Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 29)
В груди у Гарри что-то сжалось. Медленно, осторожно он приподнялся так, чтобы заглянуть в лицо статуи. Лунный свет падал на лоб и отражался в открытых неподвижных глазах.
Колин Криви. Глаза невидяще смотрят вверх, в вытянутых руках фотоаппарат.
– Окаменел? – прошептала мадам Помфри.
– Да, – подтвердила профессор Макгонаголл. – Но мне страшно подумать… если бы Альбус не сошел за горячим шоколадом… кто знает, что бы могло случиться…
Втроем они склонились над Колином. Затем Думбльдор высвободил фотоаппарат из крепко сжатого кулачка.
– Думаете, он успел сфотографировать злодея? – с надеждой спросила профессор Макгонаголл.
Думбльдор не ответил. Он открыл заднюю крышку.
– Всемилостивые небеса! – воскликнула мадам Помфри.
Из фотоаппарата с шипением пополз дым. Гарри через три койки почуял едкий запах горящей пластмассы.
– Расплавилось, – изумилась мадам Помфри. – Все расплавилось…
– Что все это значит, Альбус? – горячо спросила профессор Макгонаголл.
– Это значит, – ответил Думбльдор, – что Тайная комната и в самом деле снова открыта.
Мадам Помфри зажала рот ладонью. Профессор Макгонаголл воззрилась на Думбльдора:
– Но, Альбус… помилуйте…
– Вопрос не в том кто, – задумчиво пробормотал Думбльдор, – вопрос в том
Судя по лицу профессора Макгонаголл, она поняла ничуть не больше Гарри.
Клуб дуэлянтов
Воскресным утром Гарри проснулся и обнаружил, что палату заливает яркое зимнее солнце и, хотя рука сильно онемела, все кости снова на месте. Он резко сел и посмотрел на койку, где лежал Колин, но ее огородили высокой ширмой – той самой, за которой Гарри вчера переодевался. Увидев, что пациент проснулся, мадам Помфри решительно внесла поднос с завтраком и принялась сгибать, разгибать, разминать ему руку и пальцы.
– Все в порядке, – сказала она, наблюдая, как Гарри левой рукой неловко управляется с овсянкой. – Поешь и можешь идти.
Гарри оделся как мог быстро и побежал в гриффиндорскую башню, сгорая от нетерпения рассказать Рону с Гермионой про Добби и про Колина. Однако его друзей в общей гостиной не было. Он отправился на поиски, недоумевая, куда они могли уйти, и немножко обижаясь, что им не пришло в голову поинтересоваться, выросли у него кости или нет.
У библиотеки Гарри столкнулся с Перси Уизли – тот горделиво выходил из дверей, сегодня – явно в приподнятом настроении.
– О, здравствуй, Гарри! – приветливо сказал он. – Отлично летал вчера, просто великолепно. «Гриффиндор» теперь может претендовать на кубок школы – ты заработал пятьдесят баллов!
– Ты случайно не видел Рона или Гермиону? – спросил Гарри.
– Случайно нет, – ответил Перси, и его улыбка слегка притухла. – Надеюсь, Рон не в женском туалете…
Гарри выдавил смешок, подождал, пока Перси скроется из виду, и направился к туалету Меланхольной Миртл. Он не представлял себе, что могло там понадобиться его друзьям, но все же, убедившись, что поблизости нет ни Филча, ни старост, сунулся внутрь и услышал знакомые голоса из запертой кабинки.
– Это я, – сказал он, закрывая за собой дверь.
Из кабинки донеслось звяканье, всплеск и сдавленный вскрик. В замочной скважине показался настороженный глаз Гермионы.
– Гарри! – воскликнула она. – Ты нас так напугал! Входи… как рука?
– Нормально, – ответил Гарри, протискиваясь в кабинку. На унитаз был водружен старый котел. Под ободком унитаза потрескивало – Гермиона развела под котлом огонь. Компактные, портативные, водонепроницаемые костры удавались ей блестяще.
– Мы бы пришли за тобой, но решили, что чем раньше займемся всеэссенцией, тем лучше, – объяснил Рон. Гарри между тем не без труда запер дверь кабинки. – Мы подумали, здесь будет безопаснее всего.
Гарри начал было рассказывать о Колине Криви, но Гермиона прервала:
– Мы уже знаем – утром слышали, как профессор Макгонаголл рассказывала профессору Флитвику. Потому и решили начать поскорее.
– Надо срочно вырвать у Малфоя признание, – воинственно заявил Рон. – Знаешь, что я думаю? После матча он сорвал свое дрянное настроение на Колине.
– Я еще кое о чем хотел рассказать, – проговорил Гарри, наблюдая, как Гермиона разрывает пучки спорыша и бросает их в варево. – Среди ночи меня навестил Добби.
Гермиона и Рон в удивлении подняли глаза. Гарри передал им все, что сказал Добби, – а также то, о чем Добби
– Тайная комната открывалась и
– Теперь все понятно, – объявил Рон с триумфом в голосе. – Видимо, Люциус Малфой открыл ее, когда еще учился в школе, а сейчас научил своего дорогого Драко. Все очевидно. Жалко, что Добби не сказал, какой там спрятан монстр. Мне просто интересно, почему никто его до сих пор не видел.
– Может, он способен становиться невидимым? – предположила Гермиона, проталкивая пиявок на дно котла. – А может, умеет маскироваться? Например, под рыцарские доспехи. Я читала про упырей-хамелеонов…
– Слишком много ты читаешь, Гермиона, – заявил Рон, отправляя вслед за пиявками дохлых златоглазок. Он смял опустевший пакетик и посмотрел на Гарри: – Значит, это Добби не дал нам сесть в поезд и сломал тебе руку… – Он покачал головой. – Знаешь что? Если он не прекратит спасать тебе жизнь, то, пожалуй, скоро тебя укокошит.
Весть о том, что на Колина Криви совершено нападение и теперь он лежит в лазарете все равно что мертвый, к утру понедельника распространилась по всей школе. В воздухе носились всевозможные слухи и домыслы. Первоклассники ходили по замку тесными стайками, опасаясь, что будут атакованы, если осмелятся пройти по коридору в одиночку.
Джинни Уизли, сидевшая рядом с Колином Криви на заклинаниях, была очень подавлена. Фред с Джорджем старались ее развеселить, но, как считал Гарри, совершенно дурацким способом. Они без устали покрывали сами себя мехом или волдырями и выпрыгивали на бедную Джинни из-за статуй. Они прекратили это занятие, лишь когда Перси, багровый от возмущения, пригрозил написать миссис Уизли и сообщить ей, что у Джинни ночные кошмары.
Тем временем, тайно от учителей, в школе процветала нелегальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегами. Невилл Лонгботтом купил большую вонючую луковицу, заостренный пурпурный кристалл и протухший тритоний хвост. Гриффиндорцы пробовали его успокоить – раз Невилл чистокровный колдун, вряд ли ему грозит нападение.
– Первым напали на Филча, – возразил Невилл, и его круглое лицо в испуге скривилось. – А всем известно, что я почти полный швах.
На второй неделе декабря профессор Макгонаголл, как всегда, составляла список тех, кто остается в школе на Рождество. Гарри, Рон и Гермиона записались; они прослышали, что Малфой тоже остается, и сочли это весьма подозрительным. Лучше всего воспользоваться всеэссенцией и попробовать вырвать у Малфоя признание на каникулах.
К сожалению, всеэссенция была готова лишь наполовину. По-прежнему недоставало толченого рога двурога и кожи бумсланга, а достать их можно было только в частном хранилище Злея. Гарри на этот счет думал так: лучше встретиться лицом к лицу с мифическим слизеринским монстром, чем попасться Злею за ограблением его кабинета.
По расписанию пара зельеделия была во второй половине дня в четверг, и час неумолимо приближался.
– Нам всего-то и нужно, – небрежно сказала Гермиона, – его отвлечь. Тогда кто-то из нас проберется к нему в хранилище и возьмет что требуется.
Гарри с Роном испуганно посмотрели на нее.
– Мне кажется, красть лучше всего мне, – продолжала Гермиона невозмутимо. – Вас за любой новый проступок исключат, а у меня досье чистое. Вы только устройте суматоху, чтобы Злей минут пять был занят.
Гарри неуверенно улыбнулся. Устраивать суматоху на занятиях у Злея – все равно что тыкать спящего дракона в глаз.
Занятия по зельеделию проходили в просторном подземелье. В четверг все шло как обычно. Двадцать котлов дымились между деревянными столами, где стояли банки с ингредиентами и медные весы. Злей расхаживал в клубах пара, отпуская ядовитые замечания в адрес гриффиндорцев. Слизеринцы одобрительно ухмылялись. Драко Малфой, любимый ученик Злея, все время кидался в Гарри и Рона глазами рыбы-собаки. И оба знали: стоит ответить – и, не успеешь сказать «нечестно», на тебя обрушится кара.
Раздувающий раствор получился у Гарри жиже, чем нужно, но это его не тревожило – у него на уме были вещи поважнее. Он ждал сигнала от Гермионы и даже не очень-то прислушивался, когда Злей остановился рядом, потешаясь над водянистым зельем. Когда Злей отправился издеваться над Невиллом, Гермиона поймала взгляд Гарри и кивнула.
Гарри поспешно присел за котел, достал из кармана филибустеровскую петарду и легонько ткнул ее волшебной палочкой. Петарда принялась шипеть и плеваться. Зная, что у него в запасе всего несколько секунд, Гарри выпрямился, прицелился и подкинул петарду; она приземлилась прямехонько в цель – в котел к Гойлу.
Зелье взорвалось, брызги полетели по всему классу. Многих задело; все визжали. Малфою обдало лицо, и нос его начал раздуваться, как воздушный шар; Гойл слепо натыкался на столы, ладонями закрыв глаза, которые стали как обеденные тарелки; Злей тем временем пытался восстановить спокойствие и выяснить, что случилось. Посреди всеобщего замешательства Гермиона, заметил Гарри, тихонько проскользнула в хранилище.