Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 50)

– Вольдеморт, – тихо промолвил Реддль, – это мое прошлое, настоящее и будущее, Гарри Поттер…

Он вытащил из кармана волшебную палочку Гарри и вывел ею в воздухе светящиеся слова:

Затем взмахнул палочкой, и буквы перетасовались:

– Дошло? – прошептал он. – Этим именем я пользовался еще в «Хогварце» – разумеется, его знали только самые близкие друзья. Думаешь, я бы согласился вечно довольствоваться мугловым именем моего отвратительного папаши? Я, кто с материнской стороны унаследовал кровь самого Салазара Слизерина? Чтобы я сохранил имя убогого, грязного мугла, который бросил меня еще до моего рождения, оттого лишь, что жена его оказалась ведьмой? Нет, Гарри, я создал себе новое имя и знал, что в один прекрасный день его побоятся даже произносить другие колдуны, а сам я стану величайшим магом всего мира!

В мозгу у Гарри произошел сбой. Он безмолвно глядел на Реддля, мальчика-сироту, который вырос и убил родителей Гарри, а также многих-многих других людей… Наконец он заставил себя заговорить.

– Нет. Ты – нет, – с ненавистью тихо сказал он.

– Что нет? – рявкнул Реддль.

– Ты – не величайший маг всего мира, – объяснил Гарри, учащенно дыша. – Жаль тебя разочаровывать и все такое, но величайший маг всего мира – Альбус Думбльдор. Все так говорят. Ты не пытался захватить «Хогварц», даже когда был полон сил. Думбльдор видел тебя насквозь, когда ты здесь учился, и ты боишься его сейчас, где бы ни прятался…

Улыбка исчезла с губ Реддля, лицо весьма неприятно исказилось.

– Думбльдора выгнали из замка при одном лишь воспоминании обо мне! – прошипел он.

– Не так уж его и выгнали! – парировал Гарри. Он говорил наобум, пытаясь напугать Реддля, скорее желая, чем веря, что говорит правду…

Реддль открыл было рот, но замер.

Откуда-то полилась музыка. Реддль круто обернулся и вперил взор в пустоту Комнаты. Музыка становилась громче. От таинственных, неземных звуков мороз подирал по коже; у Гарри волосы встали дыбом, а сердце словно расширилось вдвое. Затем, когда тон достиг немыслимой высоты и завибрировал в грудной клетке, из вершины ближайшей колонны вырвались языки пламени.

Прямо из воздуха под сводчатым потолком возникла малиновая птица размером с лебедя. Она старательно выводила странную мелодию. Ее роскошный хвост, длинный, как у павлина, отливал золотом, а в сверкающих золотых когтях был зажат драный сверток.

Птица устремилась прямо к Гарри, уронила сверток к его ногам, тяжело опустилась ему на плечо и сложила огромные крылья. Гарри покосился на нее и увидел длинный острый клюв и круглый черный глаз.

Птица замолчала. Она сидела очень тихо, грея Гарри щеку, и в упор смотрела на Реддля.

– Это феникс… – заметил Реддль, пристально вглядываясь в птицу.

– Янгус? – выдохнул Гарри, и золотые когти дружески пожали ему плечо.

– А это… – продолжал Реддль, рассматривая драную вещь на полу, – старая школьная Шляпа-Распредельница…

И впрямь. Залатанная, потрепанная и грязная, Шляпа-Распредельница неподвижно лежала у ног Гарри.

Реддль захохотал. Он так зашелся от смеха, что в темном зале задрожали стены, будто смеялся не один Реддль, а целых десять…

– Так вот что Думбльдор прислал своему защитнику! Певчую птичку и старую Шляпочку! Ну как, ты теперь храбрее, Гарри? Ты спасен?

Гарри не ответил. Он не понимал, что пользы от Янгуса или от Шляпы-Распредельницы, но ему больше не было одиноко. Его уверенность росла; он ждал, когда Реддль отсмеется.

– К делу, Гарри, – сказал наконец тот, все еще широко улыбаясь. – Дважды – в твоем прошлом, в моем будущем – мы встречались. И дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты выжил? Расскажи мне все. Чем дольше будешь говорить, – негромко прибавил он, – тем дольше проживешь.

Гарри лихорадочно взвешивал свои шансы. У Реддля – палочка. У него, у Гарри, – Янгус и Шляпа-Распредельница. Ни то ни другое не очень-то годится для дуэли. Да уж, дело труба… чем дольше Реддль стоит здесь, тем больше жизни вытекает из Джинни… а между тем, заметил Гарри, фигура Реддля все четче, сам он все плотнее… Если уж им суждено сразиться – чем скорее, тем лучше.

– Никто не знает, почему ты потерял колдовские силы, когда пытался убить меня, – резко ответил Гарри. – Я тоже не знаю. Но я знаю, почему ты не смог убить меня. Потому что моя мама отдала за меня свою жизнь. Моя обыкновенная муглорожденная мама, – добавил он, дрожа от гнева. – Она не дала тебе убить меня. А я видел настоящего тебя в прошлом году. Ты никуда не годная развалина. Ты чуть живой. Вот куда привела тебя твоя колдовская гениальность. Ты прячешься неизвестно где. Ты урод, ты какая-то пакость…

Лицо Реддля исказилось. Затем он сложил губы в жуткую улыбку.

– Вот, стало быть, как. Твоя мать отдала за тебя жизнь. Согласен, это сильное контрзаклятие. Теперь ясно… значит, в тебе нет ничего особенного. Видишь ли, я никак не мог понять. Между нами есть нечто до странности общее. Да ты, верно, и сам заметил. Оба полукровки, сироты, воспитаны у муглов. Оба змееусты – возможно, единственные в «Хогварце» после великого Слизерина. Мы даже внешне похожи… но, как выясняется, ты спасся благодаря лишь счастливой случайности. Это все, что я хотел знать.

Сжавшись, Гарри ждал, когда Реддль взмахнет палочкой. Но кривая улыбка Реддля снова стала шире.

– Вот что, Гарри. Я хочу преподать тебе небольшой урок. Давай-ка померяемся силами: Лорд Вольдеморт, Наследник Салазара Слизерина, против знаменитого Гарри Поттера и того оружия, которым у Думбльдора хватило ума его снабдить…

Он с брезгливой насмешкой бросил взгляд на Янгуса и Шляпу-Распредельницу и отошел. Коченея от страха, на онемевших ногах, Гарри завороженно за ним следил. Реддль остановился между высокими колоннами и поднял глаза к каменной маске Слизерина, царившей высоко в полутьме. Реддль широко раскрыл рот и зашипел – но Гарри все понял:

– Поговори со мною, Слизерин, величайший из четырех основателей «Хогварца»…

Гарри развернулся и тоже посмотрел на статую. Янгус покачнулся у него на плече.

Огромное лицо Слизерина зашевелилось. Объятый ужасом, Гарри увидел, как гигантский рот открывается – шире, шире – и превращается в огромную дыру.

И в ней что-то шевелилось. Что-то выползало из глубин.

Гарри попятился. Он отступал, пока не уперся в стену. Он крепко зажмурился и тогда почувствовал, как, задев его крылом по щеке, взлетает Янгус. Гарри хотел закричать: «Не оставляй меня!» – да только что может феникс против Короля Змей?

Нечто исполинское свалилось на пол. Гарри почувствовал, как Комната содрогнулась, – он знал, что происходит, он чувствовал это, даже не открывая глаз, видел, как змей выползает изо рта Слизерина, разворачивая кольца чудовищного тела.

А затем Реддль прошипел:

– Убей его.

Василиск приближался; Гарри слышал, как тяжелое тело змея грузно скользит в пыли. Не открывая глаз, Гарри слепо заметался, растопырив руки, нащупывая путь, – Вольдеморт хохотал…

Гарри споткнулся. Он жестко рухнул на пол и почувствовал привкус крови во рту – змей был уже близко и надвигался…

Прямо над головой раздались громкие змеиные плевки, что-то тяжелое обрушилось на Гарри, и он со всего маху врезался в стену. Вот-вот в него вонзятся ядовитые клыки. Он слышал злобное шипение, слышал, как что-то яростно бьется о колонны…

Он ничего не смог с собой поделать – чуть-чуть приоткрыл глаза и посмотрел, что происходит.

Огромный ярко-зеленый змей задрал в воздух тело, толстое, как ствол дуба, и пьяно водил огромной тупоносой головой между колоннами. Мелко дрожа, готовясь зажмуриться, если змей обернется, Гарри разглядел, что же змея отвлекло.

Над его головой кружил Янгус, и василиск кидался на феникса, обнажив клыки, длинные и тонкие, как сабли…

Янгус нырнул. Его длинный золотой клюв на миг исчез из виду, и внезапно фонтан темной крови брызнул на пол. Змеиный хвост забился, чудом не задев Гарри, и не успел мальчик стиснуть веки, змей обернулся – и Гарри увидел, что феникс выклевал чудовищу огромные выпученные глаза; кровь струилась на пол, и змей шипел от боли.

– НЕТ! – услышал Гарри вопль Реддля. – ОСТАВЬ ПТИЦУ! ОСТАВЬ ПТИЦУ! МАЛЬЧИШКА СЗАДИ ТЕБЯ! ПО ЗАПАХУ ИЩИ! УБЕЙ ЕГО!

Ослепленный змей покачнулся, сбитый с толку, но по-прежнему смертоносный. Янгус кругами летал над ним, трубя свою жутковатую песнь, то и дело клюя в окровавленный чешуйчатый нос.

– Помогите, помогите, – как безумный забормотал Гарри, – ктонибудь… хоть ктонибудь…

Змеиный хвост снова хлестнул по полу. Гарри пригнулся. Что-то мягкое ударилось ему в лицо.

Василиск случайно швырнул в руки мальчику Шляпу-Распредельницу. Гарри схватил ее. Вот и все, что у него осталось, его последний шанс – он нахлобучил Шляпу на голову и под взмахом змеиного хвоста бросился на пол.

«Помогите, помогите, – думал Гарри под Шляпой, изо всех сил зажмурившись. – Пожалуйста, помогите…»

Ответа не было. Вместо ответа Шляпа сжалась, будто схваченная твердой рукой.

Что-то очень тяжелое и жесткое упало Гарри на голову, и он чуть не лишился сознания. Из глаз полетели искры. Он потянул было Шляпу с головы и нащупал под ней что-то длинное и твердое.

Внутри Шляпы возник мерцающий серебряный меч – на рукояти блистали рубины величиной с куриное яйцо.

– УБЕЙ МАЛЬЧИШКУ! ОСТАВЬ ПТИЦУ! МАЛЬЧИШКА СЗАДИ! НЮХАЙ – ТЫ ПОЧУЕШЬ!