Джоди Андерсон – Воровка памяти (страница 69)

Я признательно склонила голову. Мне польстила его похвала, но я не могла думать ни о чем другом, кроме как о демонах и смерти Брессинджера.

– Так что же он может? Помимо этих… ментальных ударов?

– Он владеет Голосом Императора, это позволяет ему разоружить противника. Он обучил Голосу и многих своих приспешников, и следует ожидать, что этих жрецов будет немало в авангарде храмовников.

– Поставим в наш авангард гвардейцев, – сказал небрежно Гофман. – Они способны устоять перед Голосом, ведь так?

Капитан Райнер кивнула.

– Это так.

– На что еще способен Клавер? Что нам мешает подстрелить его со стен за сотню шагов?

– Я думал об этом, – мрачно проговорил Вонвальт, не склонный к оптимизму. Впрочем, напористость старого герцога по-своему успокаивала. – К сожалению, его что-то защищает. На нем как будто вторые доспехи, в дюйм толщиной и сотканные из воздуха. Они прочнее железа.

– Хм. Хорошего мало. – Несмотря на обстоятельства, в голосе Гофмана сквозило искреннее удивление.

– Хуже того, Клавер способен создавать рабов. Демонических рабов. Он лишает человека духовной сути, после чего дает вселиться в них сущностям небывалой силы и злобы. И превращает одержимых в своих солдат.

Повисло напряженное молчание. Я подняла голову и встретилась глазами с леди Фрост. У нее был странный взгляд.

– Князь крови… – выругался Гофман, но я прервала его.

– Не говорите этого, прошу вас, – сказала я тихо.

Герцог бросил на меня недоуменный взгляд.

– Хм?

Вонвальт посмотрел на меня исподлобья.

– Si finfine vidis lin, – произнесла леди Фрост.

В ее голосе сквозило сочувствие. Рядом с ней кивал кунагас Ульрих. Ему было больно слышать все это. Даже капитан Ллир смотрела с участием. Примечательно, что в зале, полном близких по духу сованцев, более тесную связь я чувствовала с этим причудливым сборищем драэдистов, хоть и не понимала их.

Каждый мог расценивать этот разговор по-своему, но я догадывалась, что за исключением, быть может, барона Хангмара, Легионеры и хаунерцы с трудом верили в разговоры о демонах и магии.

Что ж, скоро им предстояло во всем убедиться.

– Мы имеем дело с темными силами. Вам известна моя репутация, многие из вас знают меня лично. И меня не назвать доверчивым человеком. Я понимаю, что немногим из людей доведется узреть применение древних знаний на практике. Можете не сомневаться, что грядущая битва станет испытанием для вашего душевного равновесия. Это монстры, самые настоящие чудовища. Иначе с чего бы десятитысячная армия представляла угрозу для Совы? Стал бы я иначе предпринимать те действия, какие предпринял? Пошел бы на эти крайние меры? Стал бы отзывать Легионы с земель Конфедерации? Хотя сделать это следовало и так, – добавил он мрачно. – Стал бы я низлагать самого Императора и вступать в эти диковинные союзы, если бы не был совершенно уверен в величине нависшей над нами угрозы?

– И кроме сидящих за этим столом, бороться с ней некому, – дополнил сэр Радомир.

Вновь повисло молчание.

– Что ж, – произнес Гофман, кивая на леди Фрост. – Мы делили дорогу с язычниками. У них имеются шаманы. Мы не можем призвать собственных чудищ?

Леди Фрост тонко улыбнулась и многозначительно посмотрела на Вонвальта. Я задумалась, известно ли ей об убийстве фон Гайера.

– Нет, – сказала она. – Это возможно, однако требует крайней осторожности. Здесь замешано нечто другое. В священных измерениях идет война. То, что мы наблюдаем в Сове, – лишь конечный результат темных замыслов.

Конечно, леди Фрост была не настолько глупа, чтобы углубляться в детали, рискуя при этом показаться сумасшедшей. Вонвальт, очевидно, рассуждал схожим образом, поскольку не стал – и даже не собирался – рассказывать в подробностях обо всем, что мы увидели и пережили в загробном мире.

– На самом деле есть определенные шаги, на которые мы все же способны, и мы с леди Фрост этим займемся, – сказал Вонвальт.

– Языческая королева, – съязвил Гофман.

– Присутствие сованских лордов вокруг придает вам храбрости, герцог, – холодно произнесла леди Фрост. – На Хаунерской дороге вы были куда как более обходительны.

В неловкой тишине барон Хангмар от души рассмеялся и хлопнул герцога по плечу.

– И не поспоришь. Нас не назвать друзьями, и если за разгромом шестнадцатого Легиона стоят язычники – а леди Фрост уверяет, что это так, – то, полагаю, еще настанет день расплаты.

– Расплаты не будет, – отрезал Вонвальт. – Если леди Фрост и капитан Ллир помогут нам уничтожить Клавера и уберечь Сову от преждевременной гибели, то заслужат свою награду.

– Смысл которой до сих пор от меня ускользает, – многозначительно заметил лорд Гофман.

Я поняла, что Вонвальт не разъяснил хаунерским лордам, какая судьба ждала Империю, если бы нам удалось одолеть Клавера. Совсем не верилось, что Гофман согласился бы на передел северной части Хаунерсхайма.

Вонвальт переглянулся с леди Фрост.

– Разумеется, есть ряд условий. Перемирие, освобождение некоторых заключенных, определенные выплаты. – Он благоразумно не стал ничего добавлять о землях. Я чуть было не вздрогнула, но вовремя сдержалась. Вонвальту еще предстояло взяться за это дело, но мне пока не хотелось даже думать об этом. – Впрочем, довольно об этом. Необходимо обсудить расстановку сил. Город избавлен от бесполезных ртов, насколько это было возможно. На тех, кто принесет пользу, – или тем, кому некуда идти, – припасов хватит по меньшей мере на шесть месяцев осады. И осада не вызывает у меня никакого беспокойства. От недостатка численности, растянутых линий снабжений и неизбежных эпидемий армия Клавера растаяла сама по себе, в то время как мы спокойно укрывались бы за стенами.

Но даже если оставить в стороне драэдическую магию – а мы пока не знаем, каким образом она проявит себя, – главной угрозой остается черный порох. Конфедерация запасала его месяцами. Илиана заключила с Клавером пакт, согласно которому она поддержит его в борьбе за императорский трон при условии, что он откажется от притязаний на земли к востоку от Ковы. Глупо с ее стороны доверяться Клаверу, и все же она это сделала. В Ковоске крупнейшие запасы черного пороха в известном мире. Это значит, что стены Совы могут быть разрушены, причем довольно быстро.

– Чтобы разрушить стены Совы, понадобится немыслимое количество пороха, – заметил Гофман. – В них футов двадцать толщины, не меньше.

– Стены Зюденбурга были ненамного тоньше, и хватило одной бочки, чтобы проломить ее, – отпарировал Вонвальт.

Разговор перетек в обсуждение тактических вопросов. Каждый требовал слова, всем хотелось высказаться. Подали еду, и, пока все увлеченно планировали оборону города, разложив карты на столах, прикидывая численность доступных сил, напряжение между язычниками и сованцами понемногу спадало.

Совет продолжался не один час. Когда намеченные вопросы были разобраны, день уже клонился к вечеру, а лорды устали с дороги и нуждались в отдыхе.

Так мы и разошлись, усталые, но с верой в собственные силы. Незадолго до сумерек я оказалась на стене примерно в сотне ярдов к западу от врат Победы. С этого участка открывался завораживающий вид: два южных рукава реки Саубер, посеребренные солнцем, сливались за мостом Нищего короля. На милю, а может, и больше город простирался до Эбеновых равнин, неформальный пригород, застроенный домами мелких торговцев и коробейников, последняя возможность поселиться по эту сторону от Саксанфельда и оградить себя от Пограничья.

По грязно-желтому небу плыли сизо-фиолетовые облака. Вокруг меня хлопали и трепыхались вымпелы и флаги, едва не срываясь с шестов. Рядом непринужденно болтали стражники в красных, желтых и синих цветах Империи. Чуть дальше несколько человек проверяли канаты баллисты, в то время как громадную железную пушку, одну из десяти на целую стену, осматривал приставленный к ней сержант.

– Как ты, Хелена? – раздался голос слева от меня.

Это была леди Фрост. Она почесала Генриха за ухом, и тот завилял хвостом и довольно залаял. Рядом с ней стоял Ульрих. Даже на сильном ветру я чувствовала исходящий от него терпкий запах трав.

Я снова устремила взгляд вдаль.

– Я схожу с ума, – проговорила я и помолчала мгновение, обдумывая сказанное. – Да. Пожалуй, что так.

Так оно и было. Сомнений быть просто не могло. Я была не готова к тому нескончаемому кошмару, в котором оказалась.

Тогда леди Фрост сделала нечто неожиданное – положила руку мне на плечо и мягко сжала.

Меня сразил этот обыкновенный жест. Я столько времени провела в обществе хмурых, неразговорчивых мужчин вдвое старше меня, что даже не сознавала, как истосковалась по компании другой женщины. Я не знала материнских объятий, и мне не довелось услышать смех сестры. Жизнь и суровые обстоятельства ожесточили меня, заставили свыкнуться с мерзостью и кошмарами – не говоря уже о чем-то мистическом. И пусть на этих страницах нетрудно было представить себя стойкой героиней двадцати лет, в действительности все выглядело куда как менее впечатляюще. Темные времена сломили меня.

– Я понимаю, Хелена. Понимаю, – леди Фрост видела, что мне стоит больших усилий просто стоять и глядеть на город. – Если это тебя как-то утешит, знай, что развязка близка. Так или иначе, скоро все закончится.

– Здесь – еще может быть, – я нашла в себе силы ответить. – Но не более того, ведь так? Здесь, в этом… измерении, нашем мире, – я широким жестом обвела горизонт. – Мы можем одолеть Клавера здесь. Убить его, уничтожить его храмовников, вырезать его отравляющую идеологию из этого мира, как гниющее сердце из трупа. Но что дальше? Магия никуда не денется. Возможность связываться с мертвыми и управлять ими по-прежнему существует. Не говоря уже о священных измерениях как таковых. Вот что пугает меня больше всего, – я почувствовала, как кровь приливает к лицу и паника пускает во мне свои корни. Это чувство крайнего отчаяния всегда плескалось где-то рядом. Я понимала, что, если поддамся ему, хоть на миг, оно захлестнет меня. – Даже смерть не станет избавлением. Я не могу даже просто умереть и освободиться от этого кошмара.