Джоди Эллен Малпас – Одна обещанная ночь (ЛП) (страница 53)

— И? — выдыхаю я, впиваясь ногтями ему в руку.

— И мне нравится, — его рука скользит по бедру, опускается на мой зад и движется вниз к подолу платья. — Это значит, что я могу сделать так, — он целует шею, рукой забираясь под платье и толкаясь пальцами под резинку трусиков. Я двигаю попой назад с тихим стоном, вжимаясь в его пах. Он покусывает шею. — Ты мокрая.

— Остановись, — умоляю я, чувствуя, как от его прикосновений улетучивается вся рациональность.

— Нет.

— Пожалуйста, остановись, остановись, прекрати это.

— Нет… — выдыхает он. — Нет… — уверенно вжимается своим пахом. — Нет, Ливи.

Его палец входит в меня, и мое лицо искажается смесью блаженства и отчаяния, внутренние мышцы сжимаются вокруг него. Наклоняю голову в сторону, открываясь ему, и пальцы, накрывающие его руку, сильно сжимаются, побуждая его сместить свою ладонь и переплести наши пальцы. Знаю, что сдаюсь, и сквозь отчаянное желание выискиваю Грегори, прося помощи. Но он исчез.

Так же, как и Бен.

Дикий жар, а обещание Грегори не позволить случиться ничему плохому только усиливает его. Он позволил этому произойти, да еще и с самым неподходящим мужчиной. Борюсь в руках Миллера, пока он не дает мне немного пространства, отпустив меня и, переместившись на танцполе, я разворачиваюсь, волосы прилипают к лицу. Смотрю на него, игнорируя его невозможную красоту. Он в своей привычной одежде, минус пиджак, рукава рубашки закатаны в более обыденной не свойственной Миллеру манере. Хотя жилетка по-прежнему застегнута, а волосы — в потрясающей копне локонов. Пристальные синие глаза буравят меня осуждающе.

— Я сказала нет, — говорю сквозь стиснутые зубы. — Не сейчас, не на четыре часа, ни когда-либо.

— Увидим, — уверенно отвечает он, делая шаг вперед. — Ты можешь постоянно повторять слово «нет», Оливия Тейлор. Но это… — он пробегает кончиками пальцев по моей груди, по животу, от чего я делаю глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. — Это всегда говорит мне «да».

Ноги приходят в движение прежде, чем мозг посылает сигнал, отчего я быстро прихожу к выводу, что это природный инстинкт. Бежать. Убираться, прежде чем потеряю голову и свою принципиальность и снова позволю ему себя отвергнуть. Я оказываюсь за баром прежде, чем осознаю, в каком направлении иду. Заказываю напиток, быстро беру его из руки бармена и поворачиваюсь, делая глоток.

Миллер стоит прямо передо мной. Его челюсть напряжена, и он кивает бармену поверх моего плеча. А потом, как по волшебству, стакан передается через мое плечо в ожидающую руку Миллера. Мой взгляд опускается к его губам, когда он делает небольшой глоток, пока сам наблюдает за мной, как будто знает, что этот рот творит со мной. Гипнотизирует меня. Абсолютно поглощает. А потом он облизывает губы, и я не знаю, что еще делать, ведь если останусь, то поцелую его. Поэтому я снова бегу, на этот раз вверх по лестнице и вдоль ярусного прохода, заглядывая через стекло в поисках Грегори. Мне нужно найти его, дурацкий геморрой, вот кто он.

Я так занята поисками своего друга на нижнем этаже, что не замечаю, куда иду и врезаюсь в кого-то. Твердые мышцы торса под рубашкой и жилеткой слишком знакомы.

— Ливи, что ты делаешь? — спрашивает он почти устало, как будто я сражаюсь в заведомо проигрышном сражении. Боюсь, что так и есть.

— Пытаюсь сбежать от тебя, — говорю спокойно, отчего он раздраженно стискивает челюсть. — Пожалуйста, отойди.

— Нет, Ливи, — он произносит слова невероятно тихо, так, что невозможно оторвать взгляд от его губ. — Сколько ты уже выпила?

— Это не твое дело.

— Это мое дело, когда ты пьешь в моем клубе.

Открываю рот, в полном шоке, но он сохраняет свое непреклонное, нерадостное выражение лица.

— Это твой бар?

— Да, и часть моих обязанностей заключается в том, чтобы быть уверенным, что мои гости… ведут себя должным образом, — он снова приближается. — Ты ведешь себя неподобающе, Ливи.

— Тогда выкинь меня отсюда, — испытываю его. — Пусть меня выведут через служебный вход. Мне, черт возьми, плевать.

Он свирепо щурит глаза:

— Единственное место, куда тебя кинут, это моя постель.

Теперь уже я приближаюсь, поднимая к нему свое лицо, как будто собираюсь его поцеловать. Требуется вся моя сила воли, чтобы наши губы не слились, как будто я борюсь с магнитом, неудержимо тянущим меня к себе. Он тоже думает об этом. Его губы приоткрыты, он смотрит на меня, взгляд полон желания.

— Иди к черту, — говорю я ровно и спокойно, почти шепотом.

Я удивлена собственной холодностью, только не подаю вида. Уверенно встречаюсь с его шокированным взглядом, не отстраняюсь, а делаю еще один неторопливый большой глоток напитка. Но стакан быстро вырван из моей руки.

— Думаю, тебе уже достаточно.

— Да, ты прав. Я получила достаточно. Тебя! — я разворачиваюсь на каблуках и ухожу, чтобы найти Грегори, спасти его от глупой ситуации и избежать этого дьявольского положения.

— Ливи! — кричит Миллер позади меня.

Игнорирую его, направляясь вперед, и, осмелившись, спускаюсь на несколько пролетов, огибаю несколько углов, заглядываю в туалеты, и все это время он преследует меня, просто шагая за мной, спокойно блуждающей по его клубу.

— Что ты делаешь? — он перекрикивает музыку. — Ливи?

Не обращаю на него внимания, думая, где еще можно поискать. Я везде была, за исключением…

Я даже не думаю, что творю, злобно толкая дверь неработающего туалета. До тех пор, пока не слышу стук металлической бляшки ремня о кафельный пол, и не замираю, уставившись на Грегори, упирающегося в раковину со спущенными к щиколоткам джинсами. Бен уверенно держится за бедра моего друга, с диким рыком толкаясь вперед. Ни один из них, кажется, меня не заметил, также как и увеличившийся шум, оба абсолютно поглощены друг другом. Прижимаю в шоке ко рту руку и отступаю, сталкиваясь с грудью Миллера, но он толкает меня вперед и резко хлопает дверью, вырывая Бена и Грегори из их личной эйфории. Уже не такой личной, и оба мужчины, кажется, собираются с духом, испуганные, смущенные, пристыженные; каждый пытается успокоиться.

Я разворачиваюсь к Миллеру:

— Мы должны уйти, — заявляю, толкая его в грудь. — Миллер.

Он просто стоит и смотрит на Грегори и Бена, брови нахмурены, губы поджаты.

— Я выписал чек за вашу работу, он в моем кабинете на открытой террасе, Грег.

— Мистер Харт, — кивает, заливаясь румянцем, Грегори.

— И для вас тоже, — он смотрит на Бена, который явно чувствует себя униженным. Я переживаю за них обоих и ненавижу Миллера за то, что заставляет их чувствовать себя такими ничтожными. — Я вежливо прошу вас не использовать туалетные комнаты моего клуба в качестве борделя. Это закрытое, эксклюзивное заведение. Был бы крайне признателен за ваше уважение.

Я чуть не раскашлялась на месте. Уважение? Он только что шарил руками у меня под платьем посреди танцпола. Мне нужно уйти, прежде чем прибью одного из этих троих. Я рассержена на каждого из них. Выбираюсь прочь, шокированная столькими вещами, произошедшими за такой короткий промежуток времени. Голова кружится от алкоголя, ощущение потери контроля начинает меня беспокоить.

Иду, шатаясь, по коридору и вижу приближающегося мужчину, его пьяный взгляд похотливо бегает по моему телу. Я знаю этот взгляд. И мне он не нравится. Он льстивый. Мужчина проскальзывает мимо меня и ухмыляется.

— Я за тобой наблюдал, — мурлычет он, глаза горят желанием.

Нужно продолжать идти, но воспоминания замедляют движения, мозг не готов фокусироваться на каких-либо инструкциях, заставляющих идти, и вместо этого требует освежить вещи, спрятанные глубоко в сознании, которых я избегала годами.

Он рычит и толкает меня в стену. Я замираю. Это не сработает. А затем он впечатывает свои губы в мои, и воспоминания размножаются, но прежде чем я нахожу моральные и физические силы оттолкнуть его, он исчезает, и я тяжело, мучительно съезжаю по стене, наблюдая за тем, как Миллер удерживает сопротивляющегося парня.

— Какого черта? — орет парень. — Отпусти, блять, меня!

Миллер спокойно достает из кармана свой iPhone и нажимает всего одну кнопку.

— В конце коридора, первый этаж. Туалеты.

Парень продолжает сопротивляться, но он крепко прижат к месту не сильно напрягающимся Миллером, который смотрит на меня без эмоций на лице. Но он в ярости. Вижу это по холодному, как сталь, блеску в синих глазах. Там ярость — бушующая ярость, и мне совсем не комфортно от этого. Начинаю неуверенно идти, прижимаюсь к стене коридора, когда появляются два огромных охранника и надвигаются на меня. Оглядываюсь через плечо, чтобы оценить ситуацию, и вижу, как они забирают удерживаемого Миллером парня, оставляя Миллера поправлять рубашку и жилетку, после чего он поднимает взгляд и смотрит на меня. Он сердится, испарина блестит над его бровью. Миллер начинает медленно качать головой, шагая вперед, волосы теперь спадают на лоб. Знаю, что не уйду далеко, но направляюсь к бару. Мне нужно еще выпить, так что я спешу, быстро достигаю намеченной цели и заказываю шампанское, опрокидываю его, прежде чем он вырывает из моих рук пустой бокал и кладет руку на мою шею, уводя прочь. Я быстро передвигаю ногами, чтобы опережать его широкий шаг позади.

— Ты не получишь свои четыре часа! — отчаянно кричу я.

— Я, блять, не хочу их, — рычит он, грубо толкая меня вперед. Это заявление снова и снова ударяет меня в грудь.