Джоди Малпас – Этот мужчина (страница 54)
— Скажи мне, — настаиваю я.
— Ава, брось. — У него строгий тон.
Я вздыхаю и отрываюсь от его груди, смотрю на него сквозь отяжелевшие веки.
— Ладно. Мне нужно вымыть голову.
Он убирает мокрые локоны с моего лица и нежно целует в губы.
— Еще не проголодалась?
На самом деле, проголодалась. Похмельный секс нагнал на меня невероятный аппетит.
— Очень. — Я слезаю с него и тянусь за шампунем. — И это все? — Я смотрю на шампунь, потом на Джесси. — Кондиционера нет?
— Нет, извини. — Он встает с пола, забирает у меня бутылочку и выдавливает немного шампуня мне на волосы. — Я хочу сам.
Отказываюсь от мытья волос, позволяя ему взять все в свои руки, его большие ладони нежно скользят по голове. Когда я вернусь домой, мне снова придется их вымыть. Проблема не в отсутствии кондиционера, мне действительно все равно, но он пахнет им. Закрываю глаза, откидываю голову назад и впитываю ритмичные движения его рук.
Слишком быстро он ставит меня под душ, чтобы смыть пену.
— А это еще что за херня? — шипит Джесси.
— Где?
Я оглядываюсь, чтобы узнать, о чем он. Мимоходом замечаю на его лице шок, когда Джесси хватает меня и поворачивает спиной к себе.
— Здесь!
Оглядываюсь через плечо и вижу, что он таращится на мою задницу и поблекшие синяки от небольшого путешествия на заднем сидении Марго. Судя по выражению ужаса на его лице, можно подумать, будто у меня некроз. Закатываю глаза.
— Это от ударов о сидение Марго.
— Что? — нетерпеливо рычит он.
— Я держала торт на заднем сиденье Марго, — напоминаю я. — Меня слегка покидало.
— Слегка? — ахает он, проводя ладонью по моей заднице. — Ава, ты выглядишь так, словно тебя использовали вместо мяча для регби.
Я смеюсь.
— Мне совсем не больно.
— Больше никаких доставок тортов, — требует он. — Я серьезно.
— Ты реагируешь слишком остро.
Он что-то неслышно бормочет и опускается на колени, прижимаясь мягкими губами к каждой ягодице. Закрываю глаза и вздыхаю.
— А еще я поговорю с Кейт, — добавляет он, и я очень подозреваю, что так оно и будет.
Снова встав, Джесси разворачивает меня к себе, смахивая воду с лица. Открываю глаза и вижу, что он смотрит на меня сверху вниз, лицо ничего не выражает, но глаза говорят совсем другое. Он злится из-за нескольких синяков? В последний раз, когда он разозлился из-за нескольких синяков, я не видела его четыре дня.
Он наклоняется и касается губами моей ключицы, а затем проводит языком по шее и сжимает зубами мочку уха, нежно потянув. Его горячее дыхание у моего уха заставляет меня дрожать. Черт побери, я снова готова!
— Позже, — шепчет Джесси, и я разочарованно вздыхаю. Никак не могу им насытиться. — Выходи, — требует он, поворачивая меня и стискивая сзади за талию, чтобы вывести из душа.
Спокойно стою, позволяя ему провести полотенцем по всему моему телу и волосам, чтобы впитать лишнюю воду. Он такой внимательный и заботливый. Мне это нравится. На самом деле, мне это даже слишком нравится.
— Все готово. — Не вытираясь, он оборачивает полотенце вокруг своей талии.
Очень хочется наклониться и слизнуть капельки воды, стекающие по его плечам, но меня хватают за руку и тащат обратно в спальню до того, как успеваю выполнить свое намерение.
Оглядываю комнату. Где мое платье? Не могу поверить, что мне придется идти по дорожке позора в коротком черном платьице. После осмотра комнаты взгляд возвращаются к Джесси. Наблюдаю, как он натягивает джинсы.
— Никаких боксеров? — спрашиваю я.
С порочной ухмылкой он заправляет себя за ширинку и осторожно застегивает молнию.
— Нет, не хочу никаких ненужных помех. — Его тон наводит на размышления, и он очень самоуверен.
Я хмурюсь.
— Помех?
Джесси натягивает через голову накрахмаленную белую футболку — его волосы мокрые, — и спускает ее вниз по рельефным мышцам пресса. Знаю, что пялюсь на него.
— Да, помех, — подтверждает он низким хриплым баритоном.
Джесси подходит к моему обнаженному телу и обхватывает ладонью затылок, ближе притягивая мое лицо.
— Собирайся, — шепчет, крепко прижимаясь своими губами к моим. Он должен прекратить это, если не хочет довести дело до конца.
— Где мое платье? — спрашиваю я у его губ. Он отпускает меня.
— Не знаю, — бросает он и выходит из комнаты.
Что? Его, должно быть, снял он, потому что я была не в состоянии. Отправляюсь в ванную за нижним бельем. По крайней мере, я знаю, где оно... нет, не знаю. Лифчик и трусики исчезли.
Ладно, он играет в игры. Подхожу к его гардеробу и ищу на вешалке самую дорогую — как мне кажется, — рубашку. Надеваю ее и спускаюсь вниз, обнаруживая его на кухне. Он сидит на кухонном островке, макая палец в банку с арахисовым маслом.
Его улыбка ослепляет меня, когда Джесси поднимает глаза, губы обхватывают палец, покрытый арахисовым маслом.
— Иди сюда, — приказывает он.
Я стою в арочном проеме — голая, если не считать белой рубашки — и хмуро смотрю на него.
— Нет, — отказываюсь, и его улыбка превращается в прямую линию.
— Иди… сюда, — медленно расставляет он слова.
— Скажи, где платье, — бросаю я вызов.
Джесси прищуривается и спокойно и аккуратно ставит банку с арахисовым маслом на столешницу. Шестеренки в его голове снова усердно вращаются, а палец яростно стучит по столешнице. Он пристально смотрит на меня.
— У тебя есть три секунды, — объявляет Джесси — мрачным голосом, но со спокойным лицом.
Я удивленно поднимаю брови.
— Три секунды на что?
— Чтобы притащить сюда свою задницу. — Все дело в этом свирепом тоне. — Три.
Мои глаза округляются. Он что, серьезно?
— А что будет, если ты досчитаешь до нуля?
— Хочешь это узнать? — Джесси остается совершенно бесстрастным. — Два.
Что? Хочу ли я это узнать? Черт возьми, он не дает мне времени на размышления.
— Один.
— Мне нравится твоя рубашка. — Он скользит ладонями по моим бедрам.
— Она дорогая? — спрашиваю я, надув губы.