Джоди Малпас – Одна откровенная ночь (страница 36)

— Оливия?

Стряхиваю с себя воспоминания и кошусь на разглядывающего меня Миллера. Он пытается скрыть свои опасения… но тщетно. Его выдают глаза. Не знаю, беспокоится он из-за места, куда мы направляемся, или из-за моего явного уныния.

— Последний раз, когда я была здесь, Уильям послал меня подальше.

Губы Миллера вытягиваются в линию, я замечаю его страдания.

— Я не хотела когда-либо возвращаться сюда, Миллер.

Его печаль удваивается, он притягивает меня к себе. И я могу спрятаться.

— Ты нужна мне тут, Ливи.

Чувствую, как балансирую на грани черной дыры, которая одним легким движением может поглотить меня и вернуть к беспросветной темноте. Его ладони поглаживают меня по спине, а потом оказываются по обе стороны от головы. Он вытаскивает меня из моего убежища и смотрит в глаза. Ненавижу этот намек на поражение, который сейчас вижу.

— Не отказывайся от нас, прошу.

Включается свет, будто в ответ на мольбу Миллера. Я собираюсь с мыслями. Миллер Харт не слабак. Его признание не слабость. Он не такой. Это просто малюсенькая трещинка в его плотной броне. Но и я сильна. Без меня Миллер даже не подумал бы о побеге от жизни в унижении. Я дала ему причину и силу сделать это. И я не должна усложнять ситуацию еще больше. Моя история в прошлом. Забыта. Биография Миллера мешает нам двигаться вперед. Мы должны это исправить.

— Пошли, — говорю я уверено, бросая вызов опасениям, что все еще сидят глубоко внутри.

Твердо и целенаправленно шагаю, ведя за собой Миллера, пока не дохожу до дверей. Он вытягивает руку и вводит код по памяти, что поражает меня. Что происходит?

— Ты знаешь код?

Он неловко отодвигается.

— Да, — отвечает, не колеблясь.

— Откуда? — хриплю я.

Не могу осознать этот факт. Не может быть. Уильям и Миллер презирают друг друга. Нет веской причиной, по которой он знает код, открывающий доступ к заведению Уильяма.

Миллер больше не пытается сдвинуть меня с места, просто стоит на месте и занимается рукавами пиджака, стряхивая с них невидимую пыль.

— Я заезжал один или два раза.

— Заезжал? — смеюсь я. — Зачем? Для посиделок с сигарами и многолетним виски?

— На надо наглеть, Оливия.

Смотрю на него и уже не хочу знать, о чем они говорили. Могу поспорить, обменялись красочными выражениями в адрес друг друга. Но мое чертово любопытство не позволяет заткнуться.

— Зачем ты приезжал?

Наблюдаю, как Миллер прикрывает глаза, набираясь терпения, и сжимает челюсти.

— Мы недолюбливаем друг друга. Но когда дело доходит до тебя, мы с Андерсоном отлично ладим. — Он наклоняет голову, выжидающе глядя на меня. — Теперь пойдем.

Ощетиниваюсь, осуждающе кривлю губы, но подчиняюсь приказу. Большой вестибюль «Сообщества» элегантен. Оригинальный деревянный пол, очевидно, каждый день полируется. А декор, теперь уже не темно-красный и золотой, а кремовый и золотой, все так же роскошен. Очевидно, денег вложено тут много. Роскошно. Великолепно. Но эта красота показная. Она обманывает людей, отвлекает от того, что это место собой представляет, и чем тут занимаются. И кто посещает «Сообщество».

Отвожу взгляд, не желая видеть знакомую обстановку. Ускоряюсь, зная, куда идти, чтобы попасть в кабинет Уильяма, но Миллер хватает меня за плечо и поворачивает к себе.

— Бар, — шепчет он.

Снова злюсь. Не в силах совладать с собой, хоть и понимаю, что это необоснованно и не нужно. Ненавижу тот факт, что знаю это место так хорошо, наверное, лучше Миллера.

— Который? — спрашиваю резче, чем планировала. — Лаунж-бар, музыкальный бар или бар Мингл?

Он отпускает мою ладонь и убирает руки в карманы брюк, внимательно разглядывая в попытке понять, стану ли я еще грубить. Сама не знаю. Чем дольше нахожусь внутри «Сообщества», тем сложнее мне сдерживать свою дерзость. Слова, произнесенные Миллером снаружи, забыты. Не могу их вспомнить. Но мне это нужно.

— Лаунж-бар, — отвечает он спокойно и показывает влево, — после тебя.

Миллер закрывает глаза на мою грубость. Не кусает в ответ. Он спокоен, уравновешен и в курсе раздражительности его сладкой девочки. Глубоко вдыхаю и дергаюсь по одному только богу известной причине. Потом следую в направлении, которое указал Миллер.

Народу много, но тихо. Лаунж-бар остался таким же, как в моих воспоминаниях, очень спокойным. Пространство заполнено плюшевыми бархатными креслами. Люди в них сидят, откинувшись, держат в руках бокалы с темной жидкостью. Освещение тусклое, а беседы тихие. Цивилизованно. Уважительно. Бар будто бросает вызов преступному миру Уильяма. Я нервно переступаю порог, прохожу через двойные двери. Чувствую Миллера позади себя, искрами внутри меня из-за изысканного окружения. Это мучает мой разум.

Несколько человек поворачивается, когда мы входим. Они узнают Миллера. Я понимаю это по удивленным выражениям лиц, сменившим первоначальное любопытство. Или они узнали меня? Подавляю тревожные мысли и спешу пройти к стойке. Не могу думать об этом. Я не должна так думать. Если продолжу в таком духе, тут же убегу. А я нужна Миллеру.

— Что могу вам предложить? — привлекает мое внимание идеально одетый бармен.

— Вино, — выпаливаю я, — любое, какое у вас есть.

Сажусь на ближайший кожаный стул, пытаясь в это время собрать по кусочкам сознание. Алкоголь. Алкоголь поможет. Бармен кивает. Он наливает мне вино, вопросительно глядя на Миллера.

— Скотч. Чистый, — бормочет он, — лучший, что у вас есть. Двойной.

— «Чивас Ригал Роял Салют» 50-летний. Самый лучший, сэр, — указывает бармен на бутылку, стоящую на стеклянной полке позади бара.

Миллер одобрительно хмыкает. Со мной рядом он не садится, предпочитая стоять, оглядывая бар и кивая новым посетителям. Лучший, что у них есть. Никто в «Сообществе» не платит за выпивку. Внушительные членские взносы все покрывают. И Миллер, несомненно, узнает об этом. Это вопрос частного характера. Он помнит, как Уильям возился со своим аккуратным шкафчиком, заполненным алкоголем, и наливал себе выпить. И теперь он мстит в такой глупой форме. Это же нормально?

Передо мной появляется бокал белого вина, и я тут же беру его, делая глоток. В это время мощная фигура из ниоткуда возникает позади бара. Смотрю направо, бокал все еще в руке, и вижу гигантского мужчину. Бледными, как стекло голубыми глазами он пронизывает окружающее пространство, прорезая непринужденную атмосферу словно мачете. Черные волосы завязаны в хвост. Все в баре в курсе его прихода, в том числе и Миллер, который насторожился и готов меня прикрыть. Я помню его, ни за что не смогла бы забыть. Его имя крутится на языке. Он — первый в команде Уильяма. Одет с иголочки, но сшитый на заказ костюм не скрывает ауру зла.

Сажусь удобнее и делаю глоток, нервничая. Пытаюсь игнорировать его присутствие. Невозможно. Чувствую, как стеклянные глаза буквально впиваются в мою плоть.

— Оливия, — почти рычит он.

Судорожно вдыхаю, а Миллер погружается в то состояние, где теряет рассудок. Теперь он прижимается к моей спине, посылая дрожь.

Не могу говорить. Все на что я способна — это проглотить вино, которое отпила.

— Карл, — бормочет Миллер.

Карл Китинг. Один из самых пугающих людей в моей жизни. Он не изменился совсем, даже не постарел… Аура у него все такая же пугающая.

— Мы вас не ждали, — говорит Карл, забирая пустой высокий бокал.

Мужчина качает головой и молча отсылает бармена прочь.

— Хотели сделать сюрприз. — Ответ Миллера полон высокомерия.

Карл ставит стеклянный бокал на мраморную стойку и берет с полки черную бутылку, украшенную замысловатой золотой пластиной.

— Вот этот, действительно, неплох. — Он поднимает ее вверх и достает золотую пробку.

Неловко ерзаю на стуле и, рискуя, выглядываю через плечо на Миллера. Страшно от того, что могу там увидеть. Мужественное выражение его лица и горящие голубые глаза скучающе смотрят на Карла. Такой взгляд меня вообще не успокаивает.

— Предпочитаю только лучшее, — четко произносит Миллер, упорно глядя перед собой.

Медленно моргаю и судорожно вздыхаю. Дрожащей рукой снова возвращаю бокал к губам. В последнее время я попадала в несколько неприятных ситуаций. Но прямо сейчас самая «лучшая» из них.

— Только лучшее для такого Особенного человека, да? — хитро улыбается Карл, наливая алкоголь в стакан.

Вино попадает не в то горло. Спешу поставить бокал прежде, чем выроню его. Он играет в опасную игру и знает об этом. Грудь Миллера тяжело вздымается, касается моей спины и разносит по моему телу дрожь. Я могу точно сказать, что он может взорваться в любой момент.

Карл поднимает стакан с напитком вместо того, чтобы поставить его на стойку перед Миллером, а потом покачивает его… дразня. Слегка вздрагиваю, когда Миллер поднимает руку вверх и выхватывает бокал у Карла. Китинг ухмыляется подобно злобному зверю. Ему явно нравится испытывать острые ощущения, задевая Миллера. Я чувствую это. Миллер выпивает спиртное одним глотком, а затем разбивает стакан. Его губы растягиваются в легкой ухмылке, взгляд все это время прикован к Карлу. У меня кружится голова от напряжения между двумя мужчинами.

— Мистер Андерсон готов принять вас в своем офисе. Он скоро подойдет.

Карл не успевает договорить, а Миллер уже хватает меня за шею, ставит на ноги и уводит прочь. Я не успела допить вино, которое мне так необходимо сейчас. От Миллера исходят мощные волны гнева. Я нервничаю от нахождения в этом месте. Плохие эмоции не идут на пользу. Стук каблуков по полу отзываются у меня в голове. Кажется, будто стены вокруг сжимаются.