Джоди Андерсон – Воровка памяти (страница 96)

– Да, она здесь, мисс, – сказала одна из монахинь и провела меня в приют.

Тут было тихо и пахло фимиамом. Где-то в монастыре звучал хор.

Я оказалась в знакомой комнате. В последний раз я была здесь, когда на меня напал Экзекутор. В правой руке впервые за многие недели запульсировала боль.

– Все в порядке? – спросила монахиня.

Я скривилась и кивнула.

– Ничего, просто рука болит. Старая рана.

– Нынче у всех есть раны. Вы приехали из Совы? Все несчастья оттуда. Мы слышали, там была битва несколько месяцев назад, в летнее Солнцестояние. А теперь север потерян, отдан язычникам, – она поцокала языком.

– Да, я тоже слышала, – сказала я.

– Вот и она.

Монахиня показала, где лежала Реси. Было видно, что о ней хорошо заботятся: волосы заплетены, на ней свежая сорочка, и сама она чистая. Но она была так же безучастна, как и в последний раз, когда я видела ее лично, много месяцев назад, когда Долина Гейл подверглась нападению.

– Здравствуй, Реси, – мелодичным тоном произнесла монахиня. – Проветрим-ка тут хорошенько?

Она открыла окно над кроватью, и в комнату хлынул прохладный воздух.

– Она что-нибудь говорила или делала?

Монахиня печально улыбнулась и покачала головой.

– Несколько месяцев назад она металась и стонала. Мы подумали, к ней возвращается разум. Но после она успокоилась. – Женщина мягко погладила Августу по лбу. – Два посетителя за несколько месяцев. Кто эти твои друзья, хм?

Я резко вскинула глаза.

– А кто был другой?

– О, весьма любезный мужчина. Пришел и провел рядом с ней полдня. Он был так нежен, должно быть, кавалер из прошлого… но не будем подсматривать, – добавила она заговорщицки.

Я не смогла удержаться и выпалила:

– Он сказал, куда направлялся?

Монахиня задумалась на мгновение, затем пожала плечами.

– Нет. Сказал только, что не вернется. И сделал крупное пожертвование, чтобы мы могли заботиться о ней сколько потребуется, хотя мы бы все равно делали это. Однако он настоял, чтобы мы приняли деньги. Очень добрый человек.

Я кивнула, не решаясь говорить.

– Оставить вас наедине?

Я снова кивнула, и монахиня ушла.

Какое-то время мы молчали. Августа, вероятно, не осознавала моего присутствия. Она просто лежала и смотрела в потолок.

– Как-то странно говорить с тобой после всего, через что мы прошли, – сказала я негромко, взяв Реси за руку. – Не знаю, где ты теперь и вообще слышишь ли меня, но я лишь хотела сказать… – я судорожно вздохнула. – Спасибо. Что спасла меня. Что защитила меня. Что… Нема, пожертвовала собой ради меня. Если бы я могла что-нибудь сделать. Если бы могла вернуть тебя.

Я тихо шептала, приложив ее ладони к своему лбу.

Я подняла голову. Откуда ни возьмись появился грач и сел на подоконник. Он каркнул единожды, и я улыбнулась сквозь слезы.

Затем грач улетел, а я аккуратно уложила руку Августы на постель и ушла.

Так странно думать, что крах Империи Волка и все те смерти и разрушения, которые за этим последовали, берут свое начало в крохотной, ничем не примечательной деревушке Рилл.

Это было последнее место, что я хотела посетить, перед тем как покинуть на время Республику. Эта часть Толсбурга, переименованная в Толланд, граничила с Драэдаландом на востоке и с Манаэсландом – на юге. Но разницы между одной страной и другой я не заметила, и меня никто не останавливал, потому что путевые форты пустовали.

Я миновала сторожевую башню на кургане Габлера и направилась в деревню. Непривычно было видеть эти места без снега, но здесь, на севере, уже стоял холод, небо было затянуто серыми облаками, а листва раскрашена всеми оттенками от оранжевого до коричневого. Ждать снежного ковра оставалось недолго.

Пока я приближалась к деревне, Генрих убежал вперед. Я ожидала увидеть развалины, но оказалось, что земля расчищена, черные обгоревшие балки убраны и на их месте разбит сад, обнесенный стеной, в котором располагались несколько десятков могил. Я огляделась, готовая увидеть леди Фрост и ее воинов-язычников, стоящих на опушке и наблюдающих за нами. Но там никого не было.

Я спешилась и подошла ближе. Генрих что-то почуял и не захотел идти со мной. Я тоже почувствовала. Когда я прошла за ограду, меня наполнило ощущение космической тяжести. Казалось, замкнулась некая петля, словно что-то в пространстве, застрявшее и заклинившее, наконец-то высвободилось. Как если бы целый мир затаил дыхание, а теперь тихо выдохнул.

Я проводила рукой по холодным камням надгробий, читала имена. Сидела среди них на траве, в молчании, словно могла говорить с ними. Могла попросить у них прощения. Меня переполняла глубокая печаль, но также чувство возрождения и оптимизма.

Через некоторое время я поднялась. Начало смеркаться, и пошла мелкая морось. Я вышла из сада.

– Идем, – сказала я Генриху и посмотрела на юг. Передо мной простиралась зеленая страна, некогда пустынная и пугающая, а теперь полная возможностей. – Нам еще столько предстоит увидеть в этом мире.

За те шестьдесят лет, что прошли с тех пор, как я покинула Рилл во второй раз, мир сильно изменился. Пессимисты называют эту эпоху великим упадком: Республика медленно распадалась на части. Сначала юг и север были отданы язычникам, а затем отделился и союз Западных Королевств – Грозода, Венланд, Йегланд и Денхольц. В свои двадцать лет я считала, что богатая на события жизнь для меня закончилась. На самом деле она только начиналась.

Наше расставание после краха Империи и зарождения Сованской Республики завершает мой рассказ о сэре Конраде Вонвальте. Как он и предсказывал, его фигура со временем стала весьма противоречивой. Сторонники считают, что он провел срочную реформу, без которой не выжил бы даже обрубок сованского государства. Недоброжелатели нарекли его «архитектором упадка и разложения». Это последнее прозвище видится мне несколько драматичным.

Я прожила жизнь, полную приключений, и мятеж Клавера составляет лишь малую и отдаленную ее часть. Что стало с сэром Конрадом? Ходит множество слухов. Кто-то говорит, что он вернулся к жизни странствующего Правосудия, не ограничиваясь больше пределами Республики. Другие утверждают, будто он прожил жизнь отшельника, ничего больше не добился и умер в безвестности. Я даже слышала, что он живет по сей день, вопреки природе продлевая свою жизнь при помощи магии, и стремится раскрыть секреты священных измерений и таким образом выяснить конечную судьбу человечества.

Да, о дальнейшей судьбе сэра Конрада Вонвальта ходит множество слухов, но, разумеется, существует лишь одна правдивая история.

Но кое-что я все же оставлю при себе.

Благодарности

Помню, как я сидел и раздумывал, каким будет мир Империи Волка. Это было в июне 2019-го, мы с женой и (на тот момент единственным) сыном только приехали на выходные в Брюгге. Вдохновленный городом и его наследием, я вскоре углубился в изучение средневековой Франции, Фландрии и Священной Римской Империи. Во время обеденных перерывов в своей юридической конторе в Лондоне я изучал карты Каролингской и Священной Римской Империи, Ганзейского и Рейнского союзов, а затем стал составлять родословную Хаугенатов, рисовать карты сованского государства, его провинций и сюзеренств, задумался об обычаях, языках, религиях и общественных нравах, которые определяли бы сованский народ и тех, кто жил под пятой Аутуна.

За несколько месяцев до этого мы путешествовали в Эксмур на юго-западе Англии. То были тоскливые февральские выходные, и большую часть времени мы проводили в походах по зимним вересковым пустошам, по очереди пристегивая к себе сына. Это поразительно красивый край, безлюдный и глухой, и именно там я написал короткий самостоятельный рассказ под названием «Ведьма из Рила». Следующие несколько недель я пытался продать этот рассказ – который почти в неизменном виде образовал первые две главы «Правосудия королей» – но попытки эти не увенчались успехом. Однако, довольный написанным, увидев потенциал в персонажах Вонвальта и Хелены, и вдохновленный теми выходными в Брюгге, я вернулся к этому миру – посмотреть, удастся ли превратить это в роман.

Достаточно сказать, что тогда, четыре года назад, я и представить не мог, что буду в последний раз перечитывать отредактированную рукопись «Испытания Империи». Пока я пишу эти строки, до выхода «Тирании веры» еще несколько месяцев, хотя «Правосудие королей» на данный момент разошлось тиражом в пятьдесят с лишним тысяч экземпляров, и вышло или планируется к выходу шесть изданий на иностранных языках. Это был долгий и, как мне кажется, необыкновенный путь.

Завершить трилогию – это чудесно и приносит удовлетворение, но также трудно было распрощаться с миром и его персонажами, на которых была сосредоточена (хоть и не в совокупности) моя творческая работа последние четыре года. Долгое время рукопись «Правосудия королей» была просто еще одной книгой. В конце концов, я пишу с юных лет и даже самостоятельно опубликовал несколько научно-фантастических романов – трилогию «Искусство войны» и связанные с ней спин-оффы и новеллы – почти десять лет назад. Но когда я завершил «Правосудие королей» и немедленно приступил к работе над новым научно-фантастическим романом, я почувствовал, что, возможно, наткнулся на нечто более достойное, нежели то, что пылится на моем жестком диске или лежит непрочитанным на моей странице в KDP[1].