Джоди Андерсон – Искра в ночи (страница 27)
– Я не любительница таких развлечений.
Он наклонился и взял ее под руку.
– Пойдем. Все тебя ждут, – сказал он с улыбкой во все тридцать два зуба.
Адри не знала, как ему отказать, не показавшись невежливой, поэтому она встала и поплелась следом за ним в гостиную, где все собрались вокруг торта с восемнадцатью зажженными свечками.
– Это мне? – растерянно проговорила Адри.
– Извини, что с опозданием, – сказала Алекса. – Ламонт сказал нам только сегодня утром. Прислал сообщение.
Торт был покрыт шоколадной глазурью с ярко-желтой надписью: «С днем рождения, Леденец».
– Так мы называем тебя за глаза, – объяснила Алекса. – С того дня, когда ты сказала, что пытаешься бросить употреблять ментоловые леденцы.
Адри была ужасно смущена и одновременно польщена. Она вдруг почувствовала себя виноватой. Она искренне не понимала, почему они потратили свое время, чтобы сделать ей приятное. И еще ей понравилось, что у нее есть прозвище, пусть даже над ней и посмеивались.
Они ели попкорн и смотрели телевизор. Адри сидела, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Она была тихой, но почти счастливой. Д’Анджело с Алексой вовсю флиртовали, Саба, которая уже успела заработать себе репутацию очень практичной и здравомыслящей особы, напомнила всем, что им надо будет вставать в половине пятого утра, и объявила, что лично она пойдет спать в 12.01. Все старались вовлечь в разговор Адри, предлагали ей затянуться сигарой, подносили напитки.
Ночь была полна смеха (несколько раз смеялась даже Адри) и странных откровений. Саба призналась, что жутко боится летать, и все решили, что это ужасно смешно. Д’Анджело признался, что начал готовиться к участию в Экспедиции в пятом классе, чтобы произвести впечатление на девчонку. Адри ничего не рассказывала о себе, но и не уходила.
Сидя вместе с ребятами, она чувствовала себя частью компании. И она поняла, что чем больше они говорили о том, что их ждет, тем сильнее ей хотелось ощущать свою сопричастность к происходящему. Ей хотелось скорее оказаться на Марсе. Из-за страха, связанного с перелетом, она иногда забывала о том, как сильно ей этого хочется.
Пока они ждали момента, когда шар опустится до конца, по телевизору показывали праздничные торжества, которые уже состоялись по всему миру: в Сиднее, в Токио, в Москве.
– В следующий раз, когда мы будем это смотреть, – сказала Саба, – это будет примерно так: «Там, на другой планете, они празднуют Новый год». Это будет
Все долго молчали.
– Земля, – наконец сказала Алекса. – Не такая уж она и прекрасная.
И они все невесело улыбнулись. Потому что, конечно, Земля была для них всем.
Когда они подъехали к Ханаану, у Адри стало теплее на сердце. Ей не терпелось скорее увидеть Лили. Она даже представить себе не могла, что так сильно соскучится.
Они свернули на подъездную дорожку к ферме, и Адри увидела, как Галапагоса вытягивает шею и вдруг бросается бежать, то есть – в ее исполнении – медленно и степенно шагать. Когда Адри вышла из такси, черепаха как раз проползла мимо пруда, стремясь ей навстречу. Адри перелезла через накренившийся заборчик, опустилась на колени рядом с Галапагосой и почесала ей шею. От удовольствия черепаха закатила глаза.
– Я тоже по тебе скучала, непостижимое ты существо. Ты не замерзнешь?
Лили была в кухне. Она что-то искала под раковиной, шмыгала носом и вытирала его рукавом халата, что было совсем на нее не похоже. Ее волосы были растрепанными и немытыми. Когда Адри поздоровалась, Лили вздрогнула, ударилась головой о шкафчик, потом обернулась к Адри.
– Чертова труба сломалась, – сказала она вместо приветствия.
Адри огляделась вокруг. В раковине громоздились стопки грязных тарелок.
Было невыносимо жарко. Адри посмотрела на термостат и увидела, что температура выставлена на тридцать пять градусов.
Когда Лили уселась за стол, Адри потихоньку убавила температуру.
– Как поездка? – спросила Лили.
– Хорошо, – неуверенно отозвалась Адри.
– Вот и славно, – Лили огляделась вокруг, как будто не хотела встречаться взглядом с Адри.
Адри присела напротив нее и схватилась за край стола, не совсем понимая, как ей себя вести.
– У тебя все было в порядке? – спросила она.
Лили долго смотрела на нее, смотрела как-то смущенно, а потом молча кивнула.
Адри распаковала вещи, быстро приняла душ и спустилась к Лили. Но ее не было ни в кухне, ни в гостиной.
Адри снова поднялась наверх, но Лили не было и в спальне, и когда Адри уже собралась уходить, она увидела Лили в окно.
Лили стояла на выгоне рядом с Галапагосой и гладила черепаху по голове, растерянно глядя по сторонам. Она вынесла на улицу стопку одеял, которые кучей лежали у нее под ногами.
Адри выбежала из дома и бросилась к ней.
– Лили, с тобой все в порядке?
– Да, я просто подумала, что ей, наверное, холодно.
Адри посмотрела на одеяла, потом – на Лили. Лили пристально разглядывала свои руки, затем подняла взгляд на Адри.
– Я не помню, где я. Ты мне поможешь? – спросила она. – Вызовешь мне врача?
Глава 9
Они просидели в приемном покое почти полчаса. Наконец медсестра оформила поступление и провела Лили в палату в дальнем крыле небольшой больницы. Пока Лили переодевали в больничный халат, Адри вышла в коридор. Потом пришел врач.
Когда Адри вернулась в палату, Лили лежала на койке поверх белых простыней – лежала в своей одежде, в которой приехала.
– А где твой халат?
– Ненавижу эти казенные вещи. Я переоделась в свои.
– Но так же нельзя!
– И что они со мной сделают? Посадят в тюрьму?
Адри хотелось притронуться к руке Лили, но она просто уселась на стул рядом с койкой.
– Так что с тобой произошло? – спросила она.
Лили рассмеялась.
– Старость, вот что произошло.
– Бабушка одной моей знакомой дожила до ста двадцати двух лет, – сказала Адри.
– Хорошо ей!
– И все-таки, если серьезно, что с тобой произошло?
Лили улыбнулась.
– Я же тебе говорю: я уже старая. Организм просто выходит из строя. Можно назвать это деменцией, можно как-то еще, но дело в том, что я слишком долго живу на свете.
– Мне очень жаль, Лили.
– Не надо меня жалеть. Господи. Это вроде как плата за проезд, понимаешь? Сейчас врачи научились излечивать многие заболевания. Но только не мои мозги. У меня в голове как будто болото из черной патоки.
Адри не понимала. Даже если ей когда-то придется «платить за проезд», это будет еще очень не скоро. Ее жизнь будет долгой, по человеческим меркам – почти бесконечной. А для Лили поезд уже ушел. И это казалось ужасно несправедливым.
– Я много думала, – тихо проговорила Лили. – И я хотела тебе сказать, что мне очень жаль.
– Жаль чего?
Лили задумчиво пожевала нижнюю губу, хмуро глядя на кошмарную плитку на потолке.
– Может быть, мы действительно совершили немало ошибок, мы, старичье. И теперь вам приходится за это платить. Наверное, ты была права, когда говорила, что я могла бы справиться лучше.
– Я не говорила…
– Я… Я думаю, мы не хотели специально все портить. – Лили тяжко вздохнула. – Чем дольше я живу… – Она снова уставилась в потолок. – Тем больше склоняюсь к мысли, что наша главная ошибка не в том, что у нас были плохие намерения, а в том, что мы сами были небрежными и невнимательными. Барахтались каждый в своих делах, по уши занятые собой. – Лили на минуту задумалась. – Да и настоящих засранцев среди нас хватало. – Она посмотрела на Адри. – Как ни прискорбно об этом говорить, но я думаю, ты совершишь не меньше ошибок, чем я. Просто это будут другие ошибки.
– Я надеюсь, что все-таки меньше, – сказала Адри.