Джоанна Миллер – Восьмерки (страница 10)

–Хорошо, хорошо,– бормочет мисс Финч, протягивая Доре потрепанную книгу по англосаксонской грамматике.– Для начала нам лучше пройтись по основам. А завтра проведем групповое обсуждение. Знаете ли вы, что первое зафиксированное употребление слова «друг» – freond – встречается именно в «Беовульфе»?

К концу этого часа Дора приходит к выводу, что мисс Финч не так уж и страшна, как сперва показалось, хотя ей, судя по всему, не удалось произвести впечатление на преподавательницу. Дора знает: ей повезло оказаться здесь, занять место в Оксфорде мечтают многие женщины, но все же она остро чувствует, что готова отдать все это, лишь бы вернуть Чарльза или Джорджа. Ни на секунду не задумалась бы.

– Как вы полагаете, это нормально – видеть войну во всем, что читаешь? – спрашивает она вдруг, не удержавшись.

Впервые мисс Финч смотрит на нее с неподдельным интересом.

– Потому что я не могу читать книги, пьесы, стихи и не думать о ней, – добавляет Дора.

Мисс Финч не хмыкает презрительно, не смеется: она смотрит на Дору с непроницаемым выражением лица. Дора не упоминает, что утром, на первой лекции, думала о Чарльзе. Даже сейчас, через три года, он мерещится ей повсюду. Она не рассказывает преподавательнице всей правды – а правда в том, что она почти все время видит мир сквозь призму войны.

– Я знаю людей, которые во время войны вообще не могли читать художественную литературу, – наконец произносит мисс Финч, прихлопывая муху на подоконнике. – Я бы сказала, это очень личная реакция, но совершенно нормальная. – Она размазывает насекомое пальцем по оконному стеклу и вздыхает. – Я могу говорить только за себя. Война, несомненно, изменила мое восприятие Шекспира. Прошло уже два мирных года, а комедии, где люди воскресают из мертвых или выдают себя за других, по-прежнему кажутся мне дикими. Но в его хрониках и трагедиях у меня находит отклик тема хаоса, вызванного «безудержным честолюбьем». Может быть, способность смотреть шекспировскую комедию – это то, к чему мы должны стремиться, вернейший знак перехода к мирной жизни?

Как было бы замечательно, если бы жизнь была комедией, а не трагедией, думает Дора. Тогда они могли бы все вместе выйти из Эшриджского леса: и она, и Чарльз, и Джордж. Люди воскресли бы из мертвых или вернулись бы в виде своих двойников, и все завершилось бы свадебным завтраком в гольф-клубе.

– Что вы любите читать, мисс Гринвуд?

– На отдыхе или в поезде я люблю почитать детективы, но мои любимые авторы – Шарлотта Бронте и Джейн Остин. И стихи я тоже люблю – Харди, Вордсворта, Браунинга.

Мисс Финч стряхивает останки насекомого в корзинку для мусора.

– Я часто размышляю о том, почему детективы сейчас так популярны. Если вдуматься, в них содержатся все элементы шекспировской трагедии. Когда увидите мисс Кокс, одну из ваших сопровождающих, попросите ее что-нибудь вам порекомендовать. Она большая поклонница этого жанра.

Дора встает, и мисс Финч протягивает ей листок бумаги.

– О, я забыла сказать: вы успешно сдали латынь, а вот математику, боюсь, придется пересдавать.

– Я провалилась? – переспрашивает Дора.

Она еще никогда в жизни не проваливала экзамены. Обескураженная, она садится обратно в кресло. Либо она сделала какие-то ошибки по небрежности, либо виноваты ее нетвердые познания в алгебре. Последний год в Челтнеме был сущим кошмаром. Она так много времени проводила дома или сидела, оцепеневшая, в своей комнате в школе, что руководство предложило помощнице взять на себя ее обязанности старосты. Почему она не сдала оксфордские испытания перед отъездом? Тогда ей вообще не пришлось бы держать эти чертовы экзамены на бакалавра.

– Не стоит беспокоиться, вы можете попробовать еще раз. – Мисс Финч ободряюще улыбается. – Сроки строго не ограничены, но до конца учебного года экзамен нужно сдать. Думаю, вам придется немного поднапрячься, возможно, нанять репетитора, а в следующем триместре попытаться снова.

6

Колледж Сент-Хью, Оксфорд

Милая Герт, на прошлой неделе ты очень поддержала меня. Что бы я без тебя делала? Спасибо за подарки. Отец прислал корзину с едой, Вита – шарф, Тедди – цветы. От мамы и Каро, как и ожидалось, ничего.

Как ни грустно это признавать, ты была не так уж неправа, когда сравнила Сент-Хью с тюрьмой. Адские колокола звонят сутки напролет, и мы – в точности как заключенные, со слипающимися после сна глазами,– обязаны КАЖДОЕ УТРО идти в часовню на перекличку. На днях я спросила служительницу, нельзя ли мне получить завтрак на подносе, а она оскалилась, будто бродячая собака, которую прижали к забору в переулке. Оказывается, подносы разрешаются только в особых случаях. Директор считает, что мы должны сидеть за столом все вместе, как «христианская семья». Quelle horreur[21].

Мы заключили тайный уговор с Мод (служительницей). Она будит меня каждое утро в семь часов кофе с молоком, а я плачу ей два шиллинга в триместр. Несмотря на грубоватые манеры, Мод понимает важность конспирации. Тут же она сообщила, что виноторговец из Хай может доставлять свой товар в женские колледжи в неподписанных пакетах. Думаю, мы с ней отлично поладим.

Сегодня утром мы собрались в библиотеке, чтобы поговорить об экзаменах, и несколько невыщипанных бровей взлетели вверх из-за моей новой помады от Max Factor. Из библиотеки открывается вид на сад, и прямо в центре лужайки стоит тонкое деревце, которое выглядит там совершенно неуместно. Нам рассказали, что эта метелка – объект великого поклонения, известный как магнолия Прекращения огня. Но столь почетный статус не помешал здешней кошке присесть прямо у ствола и сделать свои дела.

Похоже, весь наш первый год будет посвящен сдаче экзаменов, призванных доказать, что мы достаточно умны, чтобы учиться здесь. Провалилась – выбываешь. Математику мне сдавать не надо. Зато в июне нас всех будут экзаменовать по латыни и логике, а в следующем триместре – по Новому Завету. Пожалуйста, не говори Каро, что мне предстоит изучать Библию. Она будет изводить меня этим несколько месяцев.

Судя по всему, когда я выйду отсюда со степенью бакалавра, моя квалификация позволит мне работать секретарем или учительницей. Ты скажешь об этом маме? Или лучше я сама?

Целую, Отто

Ровно через неделю после отъезда из дома Марианна просыпается на рассвете. Густые, лоснящиеся полосы света падают на покрывало. Будто слои масляной краски.

За окном в пожелтевших вишневых деревьях выводят трели малиновки и черные дрозды, а в корпусе утро возвещают шаги Мод. Марианна знает, как начинается день служительницы. Ведра с углем, огонь в каминах, белье, которое нужно собрать, мусорные корзины, которые необходимо опустошить. Утренний кофе для Отто. Потом разобрать постели, выгладить одежду, вымыть полы, сбегать по разным поручениям. К счастью, у самой Марианны таких обязанностей по дому стало меньше с тех пор, как в прошлом году к ним пришла миссис Уорд.

Мод работает сноровисто, избегая разговоров с обитательницами своего коридора. Когда она сосредоточена, то часто издает забавное фырканье, которое Отто уже начала передразнивать. Худая, плоскогрудая, Мод говорит в нос, и руки у нее мускулистые, как у мальчишки. Марианна ее слегка побаивается.

Начинает Мод всегда с кабинета мисс Бейзли и проводит там меньше десяти минут. Затем переходит в комнату Отто, где подбирает все, что валяется под ногами: черепаховые гребни, портсигар, носовые платки, испачканные коралловой помадой, которые придется кипятить. В комнате Беатрис она бесшумно собирает чайные чашки, складывает в стопку старые газеты и достает грязное белье из корзины. Возможно, заправляя за ухо сальную прядь волос и бросая взгляд на спящую фигуру, Мод думает о том, почему ее сверстницам можно целыми днями чесать языком и называть это учебой, а она должна за ними убирать. Затем она отправляется в комнату Доры, чтобы развести огонь, но там долго не задерживается: Дора – сама аккуратность, у нее всегда все в порядке.

Марианна намеревалась весь триместр держаться в тени, находя себе занятия: пуговицы, которые нужно пришить, ботинки, которые нужно вычистить, книги, которые нужно прочитать. Намеревалась не отвлекаться от учебы, не заводить слишком много подруг, которым придется слишком много врать. Но другие девушки то и дело стучат в ее дверь: зовут идти вместе на обед, на ознакомительные беседы, на чаепития в комнате отдыха. Приглашают вступить в какой-нибудь клуб, посидеть в библиотеке, сходить погулять. Иногда стучат просто так – потому что вышли из своих комнат в туалет, так почему бы заодно не поболтать. Марианна никогда не жила бок о бок с другими девушками, не слышала их храпа за стенкой. Но теперь она уже каждую различает по походке, узнает решительные шаги Беатрис в мужских ботинках, легкую поступь Доры и шаркающую – Отто. Они нанизали на нитку квадратики бумаги и повесили на каждую дверь вместе с огрызком карандаша, чтобы оставлять друг другу записочки: «Ушла в Бод с Отто», «Встречаемся у выхода в 11 утра», «Мы в ОКМ». Девушек так часто видят вместе, что в колледже их уже прозвали «восьмерками».

Накануне вечером они сварили на кухне какао и пили его в саду после наступления темноты. Небо было бархатно-черное, усыпанное звездами. Они нашли Пегаса (перевернутого) и длинноногого Водолея. Дора клялась, что видит шляпную стойку, а Отто утверждала, что разглядела женскую грудь («большущую, совсем как у вас, Беатрис»), и тогда они принялись сочинять гороскопы. Всякое ребячество: «Шляпные стойки – постарайтесь не быть такими жесткими. Грудь – будьте осторожны, чтобы не привлекать к себе нежелательного внимания». Марианна поймала себя на том, что впервые за долгое время смеется по-настоящему, так, как смеются люди, когда чувствуют себя свободными.