Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 39)
Постучали в дверь.
– Войдите, – произнес колдун дрожащим старческим голосом.
На ходу снимая остроконечную шляпу, вошел юноша лет шестнадцати. На груди блестел серебряный значок старосты. Ростом он был значительно выше Гарри, но с такими же черными волосами.
– А, это ты, Реддль, – сказал директор.
– Вы хотели меня видеть, профессор Диппет? – спросил Реддль. Он, кажется, волновался.
– Садись, – сказал Диппет. – Я как раз прочел твое письмо.
– О, – произнес Реддль. Он сел и крепко сцепил ладони.
– Мой дорогой мальчик, – благожелательно начал Диппет. – Я никак не могу позволить тебе остаться в школе на лето. Но ты ведь и сам хочешь поехать домой на каникулы?
– Нет, – не задумываясь, ответил Реддль. – Я с гораздо большим удовольствием останусь в «Хогварце», чем возвращусь в этот… в этот…
– Ты, кажется, на каникулах живешь в сиротском приюте у муглов? – осведомился Диппет.
– Да, сэр, – ответил Реддль и слегка покраснел.
– Ты муглорожденный?
– Полукровка, сэр, – сказал Реддль. – Отец мугл, мать ведьма.
– И твои родители оба?..
– Мать умерла сразу после моего рождения, сэр. В приюте мне рассказали, сэр, что она успела лишь дать мне имя – Том, в честь отца, и Ярволо, в честь деда.
Диппет сочувственно поцокал языком.
– Понимаешь, Том, – вздохнул он, – мы могли бы сделать для тебя исключение, но, учитывая обстоятельства…
– Вы имеете в виду преступления, сэр? – спросил Реддль, и у Гарри сжалось сердце. Он подошел ближе, боясь упустить хоть слово.
– Совершенно верно, – ответил директор. – Мой дорогой мальчик, ты и сам понимаешь, как неосмотрительно с моей стороны было бы позволить тебе оставаться в замке после окончания семестра. Особенно в свете недавней трагедии… смерть этой несчастной девочки… Приют сейчас гораздо безопаснее. К слову сказать, в министерстве магии поговаривают о том, чтобы закрыть школу. Мы так и не приблизились к разгадке, кто же… ммм… несет ответственность за наши невзгоды…
Реддль расширил глаза:
– Сэр, а если преступника поймают? Если нападения прекратятся?..
– Что ты хочешь сказать? – Голос у Диппета дрогнул. – Реддль, тебе что-то известно?
– Нет, сэр, – поспешно ответил Реддль.
Но Гарри сразу понял, что это было такое же «нет», каким он сам ответил Думбльдору.
Диппет в некотором разочаровании погрузился глубже в кресло.
– Можешь идти, Том…
Реддль соскользнул со стула и, ссутулившись, вышел из кабинета. Гарри направился за ним.
Они спустились на каменном винтовом эскалаторе, вышли из стены возле горгульи и оказались в коридоре, где уже почти стемнело. Гарри видел, что Реддль напряженно размышляет. Тот кусал губы и хмурил лоб.
Затем, вдруг придя к какому-то решению, Реддль быстро зашагал прочь. Гарри неслышно скользил за ним. По дороге им никто не попадался, пока они не вышли в вестибюль. Там с мраморной лестницы Реддля окликнул высокий бородатый колдун с длинной золотисто-каштановой гривой.
– Почему ты ходишь здесь в такое время, Том?
Гарри в изумлении уставился на колдуна. То был не кто иной, как Думбльдор, только на пятьдесят лет моложе.
– Я ходил к директору, сэр, – ответил Реддль.
– Что ж, тогда поскорее иди спать, – сказал Думбльдор, пронзив Реддля знакомым рентгеновским взглядом. – Сейчас лучше не бродить одному по темным коридорам. После того как…
Он тяжело вздохнул, пожелал Реддлю спокойной ночи и удалился. Реддль понаблюдал, как Думбльдор скрывается из виду, и ринулся к входу в подземелье; сгорая от любопытства, Гарри следовал за ним по пятам.
Однако, к его глубокому разочарованию, Реддль привел его не в скрытый переход и не в секретный тоннель, а в то самое подземелье, где проходили занятия по зельеделию. Факелы не горели, и, когда Реддль почти совсем закрыл дверь, Гарри с трудом различал его в темноте – Реддль стоял неподвижно и зорко наблюдал за коридором.
Миновал целый час – по крайней мере, Гарри так показалось. Видел он только неподвижную как статуя фигуру Реддля, глядевшего в щелочку. Как раз в ту минуту, когда Гарри окончательно перестал чего-то ждать и захотел вернуться в настоящее, за дверью послышалось движение.
Кто-то крался по коридору. Кто бы это ни был, он прошел мимо подземелья, где скрывались Реддль и Гарри. Реддль беззвучной тенью выскользнул в щель и на цыпочках направился следом. Гарри шел за ним – тоже на цыпочках, забыв, что его никто не может услышать.
Минут пять они преследовали неизвестного. Потом Реддль вдруг остановился и, склонив голову, прислушался к новым звукам. Гарри услышал, как со скрипом открывается дверь. Кто-то хрипло зашептал:
– Давай-ка, дружок… давай… сюда… в ящичек…
Было что-то до боли знакомое в этом голосе…
Реддль внезапно выпрыгнул из-за угла. Гарри вышел за ним. Он увидел черный силуэт огромного парня, согнувшегося перед открытой дверью с огромным ящиком в руках.
– Добрый вечер, Рубеус, – отрывисто произнес Реддль.
Парень, подскочив, захлопнул дверь.
– Чего тебе надо, Том?
Реддль подошел ближе.
– Игра окончена, – сказал он. – Я собираюсь тебя сдать, Рубеус. Они уже хотят закрыть «Хогварц» – если не прекратятся преступления.
– Чего это ты го…
– Я не думаю, что ты хотел кого-то убивать. Но из чудовищ не получаются смирные ручные зверушки. Видимо, ты выпустил его поразмяться, и…
– Никого он не убивал! – выкрикнул гигант, загораживая своим телом дверь. За дверью что-то клацало и шуршало.
– Перестань, Рубеус, – сказал Реддль, подходя еще ближе. – Завтра приедут родители убитой девочки. Самое меньшее, что может сделать школа, – позаботиться, чтобы монстр, убивший ее, был уничтожен…
– Это не он! – в панике заорал парень, и его голос эхом отозвался в длинном коридоре. – Не он! Он бы ни в жисть!..
– Отойди, – приказал Реддль, доставая палочку.
От его заклинания в коридоре внезапно вспыхнул ярчайший свет. Дверь за огромным парнем распахнулась с такой силой, что гигант отлетел к стене. Из-за двери вырвалось нечто, и Гарри отчаянно, пронзительно завопил – чего, разумеется, никто не услышал.
Необъятных размеров низко висящее тело и путаница черных ног; сверкание множества глаз и пара острых как бритва ротовых клешней – Реддль снова поднял палочку, но опоздал. Жуткое создание опрокинуло его, покатилось прочь по коридору и скрылось из виду. Реддль с трудом поднялся, поглядел ему вслед, взмахнул палочкой, но тут огромный парень прыгнул на него, выхватил палочку у него из рук и швырнул Реддля на пол с воплем:
– НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!
Все вдруг закружилось, тьма стала непроницаемой; Гарри почувствовал, что падает, и с грохотом, разбросав руки-ноги, приземлился на собственную постель в спальне «Гриффиндора». Дневник Реддля лежал у него на животе.
Он не успел даже перевести дыхание, как отворилась дверь и вошел Рон.
– Вот ты где, – сказал он.
Гарри сел. Он вспотел и сильно дрожал.
– Что случилось? – забеспокоился Рон.
– Это был Огрид, Рон. Огрид открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад.
Корнелиус Фудж
Гарри, Рон и Гермиона давно знали, что за Огридом водится один грешок – нездоровая привязанность к огромным и опасным тварям. Чего стоил дракон, которого Огрид в прошлом году пытался вырастить в своей бревенчатой избушке, или гигантский трехголовый пес, нареченный Пушком. Можно не сомневаться, что и в юные годы Огрид, узнав о монстре в замке, пошел бы на все, лишь бы увидеть его хоть краешком глаза. Он наверняка пожалел бы сидящее взаперти чудовище и решил бы дать ему размять многочисленные ноги; Гарри прямо видел, как тринадцатилетний Огрид пытается надеть на монстра ошейник с поводком. Но еще Гарри был уверен, что на убийство Огрид не способен – ни в тринадцать лет, ни сейчас.
Гарри почти жалел, что разгадал дневник Реддля. Рон с Гермионой снова и снова заставляли его рассказывать, что он видел; его уже тошнило от этих пересказов и от дальнейших одинаковых обсуждений.
– Реддль