Джоди Малпас – Признание этого мужчины (страница 15)

— Но ты обещала повиноваться мне. Полагаю, брачные клятвы перевешивают все обещания, данные ранее. — Он прижимается к моей заднице. — Неужели кому-то нужен небольшой вразумляющий трах?

Я дергаюсь, и вода плещется вокруг нас. Мне бы хотелось немного вразумляющего траха, но я все равно не смягчусь.

— Ты также обещал перестать использовать на мне вразумляющий трах, потому что было решено, что это имеет значение только для тебя. — Я начинаю жалеть, что мы заключили это соглашение. Вразумляющий трах равен жесткому траху.

— Любовь, честь и повиновение, — шепчет он, и я инстинктивно поворачиваю голову на этот низкий, хриплый голос, мои губы находят его. — Это имеет значение, не так ли?

— Нет, — выдыхаю я. — Вряд ли то, что требуешь ты, имеет значение.

— Мы имеем значение. — Он атакует меня ртом. — Скажи, что мы имеем значение.

— Мы имеем значение.

— Хорошая девочка. Сядь, чтобы я мог искупать тебя. — Он отпускает мои губы, отчего я чувствую себя одинокой, и толкает вперед. — Мы позавтракаем с твоей семьей, а потом я отвезу тебя домой. Договорились?

— Договорились, — соглашаюсь я.

Не могу дождаться возвращения домой, но еще больше не могу дождаться, когда спущусь вниз и встречусь лицом к лицу с Кейт и Дэном. Глупая, глупая Кейт. Я даже не собираюсь пытаться понять, о чем, черт возьми, она думает, и подозреваю, она даже сама не знает. Помнит ли она вообще? Она была очень зла. А Сэм. Я стону про себя. Как я буду смотреть Сэму в глаза, зная это?

— О чем задумалась? — спрашивает Джесси, возвращая меня в здесь и сейчас.

— О Кейт, — отвечаю немедленно. — О Кейт и Сэме.

— Я же сказал…

— Только не говори, что это не мое дело, Джесси, — обрываю я его. — Она моя лучшая подруга. У меня такое чувство, будто я наблюдаю за автокатастрофой в замедленной съемке. Мне нужно это остановить.

— Нет, тебе нужно не лезть не в свое дело, Ава, — резко одергивает он. — Я закончил.

Он кладет губку на край ванны, встает позади меня, выходит и хватает полотенце.

— Вымой голову. — Джесси вытирается и обматывает полотенце вокруг талии. — Может, проявишь столько же заботы о маленькой детали в наших отношениях, которая нуждается в рассмотрении.

Он сверлит меня выжидающим взглядом, и я сразу же забываю все проблемы, связанные с Сэмом и Кейт, но не попадаюсь на его новообретенный навык вести разговоры. Вместо этого соскальзываю в ванну и погружаюсь в пузырящуюся воду. Я еще не готова, и чувствуется, что его новый навык вести разговоры используется только на темы по его выбору.

Я его не вижу, но знаю, что он закатил глаза. Пусть закатывает глаза сколько угодно. Я справляюсь с этим по-своему. И этот способ состоит в том, чтобы засунуть голову так глубоко в песок, насколько это возможно.

***

Рука об руку мы входим в ресторан «Поместья», и нас сразу же встречают громкими овациями и аплодисментами. Первое, что я замечаю, помимо шума, — Кейт очевидно с похмелья, а Дэн стреляет в Джесси ледяным взглядом через всю комнату.

Муж либо не замечает ни того, ни другого, либо игнорирует их обоих, потому что подхватывает меня на руки и несет между столами, аккуратно усаживая на стул напротив мамы и папы, а затем садится рядом со мной.

— Дорогая! — бьет по ушам взволнованный крик мамы. — Какой это был чудесный день, несмотря на сложности с одним мужчиной. — Она смотрит через стол на Джесси.

— Доброе утро, Элизабет. — Джесси лучезарно улыбается моей маме, и она закатывает глаза, но я вижу, она сдерживает нежную улыбку. — Как дела, Джозеф?

Папа кивает, разрезая сосиску.

— Очень хорошо. Тебе понравилась ваша свадьба?

— Да, спасибо. Вы всем довольны? — Джесси обводит взглядом ресторан, очевидно, проверяя, следит ли персонал за оставшимися гостями.

— Более чем, — смеется папа. — После завтрака мы уезжаем, так что я воспользуюсь этой возможностью, чтобы поблагодарить тебя за гостеприимство. День действительно был особенным.

Я улыбаюсь отцу и его любезности, его манеры никогда не подводили. Рада, что им понравилось.

— Дэн возвращается с вами? — спрашиваю я, стараясь говорить небрежно.

— О нет, разве он тебе не сказал? — изумляется мама.

Джесси намазывает маслом тост и берет меня за руку, вкладывая хлеб мне в ладонь и кивает на него, безмолвно приказывая есть.

— Сказал мне, что? — спрашиваю я, прежде чем откусить краешек.

— Какое-то время он пробудет в Лондоне. — Мама начинает срезать жир с бекона на тарелке папы, а я закашливаюсь.

— Он что? — восклицаю я.

— Остается в Лондоне, дорогая.

Бросаю взгляд через комнату туда, где Дэн сидит с тетей Анджелой, но явно не слушает ее болтовню. Нет, все его внимание приковано к Кейт.

— Почему? — спрашиваю я. — Мне казалось, ему нужно заниматься школой серфинга.

Это плохие новости. Я роняю тост на тарелку, и Джесси тут же берет его и вкладывает обратно мне в руку.

— Он говорит, что спешки нет, и я не жалуюсь. — Мама принимает кофе от Пита, а затем он ставит еще одну чашку передо мной.

— Без шоколада и сахара, — заявляет он.

Я смотрю на него с нежной улыбкой.

— Спасибо, Пит. — Кладу тост обратно на тарелку, и Джесси немедленно берет его снова.

— Ешь. — Он сует его мне в руку.

— Не хочу я этот е*аный тост! — резко выплевываю я, все за нашим столом прекращают есть и пить.

— Ава. Язык!

Джесси отшатывается, и я чувствую, как мама с папой потрясенно смотрят на меня. Я сама в шоке, но мне не нужно, чтобы он пытался кормить меня насильно, и мне определенно не нужно, чтобы Дэн болтался поблизости и усложнял и без того сложную ситуацию. Во что он играет? Я не настолько наивна, чтобы считать его неприязнь к Джесси и заботу обо мне — причиной, по которой он остался.

Проигнорировав изумленный взгляд Джесси и ошарашенные лица родителей, встаю из-за стола.

— Куда ты? — Джесси поднимается вместе со мной. — Ава, сядь.

Его тон предупреждающий, даже в присутствии моих родителей, но я уже должна знать, что ему наплевать, где он и кто рядом. Он будет злиться на меня или обладать, где и когда ему заблагорассудится. Мои родители его не остановят.

— Сядь и ешь свой завтрак, Джесси. — Хочу пройти мимо него, но его рука взлетает и хватает меня за запястье.

— Прошу прощения? — он смеется.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Я сказала, сядь и ешь свой завтрак.

— Значит, мне не послышалось. — Он тянет меня обратно на стул и вкладывает тост мне в руку, затем наклоняется ко мне, прижимаясь губами к моему уху. — Ава, сейчас не время и не место для того, чтобы начать давить своим авторитетом. И прояви немного уважения в присутствии своих родителей.

Его рука перемещается к моему колену и гладит внутреннюю сторону обнаженного бедра.

— Мне нравится это платье, — шепчет он.

Я мило улыбаюсь родителям, которые возвращаются к завтраку. У Джесси стальные нервы. Проявить хоть какое-то уважение к родителям? Стискиваю зубы, когда он касается шва моих трусиков и дует мне в ухо. Он уступил, поэтому использует прикосновения, чтобы вернуть себе власть. Будь он проклят. Сжимаю бедра и трясущимися руками беру кофе, пока он продолжает сеять хаос своим горячим дыханием, а мои родители продолжают счастливо завтракать. Они провели с нами много времени и быстро привыкли к стремлению Джесси постоянно меня касаться.

Джесси отстраняется и бросает на меня самодовольный взгляд. Да, сейчас он победил, но только потому, что абсолютно прав. В данный момент не время и не место, особенно когда здесь мама и папа. Джесси тоже не придет в восторг от новостей, которые только что сообщила мама.

— Джесси прав, Ава, — говорит папа, совершенно шокируя меня. — Тебе следует следить за языком.

— Да, — быстро соглашается мама. — Такие речи не подобают леди.

Мне не нужно смотреть на мужа, чтобы понять, как его самодовольство только что увеличилось:

— Спасибо, Джозеф. — Он пихает меня под столом коленом, и я отвечаю ему тем же.

— Так, когда у вас медовый месяц? — мама улыбается нам.

— Когда скажет моя жена, — сухо отвечает Джесси, глядя на мой тост. — Когда он будет, леди?