Джоан Роулинг – Гарри Поттер и узник Азкабана (страница 28)
Черные глаза Злея сверкнули.
– Ничего смертельного, – ответил он так, будто желал обратного. – Еще пять баллов с «Гриффиндора», а скоро будет и все пятьдесят, если мне еще раз придется просить вас сесть.
Гарри медленно прошел к своему месту и сел. Злей оглядел класс.
– Перед тем как Поттер перебил меня, я говорил, что профессор Люпин не оставил никаких записей относительно того, какие темы вы успели пройти…
– Пожалуйста, сэр: мы прошли вризраков, красношапов, капп и загрыбастов, – затараторила Гермиона, – и должны были начать…
– Тише, – холодно перебил Злей. – Я ни о чем не спрашивал. Я лишь отмечал отсутствие организованности у профессора Люпина.
– Он лучший учитель по защите от сил зла! – храбро заявил Дин Томас, и по рядам пробежал согласный шепоток.
Злей свирепо скривился.
– Вам легко угодить. У Люпина вы явно не перенапрягаетесь. В моем понимании красношапы и загрыбасты – занятие для первоклассников. Сегодня мы с вами поговорим про…
Гарри следил, как Злей пролистывает книгу до самого конца, к главе, которую они наверняка не проходили.
– …оборотней, – решил Злей.
– Но, сэр, – вмешалась неугомонная Гермиона, – мы еще не дошли до оборотней, мы должны были начать финтиплюхов…
– Мисс Грейнджер, – невозмутимо и зловеще сказал Злей, – до сих пор я пребывал в уверенности, что учитель здесь я, а не вы. И я хочу, чтобы вы открыли страницу триста девяносто четыре. – Он снова обвел глазами класс. – Все!
Корча разнообразные оскорбленные гримасы и возмущенно бормоча, класс открыл книги.
– Кто может ответить, как отличить оборотня от настоящего волка? – спросил Злей.
Все застыли в молчании – все, кроме Гермионы, чья рука, по обыкновению, выстрелила вверх.
– Кто может ответить? – повторил Злей, игнорируя Гермиону. – Вы что хотите сказать, профессор Люпин даже не научил вас, каковы основные различия между…
– Вам же объяснили, – неожиданно выпалила Парвати, – мы еще не дошли до оборотней, мы остановились на…
– Тихо! – прикрикнул Злей. – Так-так-так, не думал я, что встречу третьеклассников, неспособных распознать оборотня. Не забыть бы уведомить профессора Думбльдора о вашем отставании…
– Пожалуйста, сэр, – не выдержала Гермиона, не опуская руки, – оборотни отличаются от настоящих волков по нескольким неприметным признакам. У оборотня нос…
– Вы второй раз заговорили без разрешения, мисс Грейнджер, – ледяным тоном произнес Злей. – Пять баллов с «Гриффиндора» за то, что вы такая выскочка и всезнайка.
Гермиона густо покраснела, опустила руку и полными слез глазами уставилась в пол. Вдруг стало ясно, до чего здесь ненавидят Злея, – его гневно сверлил взглядами весь класс, хотя каждый когда-нибудь и сам обзывал Гермиону всезнайкой, а Рон, обзывавший ее всезнайкой минимум два раза в неделю, громко сказал:
– Вы задали вопрос, а Гермиона знала ответ! Зачем спрашивать, если не хотите, чтоб вам отвечали?
Все сразу поняли, что Рон переборщил. Злей медленно наступал на него. Ребята затаили дыхание.
– Взыскание, Уизли, – маслянистым голосом проговорил Злей, очень близко надвинувшись на Рона. – И если я еще раз услышу, что вы критикуете мою манеру преподавать, вы очень, очень пожалеете.
До конца урока никто не проронил ни слова. Ребята сидели и конспектировали главу про оборотней, а Злей ходил по рядам и проверял, чем они занимались с профессором Люпином.
– Какие жалкие объяснения… А это вообще неверно, каппы гораздо чаще встречаются в Монголии… Профессор Люпин поставил за это восемь? Из десяти? Я не поставил бы и трех…
Прозвонил колокол, но профессор Злей задержал класс.
– Напишите сочинение «Как распознать и убить оборотня». Не меньше двух свитков. Сдать к утру в понедельник. Пора навести у вас дисциплину. Уизли, останьтесь, нам нужно разобраться с вашим наказанием.
Гарри с Гермионой вышли вместе со всеми, – отойдя подальше, класс разразился гневными тирадами по поводу Злея.
– Злей, конечно, хочет эту должность, но он никогда не вел себя так с другими учителями по защите от сил зла, – сказал Гарри Гермионе. – Чего он взъелся на Люпина? Из-за вризрака? Как думаешь?
– Не знаю, – задумчиво протянула Гермиона, – но очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…
Рон догнал их пять минут спустя – от гнева его все сильнее трясло.
– Вы представляете, этот… – тут Рон назвал Злея словом, от которого Гермиона воскликнула: «Рон!» – …назначил мне утки в лазарете мыть!
Наутро Гарри проснулся очень рано – так рано, что было еще темно. Сначала он подумал, что его разбудили завывания бури. Потом затылок обдало холодным ветром, и Гарри рывком сел в постели – рядом в воздухе плавал полтергейст Дрюзг и с силой дул ему в ухо.
– Вот зачем так делать? – возмущенно спросил Гарри.
Дрюзг округлил щеки, громко выпустил воздух и задом улетел из комнаты, гнусно хихикая.
Гарри нашарил будильник и взглянул на циферблат. Полпятого. Проклиная Дрюзга, он повернулся на другой бок и попробовал вновь заснуть, но теперь уже было трудно не обращать внимания на оглушительные раскаты грома, на грохот ветра о стены замка, на далекий скрип деревьев в Запретном лесу. Через несколько часов ему предстоит сражаться с противником на квидишном поле посреди этого кошмара. Отчаявшись уснуть, мальчик встал, оделся, взял «Нимбус-2000» и тихонько вышел из спальни.
Когда Гарри открыл дверь, мимо проскользнуло что-то мохнатое. Он нагнулся, едва успел схватиться за пушистый хвост и вытащил Косолапсуса из спальни.
– Знаешь, мне кажется, Рон был прав, – с подозрением обратился Гарри к коту. – В замке полно мышей, иди-ка поохоться за ними. Давай, давай, – он ногой подтолкнул кота вниз по винтовой лестнице. – Оставь Струпика в покое.
В общей гостиной грохотало сильнее. Гарри понимал, что игру не отменят; из-за ерундовой грозы – никогда. И все-таки он сильно тревожился. Древ как-то показал ему в коридоре Седрика Диггори; тот учился в пятом классе и был гораздо крупнее Гарри. Обычно Ловчими назначали легких и быстрых игроков, но в такую погоду вес, несомненно, даст Диггори ощутимое преимущество – меньше вероятность, что его сдует с курса.
До рассвета Гарри просидел в кресле у камина, периодически вставая и оттаскивая Косолапсуса от лестницы в спальню мальчиков. После томительного ожидания он наконец решил, что уже должны были подать завтрак, и одиноко направился к дыре за портретом.
– Остановись и прими бой, шелудивая деревенщина! – заорал сэр Кэдоган.
– Да заткнись ты, – зевнул Гарри.
Над большой тарелкой овсянки он немного оживился, а когда приступил к гренкам, подтянулись и остальные игроки.
– Тяжеленько нам придется, – сказал Древ. Он ничего не ел.
– Да не волнуйся, Оливер, – утешила его Алисия, – подумаешь, какой-то дождик.
Но, к сожалению, то был не просто «какой-то дождик». Конечно, из-за популярности квидиша смотреть матч собралась вся школа, но от замка к полю школьники бежали, пригнув головы под ураганным ветром и вцепившись в зонтики, то и дело улетавшие из рук. Входя в раздевалку, Гарри увидел, что Малфой, Краббе и Гойл смеются и показывают на него пальцами. Сами они шли на стадион под широченным зонтом.
Гриффиндорская команда переоделась в малиновую форму и ждала, когда Древ толкнет ободряющую речь, но так и не дождалась. Древ несколько раз пробовал заговорить, но лишь чуднó булькал, потом безнадежно тряхнул головой и поманил за собой игроков.
Ветер был так силен, что по дороге к стадиону ребят сносило. Если с трибун и долетали приветственные крики, их заглушали громовые раскаты. Дождь залеплял очки. И как, спрашивается, Гарри разглядеть Проныру?
К ним через поле приближались хуффльпуффцы в канареечных мантиях. Капитаны сошлись и обменялись рукопожатиями; Диггори улыбнулся Древу, но у того, похоже, свело челюсти – он едва кивнул. Гарри увидел, как на губах мадам Самогони складываются слова: «По метлам». Он вытянул правую ногу из разлезшейся глины – чавк! – и перебросил через древко. Мадам Самогони поднесла свисток к губам и с силой дунула. Свисток прозвучал пронзительно и как будто издалека. Игроки взлетели.
Гарри быстро набирал высоту, но «Нимбус-2000» на ветру слегка заносило. Стараясь держать метлу ровно, он развернулся и сощурился, всматриваясь в пелену дождя.
За каких-нибудь пять минут Гарри вымок до нитки, закоченел и не то что Проныру – игроков своей команды не различал. Он летал взад и вперед вдоль поля среди размытых малиновых и желтых пятен и слабо себе представлял, как идет игра. Комментатора не было слышно за шумом бури. Публика пряталась под плащами и истрепанными зонтиками. Вода так залепила очки, что Гарри не видел Нападал, и они дважды чуть было не скинули его с метлы.
Он потерял счет времени. С каждой минутой становилось все труднее держать метлу ровно. Небо темнело, будто день сегодня решил смениться ночью досрочно. Два раза Гарри чудом избежал столкновения с другими игроками, даже не поняв, свои это или чужие, – все так промокли, а дождь висел настолько густой пеленой, что невозможно было отличить одних от других…
С первой вспышкой молнии раздался свисток мадам Самогони. Гарри с трудом разглядел, что Древ ему машет – мол, спускайся. Все игроки команды поплюхались в грязь.