Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 9)

— Ты один? — спрашиваю, так как хочу полной ясности, только не знаю для чего. На самом деле, мне интересно, что задумало мое подсознание, потому что я понятия не имею…не то, чтобы меня это заботило, хотя это должно меня волновать.

— Один.

— Ладно, — это все, что я говорю, по-прежнему глядя на него и тихо радуясь. Теперь я хочу узнать, сколько ему лет. Он кажется старше, а его наивысшего качества одежда так и кричит о деньгах каждый раз, когда я его вижу.

— Ладно, — говорит он в ответ, делая еще один медленный глоток кофе, когда я смотрю на него. Он — как гигантская сила, манящая меня…куда-то. — Мне понравился кофе, — говорит он, ставя чашку на стол и сминая ее перед тем, как не спеша подняться с диванчика. Мой взгляд следует за ним, пока я не начинаю себе казаться крохотной под его сильным, пристальным взглядом синих глаз, глядящих вниз на меня.

— Ты уходишь? — выпаливаю от легкого шока. Для чего все это было? Какова его цель?

Он, недовольно вздрогнув, протягивает мне руку:

— Было приятно увидеть тебя.

— Мы уже виделись, — замечаю я. — Ты почти поцеловал меня, а потом ушел.

Его рука едва опускается от моих резких слов, но потом он снова ее протягивает.

— А потом ты ушла от меня.

Так это игра? Он недоволен тем, что я осмелилась уйти, и теперь отплатил мне, оставив за собой последнее слово? Его рука стала ближе, и я отодвинулась, боясь коснуться ее.

— Думаешь, будут искры? — тихо спрашивает он.

Мои глаза распахиваются. Знаю, что искры будут, потому что уже их чувствую. Его насмешливые замечания каким-то образом придают мне храбрости, и моя маленькая рука поднимается, чтобы встретиться с его рукой. И вот снова они. Искры. Нет электрических разрядов на все бистро, которые заставили бы нас обоих выдохнуть и отпрыгнуть в шоке друг от друга, но есть что-то другое, и вместо внешнего огня, оно бьет изнутри, расходясь по всему телу, заставляя сердце биться быстрее и губы приоткрыться. Я не хочу позволять ему уйти, но он напрягает свою ладонь, подсказывая отпустить руку.

А потом он разворачивается и уходит, ни слова больше, ни жеста, которые могли бы дать понять, что он тоже что-то почувствовал. Почувствовал? Что это было? Кто он? Поднимаю ладони к щекам и лихорадочно тру их, пытаясь втереть в себя хоть сколько-нибудь разумности. Я слишком заинтригована им, и никакие прогулки и подстегивания бабушки не смогут отвлечь меня от любопытных мыслей, ни после этого контакта, ни после предшествующего разговора. Я оказалась на незнакомой территории — опасной территории. После стольких лет бегства от всех мужчин, даже самых порядочных, я оказалась близка к тому, кого определенно лучше избегать.

И все же это притяжение — очень сильное притяжение.

Я погружена в мечты всю неделю. Каждый раз, когда открываются двери бистро, я выискиваю его. Но он ни разу не появился. Дюжина мужчин за последние четыре дня спрашивали мое имя, номер или же говорили мне, какие у меня потрясающие глаза. И каждый раз я хотела, чтобы это был Миллер.

Была занята приготовлением одного идеального кофе за другим, и даже обслужила еще один шикарный прием для Дэла во вторник в надежде, что он там будет. Не был.

Я всегда старалась сделать свою жизнь простой, но сейчас жажду осложнения — высокого, темноволосого, таинственного осложнения.

Сегодня суббота, и Грегори развлекает меня, таская меня за собой по Ройал Парку. Знает, что меня что-то гложет. Он подбрасывает охапку листьев, когда мы бредем по центру Грин Парка, к Букингемскому Дворцу. Хочет спросить, и я знаю, что дольше он не выдержит. Он все время болтает, в то время, как я отвечаю односложно. Больше мне это с рук не сойдет. Возможно, я могла бы собраться и притвориться, что все хорошо, но не думаю, что хочу этого. Скорее хочу, чтобы Грегори надавил на меня, и я могла бы поделиться с ним историей о Миллере.

— Я кое-кого встретила, — слова вылетают изо рта, разрушая комфортную тишину между нами. Он выглядит шокированным, и это нормально, потому что я тоже в некоторой степени шокирована.

— Кого? — спрашивает он, заставляя меня остановиться.

— Не знаю, — пожимаю плечами и, опустившись на траву, начинаю перебирать листья. — Он появлялся в бистро пару раз и на благотворительном вечере, который я обслуживала.

Грегори присоединяется ко мне, на приветливом лице широкая улыбка.

— Оливию Тейлор впечатлил мужчина?

— Да, Оливию Тейлор абсолютно точно впечатлил мужчина, — такое облегчение разделить эту ношу. — Не могу перестать о нем думать.

— Ура, — Грегори возводит руки к небу. — Он горячий?

— До глупого, — улыбаюсь. — У него самые потрясающие глаза. Синие, как небо.

— Я хочу знать все, — заявляет Грегори.

— Нечего больше рассказывать.

— Ну, что он говорил?

— Он спросил, не встречаюсь ли я с кем-то, — стараюсь, чтобы голос звучал небрежно, только я знаю, к чему все идет.

Его глаза расширяются, когда он наклоняется вперед:

— И ты сказала?

— «Нет».

— Свершилось! — воспевает он. — Спасибо гребаный Боже, наконец, свершилось!

— Грегори! — отчитываю его, но сама не могу сдержаться и тоже начинаю смеяться. Он прав: это случилось, и случилось жестоко.

— Ох, Ливи, — он выпрямляется, став абсолютно серьезным. — Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал. Я должен его увидеть.

Я усмехаюсь, перекидывая волосы на одно плечо.

— Ну, это вряд ли. Он внезапно появляется и еще быстрее исчезает.

— Сколько лет? — волнение на лице Грегори не идет в сравнение ни с чем, что я когда-либо видела. Я осчастливила его день — возможно, месяц или даже год. Он неустанно пытался затащить меня в бары, соглашаясь даже на традиционные, если это значило, что я пойду за ним. Грегори присутствует в моей жизни восемь лет, только восемь, хотя это может показаться вечностью. Парень «очаровашка» в школе, все девчонки вились вокруг него, и он всех их приглашал на свидания, только у него был маленький секрет — секрет, который, раскрывшись, сделал его изгоем. Классный парень оказался геем. Такой же, как восемьдесят процентов геев, как всегда утверждал Грегори. Тот день, когда я нашла его за велосипедной стоянкой, избитого одноклассниками по колледжу, положил начало нашей дружбе.

— Думаю, что-то около тридцати, но выглядит он старше. Знаешь, очень солидным. Он всегда носит дорогие костюмы.

— Идеально, — потирает руки. — Имя?

— М, — говорю тихо.

— М? — лицо Грегори складывается в недовольную гримасу. — Кто он? Босс Джеймса Бонда?

Я взрываюсь от смеха, пока мой друг смотрит и ждет подтверждения того, что у объекта моего вожделения за буквой алфавита есть имя.

— Он подписался М.

— Подписался? — его замешательство увеличивается так же, как и мрачный вид. Не уверена, что стоит рассказывать эту часть.

— Ему не понравился мой кофе, и он решил дать мне это знать, написав на салфетке. Подписал ее М. Но я уже выяснила, что его зовут Миллер.

— Уфф, сексуальный. Но наглец! — он удивлен, выказывая знакомую реакцию на то, что я сказала, но потом его лицо вытягивается. — И как ты себя почувствовала?

— Некомпетентной, — произношу слово, не подумав, и на этом не останавливаюсь. — Глупой, злой, раздраженной.

Теперь Грегори улыбается:

— Он вызывает реакцию? — спрашивает. — Ты немного рассердилась?

— Да! — выдыхаю, абсолютно выйдя из себя. — Я на самом деле взбесилась.

— О мой Бог! Я уже люблю его, — он встает и протягивает руки, чтобы поднять меня. — Клянусь, ты его зацепила. Как и большинство мужчин на планете Земля.

Я позволяю другу поднять себя на ноги.

— Неправда, — вздыхаю, задумываясь над словами, которыми мы обменивались, над одной фразой особенно: «Я тоже совсем неравнодушен к тебе».

Неравнодушие равняется притяжению?

— Поверь, так и есть.

Мне вдруг до боли захотелось сказать и увидеть, что на это скажет Грегори:

— Я была в миллиметре от его губ.

Грегори резко выдыхает:

— Что ты имеешь в виду? — его спина выпрямляется, и он смотрит на меня, сощурившись. — Ты струсила?

— Нет, это я была слишком требовательна, — мне даже не стыдно. — Он сказал, что не может, и оставил меня в женском туалете чувствовать себя безнадежной идиоткой.

— Ты злилась?

— Бешено.