Джоан Роулинг – Гарри Поттер и принц-полукровка (страница 84)
– Ага, успеха, – раздраженно сказал Гарри.
– Спасибо, – невозмутимо откликнулась Гермиона. – И первым делом, – бросила она уже от портретной дыры, – я просмотрю архивные записи о наградах за успехи в зельеделии!
Гарри хмуро посмотрел ей вслед и вернулся к созерцанию темнеющего неба за окном.
– Никак не может простить, что ты ее в чем-то обошел, – пробормотал Рон, вновь погружаясь в чтение «Тысячи волшебных трав и грибов».
– Ты-то, надеюсь, не считаешь меня придурком за то, что я хочу вернуть учебник?
– Нет, конечно! – разгорячился Рон. – Он гений, твой Принц… и если б не его подсказка про безоар… – он многозначительно чиркнул пальцем по горлу, – я бы с тобой сейчас не разговаривал. В смысле я не говорю, что заклинание, которое ты применил к Малфою, хорошее…
– Я тоже не говорю, – быстро вставил Гарри.
– Но он же поправился? Как новенький, без проблем.
– Да, – кивнул Гарри; Малфой и впрямь поправился, но от совести-то не отмахнешься. – Спасибо Злею…
– В субботу опять пойдешь отрабатывать? – спросил Рон.
– Да, и в следующую тоже, и потом, – вздохнул Гарри. – А еще он намекает, что к концу года мне со всеми коробками не разделаться и мы продолжим в седьмом классе.
Сейчас отработки его особенно злили, поскольку отнимали драгоценное время, которое можно было бы провести с Джинни. Гарри нередко казалось, что Злей это прекрасно понимает, – с каждым разом тот задерживал его все дольше и к тому же отпускал многозначительные реплики: дескать, упускаешь хорошую погоду и прочие удовольствия.
От горьких размышлений Гарри отвлекло появление Джимми Пикса с пергаментным свитком в руках.
– Спасибо, Джимми… Ого, от Думбльдора! – взволнованно воскликнул Гарри, разворачивая послание и пробегая его глазами. – Просит как можно скорее прийти к нему в кабинет!
Они с Роном уставились друг на друга.
– Блин, – прошептал Рон. – Ты же не думаешь… что он нашел?..
– Побегу узнаю. – И Гарри вскочил.
Он вылетел из общей гостиной и торопливо зашагал по седьмому этажу. По дороге он не встретил никого, кроме Дрюзга, который летел навстречу. Тот вяло, по привычке, забросал Гарри мелом и с громким хехеканьем увернулся от порчи. Как только Дрюзг скрылся, на этаже воцарилась тишина; до отбоя оставалось пятнадцать минут, почти все уже разошлись по общим гостиным.
Вдруг Гарри услышал вопль и какой-то грохот. Он замер, прислушиваясь.
– Да как… ты…
Крик доносился из ближнего коридора. Гарри кинулся туда, держа наготове волшебную палочку, стремительно завернул за угол и увидел на полу профессора Трелони. Шаль завернулась ей на голову; рядом валялись бутылки хереса – одна разбилась.
– Профессор…
Гарри подбежал к преподавательнице. Несколько нитей бесчисленных сверкающих бус зацепились за ее очки. Она громко икнула, пригладила волосы, взялась за протянутую руку Гарри и встала.
– Что произошло, профессор?
– Ты еще спрашиваешь! – пронзительно взвизгнула она. – Я шла по коридору, горестно размышляя об открывшихся мне мрачных видениях…
Но Гарри почти не слушал. Он лишь сейчас заметил, где они находятся: справа висел гобелен с танцующими троллями, а слева тянулась абсолютно ровная каменная стена, за которой…
– Профессор, вы что, пытались проникнуть в Кстати-комнату?
– …и знамениях, кои… что?
Ее глаза вдруг забегали.
– В Кстати-комнату, – повторил Гарри. – Вы пытались туда проникнуть?
– Я… надо же… не знала, что школьникам известно…
– Далеко не всем, – сказал Гарри. – А что случилось? Вы кричали… вас кто-то обидел?
– Меня… видишь ли. – Профессор Трелони, словно защищаясь, плотнее запахнула шали и подняла на Гарри глаза, сильно увеличенные линзами очков. – Я хотела… э-э… спрятать кое-какие… э-э-э… личные вещи… – И она невнятно забормотала про «злобные наветы».
– Ясно, – кивнул Гарри, поглядев на бутылки с хересом. – Но вам не удалось войти?
Очень странно – комната ведь открылась, когда Гарри понадобилось спрятать учебник.
– Войти-то я вошла. – Профессор Трелони гневно воззрилась на стену. – Но внутри уже кто-то был.
– Да? Кто? – спросил Гарри. – Кто там был?
– Понятия не имею, – ответила профессор Трелони, от такой настойчивости немного оторопев. – Я вошла и услышала голос, хотя за все годы, что я прячу… то есть пользуюсь комнатой… такого ни разу не случалось.
– Голос? Что он говорил?
– Что говорил? Ничего не говорил, – сказала профессор Трелони. – Он скорее… вопил.
– Вопил?
– Торжествующе, – уточнила она.
Гарри впился в нее глазами:
– Мужской или женский?
– Могу только догадываться, но, пожалуй, мужской.
– И он чему-то радовался?
– Как сумасшедший, – презрительно ответила профессор Трелони.
– Как будто что-то праздновал?
– Совершенно верно.
– А потом?..
– Я крикнула: «Кто здесь?»
– А просто так вы не могли понять, кто это? – разочарованно поинтересовался Гарри.
– Мой Внутренний Взор, – с достоинством ответила профессор Трелони, поправляя шали и сверкающие бусы, – был устремлен на материи, находящиеся вдали от торжествующих воплей.
– Ясно, – кивнул Гарри; про Внутренний Взор профессора Трелони он слышал не раз и не два. – И этот человек назвался?
– Нет! – воскликнула она. – В глазах у меня стало черным-черно, и я вылетела из комнаты вперед головой!
– И вы не видели, что к тому идет? – не удержался Гарри.
– Нет, я же говорю, все почернело… – Она замолчала и подозрительно уставилась на него.
– Я думаю, вам надо рассказать профессору Думбльдору. Он должен знать, что Малфой торжествовал… в смысле, что вас вышвырнули из комнаты.
К удивлению Гарри, профессор Трелони горделиво выпрямила спину и холодно произнесла: – Директор дал мне понять, что желает сократить наше общение, а я не из тех, кто навязывает свое присутствие людям, которые меня не ценят. Если Думбльдор предпочитает не обращать внимания на предостережения карт…
Неожиданно ее костлявые пальцы впились в запястье Гарри.
– Снова и снова, как ни раскладывай…
Она драматически выхватила из-под шалей карту и прошептала:
– …башня, пораженная молнией. Катастрофа. Несчастье. И с каждым разом все ближе…
– Ясно, – опять кивнул Гарри. – В общем… по-моему, вам все же лучше рассказать Думбльдору про голос. И как все потемнело, а вас вышвырнуло из комнаты…
– Ты считаешь? – Профессор Трелони задумалась, но Гарри видел, что ей страшно хочется снова поведать кому-нибудь о своем приключении.