Джоан Роулинг – Гарри Поттер и тайная комната (страница 28)

– Разумеется, но будет больно, – мрачно произнесла мадам Помфри, бросая Гарри пижаму. – Тебе придется здесь переночевать…

Койку занавесили, и Гермиона подождала снаружи, а Рон помог Гарри переодеться. Запихнуть резиновую руку без костей в рукав оказалось не так-то просто.

– Ну, что ты теперь скажешь про Чаруальда, Гермиона? – окликнул Рон из-за занавески, пропихивая безжизненные пальцы в манжету. – Можно подумать, Гарри мечтал остаться без костей.

– Каждый может ошибиться, – отрезала Гермиона. – И потом, ведь рука больше не болит, правда, Гарри?

– Не болит, – согласился Гарри, забираясь в постель. – Но и ничего другого тоже не делает.

Он откинулся на подушки, и рука бессмысленно подпрыгнула.

Гермиона вместе с мадам Помфри зашла за занавеску. Фельдшерица принесла большую бутыль с надписью «СкелеРост».

– Ночка предстоит трудная, – сказала она, налила дымящуюся жидкость в стаканчик и протянула Гарри. – Заново кости выращивать – малоприятное занятие.

Пить «СкелеРост» тоже было малоприятно. Он обжигал рот и горло. Гарри закашлялся, захлебнулся. Мадам Помфри удалилась, недовольно цокая языком и сокрушаясь по поводу опасных видов спорта и безответственности учителей. Рон и Гермиона остались и дали Гарри воды запить микстуру.

– Все равно мы победили, – вспомнил Рон и разулыбался. – Как ты его поймал!.. И надо было видеть Малфоя – дай ему волю, он бы тебя убил!

– Хотела бы я знать, как он околдовал Нападалу, – хмуро промолвила Гермиона.

– Надо внести это в список вопросов, которые мы ему зададим, когда примем всеэссенцию, – сказал Гарри, опускаясь на подушки. – Надеюсь, вкус у нее не такой противный…

– С кусочками-то слизеринцев? Размечтался, – сказал Рон.

Тут дверь распахнулась. Насквозь мокрые и грязные, ввалились игроки гриффиндорской команды.

– Вот это был полет, Гарри, – сказал Джордж. – Я только что слышал, как Маркус Флинт орал на Малфоя. Мол, некоторые не замечают Проныру, даже когда он у них на голове. Малфой, мягко говоря, не сильно-то радовался.

Они принесли пирожные, конфеты, бутылки с тыквенным соком. Все расселись вокруг койки и совсем было приготовились устроить роскошный пир, но тут явилась мадам Помфри и закричала:

– Мальчику нужен покой! Что вы себе думаете! Ему предстоит вырастить тридцать три кости! Идите отсюда! ИДИТЕ!

Гарри остался один, и уже ничто не отвлекало его от резкой пульсирующей боли в неподвижной руке.

Через много часов Гарри неожиданно очнулся в кромешной темноте и сдавленно вскрикнул: в руку словно понатыкали здоровенных заноз. Сначала он решил, что от этого и проснулся. Но затем с ужасом осознал, что кто-то вытирает ему лоб влажной губкой.

– Уйдите! – громко сказал он, а потом: – Добби!

На него из темноты уставились огромные фосфоресцирующие теннисные мячики. По длинному острому носу домового эльфа сбегала одинокая слеза.

– Гарри Поттер вернулся в школу, – горестно зашептал эльф. – Добби много раз предупреждал Гарри Поттера. Ах, сэр, отчего вы не послушались Добби? Отчего Гарри Поттер не поехал домой, когда опоздал на поезд?

Гарри с трудом сел и отпихнул губку.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он. – И откуда знаешь, что я опоздал на поезд?

У Добби задрожали губы, и Гарри охватило страшное подозрение.

– Так это ты! – медленно выговорил он. – Ты заколдовал барьер, чтоб он нас не пустил!

– Да, сэр, это я, – ответил Добби, яростно кивая и хлопая ушами по щекам. – Добби прятался и следил за Гарри Поттером, а потом запечатал барьер. За это Добби пришлось жечь себе руки утюгом, – он показал Гарри десять длинных забинтованных пальцев, – но Добби не боялся мучений, сэр, потому что считал, что так спасает Гарри Поттера, Добби и в голову не приходило, что Гарри Поттер доберется до школы другим путем!

Он раскачивался взад и вперед, тряся уродливой головой.

– Добби был очень потрясен, когда узнал, что Гарри Поттер вернулся в «Хогварц», он даже не заметил, что подгорел хозяйский ужин! Такой порки Добби еще не задавали, сэр…

Гарри бессильно упал на подушки.

– Нас с Роном из-за тебя чуть не исключили, – яростно зашипел он. – Лучше убирайся, пока у меня кости не выросли, понял, Добби? А то задушу.

Добби слегка улыбнулся:

– Добби привык к смертельным угрозам, сэр. Дома Добби слышит их по пять раз на дню.

Он высморкался в уголок своей засаленной наволочки, и вид его был так жалок, что гнев Гарри сам собою испарился.

– Почему ты это носишь? – полюбопытствовал он.

– Это, сэр? – переспросил Добби, прищипывая наволочку пальцами. – Для домовых эльфов это символ рабства, сэр. Добби может освободиться, сэр, только если хозяин подарит ему одежду. Но члены семьи осторожны, сэр, никогда не дадут Добби в руки никакой одежды, даже носка, иначе Добби сможет освободиться и навсег да уйти.

Добби промокнул вытаращенные глаза и вдруг закричал:

– Гарри Поттер должен уехать домой! Добби думал, что Нападалы будет достаточно…

– Нападалы? – переспросил Гарри, и его гнев вернулся с прежней силой. – Что значит Нападалы будет достаточно? Это ты заколдовал Нападалу?! Чтобы он меня убил?!

– Убил? Никогда, сэр! – возопил шокированный Добби. – Добби хотел спасти жизнь Гарри Поттеру! Лучше сильно покалечиться и уехать, чем оставаться здесь, сэр! Добби только хотел, чтобы Гарри Поттер серьезно пострадал и его отправили домой!

– Да неужели? Всего-навсего? – ядовито осведомился Гарри. – И, надо думать, ты не объяснишь, зачем тебе понадобилось, чтобы меня отправили домой в расчлененном виде?

– Ах, если б только Гарри Поттер знал! – застонал Добби, и новые потоки слез полились на рваную наволочку. – Если б знал, что он значит для нас, низких рабов, для нас, отбросов колдовского мира! Добби помнит, сэр, каково было при Том-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, когда он был на вершине власти! С домовыми эльфами обращались как с недостойными червями, сэр! С Добби, разумеется, и по сей день так обращаются, сэр, – прибавил эльф, вытирая лицо наволочкой. – Но в основном жизнь моего народа стала намного лучше, сэр, после вашей победы над Тем-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут. Гарри Поттер выжил, Черный Лорд был сломлен, и взошла новая заря, сэр, Гарри Поттер засиял путеводной звездой для нас, тех, кто боялся, что черные дни никогда не минуют, сэр… А теперь!.. Страшные вещи вот-вот произойдут в «Хогварце» – быть может, уже происходят, – и Добби не должен позволить Гарри Поттеру оставаться здесь! Сейчас, когда история готова повториться, когда Тайная комната вновь открыта…

Добби вдруг умолк точно громом пораженный, схватил кувшин с тумбочки, саданул донышком себе по голове, свалился с койки и исчез из виду. Потом снова вскарабкался на край постели (оба глаза съехались к переносице) и забубнил:

– Плохой Добби, ужасно плохой Добби…

– Значит, Тайная комната существует? – прошептал Гарри. – И… ты говоришь, она уже открывалась раньше? Скажи мне, Добби! – Он вцепился в костлявое запястье, успев перехватить руку эльфа на полпути к кувшину. – Я же не муглорожденный, мне-то она чем угрожает?

– Ах, сэр, не спрашивайте, ничего больше не спрашивайте у бедного Добби, – залепетал эльф, светя в темноте глазищами. – Тут затеваются темные дела, но Гарри Поттер должен быть вдали отсюда, когда разразится гроза, – поезжайте домой, домой, Гарри Поттер. Гарри Поттер не должен впутываться, сэр, слишком опасно…

– Но кто, Добби? – не отступал Гарри, сжимая эльфу запястье, чтобы тот не начал снова колотить себя кувшином по голове. – Кто открыл Комнату? Кто открывал ее в прошлый раз?

– Добби не может, сэр, Добби не может, Добби не должен говорить! – завизжал эльф. – Отправляйтесь домой, Гарри Поттер, отправляйтесь домой!

– Никуда я не отправлюсь! – свирепо рявкнул Гарри. – Моя лучшая подруга – из семьи муглов; она будет первой на очереди, если Комната открыта…

– Гарри Поттер готов рисковать собственной жизнью ради друзей! – простонал Добби в неком упоении отчаяния. – Как благородно! Какое геройство! Но он обязан позаботиться о себе, обязан спасти себя, Гарри Поттер не должен…

Добби замер, и его большие, как у летучей мыши, уши затрепетали. Гарри тоже что-то услышал: в коридоре за дверью раздались шаги.

– Добби должен идти! – испуганно выдохнул эльф. Раздался громкий щелчок, и оказалось, что рука Гарри сжимает только воздух.

Мальчик лег, напряженно глядя на дверь. Шаги приближались.

Вскоре в палату, пятясь задом, стал медленно заходить Думбльдор в длинном байковом халате и ночном колпаке. Держа за голову, он вносил нечто длинное, напоминавшее статую. Вскоре появились и ноги – их держала профессор Макгонаголл. Дружным усилием они водрузили статую на койку.

– Позовите мадам Помфри, – шепнул Думбльдор, и профессор Макгонаголл торопливо скрылась из виду, пройдя мимо изножья койки Гарри. Тот лежал очень тихо и притворялся спящим. До него донеслись взволнованные голоса. Снова пробежала профессор Макгонаголл. За ней по пятам стремительно шла мадам Помфри. Она натягивала кофту поверх ночной рубашки. Гарри услышал, как она судорожно ахнула.

– Что случилось? – шепотом спросила мадам Помфри у Думбльдора, склоняясь над неподвижной статуей.

– Еще одна жертва, – ответил Думбльдор. – Минерва нашла его на лестнице.

– Рядом с ним лежала гроздь винограда, – сказала профессор Макгонаголл. – Мы думаем, он собирался тайком навестить Поттера.