. Со слезами и всем прочим. Я не могу остановиться, и он позволяет мне насладиться моментом, терпеливо ожидая, пока зубная щетка витает у меня перед ртом.

— Прости! — я хихикаю. — Мне, правда, очень жаль. — Я вытираю глаза и сразу натыкаюсь на пару любопытных зеленых глаз, приподнятую бровь и закусанную губу. — Хотя это довольно забавно.

— Рад, что ты находишь это забавным. Открой рот.

Делаю, как мне сказано, и он принимается чистить мне зубы. Закончив, он проводит влажной салфеткой по моему лбу, затем подхватывает меня и переносит на кровать. Выпученными глазами смотрю на изголовье. Оно искорежено, расколотое дерево торчит во все стороны.

— Забирайся. — Он опускает меня на край, и я, не теряя времени, заползаю на кровать, прижимаясь щекой к подушке, и испускаю протяжный, удовлетворенный вздох.

Перевернувшись, я смотрю, как он раздевается, мой жадный взгляд упивается его совершенством.

— Не могу поверить, что провожу свою первую брачную ночь в одной из твоих камер пыток. — От этой неприятной мысли слегка ерзаю, задаваясь вопросом, кто лежал в этой постели и что делал. Внезапно мне хочется выбраться отсюда.

— Ава, в этой кровати никто не спал. — Он знает, о чем я думаю.