Джоан Роулинг – Гарри Поттер и принц-полукровка (страница 34)

– Пожалуй, Гарри, на сегодня достаточно, – чуть погодя сказал Думбльдор.

– Да, сэр.

Гарри встал, но не спешил уходить.

– Сэр… а это важно – знать прошлое Вольдеморта?

– Очень важно, – ответил Думбльдор.

– А это… имеет отношение к пророчеству?

– Самое прямое.

– Понятно. – Гарри, хоть и недоумевал, все же успокоился.

Он шагнул к двери, но вспомнил еще кое-что и снова обернулся:

– Сэр, а Рону с Гермионой можно рассказать?

Думбльдор, подумав, ответил:

– Да. Полагаю, мистер Уизли и мисс Грейнджер доказали, что им можно доверять. Но, Гарри, пожалуйста, попроси их не рассказывать никому больше. Нехорошо, если пойдут слухи о том, сколько мне всего известно о тайнах лорда Вольдеморта.

– Нет, сэр, кроме них, никто не узнает. Спокойной ночи.

Он почти уже дошел до двери, когда вдруг увидел на одном из тонконогих столиков с хрупкими серебряными приборами уродливое золотое кольцо с большим, надтреснутым черным камнем. Уставившись на него, Гарри пробормотал:

– Сэр, это кольцо…

– Да? – откликнулся Думбльдор.

– Я видел его на вас, когда мы были у профессора Дивангарда.

– Верно, – признал Думбльдор.

– Но это же… сэр, это же то кольцо, которое Ярволо Монстер показал Огдену?

Думбльдор кивнул:

– То самое.

– Но как?.. Оно всегда у вас было?

– Нет, оно попало ко мне совсем недавно, – сказал Думбльдор. – Буквально за несколько дней до того, как я забрал тебя от дяди с тетей.

– Примерно тогда же вы повредили руку, да, сэр?

– Примерно, да.

Гарри замер в нерешительности. Думбльдор улыбался.

– Сэр, а как именно?..

– Уже поздно, Гарри. Ты услышишь эту историю в другой раз. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, сэр.

Глава одиннадцатая

Гермиона гарантировала

Гермиона оказалась права: свободные часы в расписании шестиклассников отводились не для счастливого ничегонеделания, о котором так мечтал Рон, а для немыслимого количества домашних заданий. Ребята занимались так, словно каждый день готовились к новым экзаменам, да и сами предметы требовали гораздо большей отдачи. На превращениях Гарри теперь понимал лишь половину объяснений; даже Гермиона иной раз просила профессора Макгонаголл повторить сказанное. Однако поразительнее всего было то, что Гарри – благодаря Принцу-полукровке и к вящему неудовольствию Гермионы – неожиданно стал отличным зельеделом.

Владения невербальными заклятиями требовал теперь не только Злей, но и Флитвик с Макгонаголл, и Гарри регулярно видел, как в общей гостиной или в Большом зале одноклассники багровеют и пыжатся, будто наглотавшись «Полного Непрокака», хотя на самом деле всего лишь пытаются молча колдовать. От такого напряжения хотелось развеяться и было приятно выйти из замка в теплицы – по гербологии они проходили весьма опасные растения, но там по крайней мере не запрещалось от души высказаться, если сзади тебя неожиданно хватала щупалица ядовитая.

Из-за всех этих мучений Гарри, Рон и Гермиона до сих пор не могли найти времени навестить Огрида. Он перестал приходить за преподавательский стол – зловещий знак – и таинственным образом слеп и глох, когда изредка сталкивался с ребятами во дворе или в коридоре.

В субботу за завтраком Гермиона, взглянув на пустое кресло Огрида, заявила:

– Надо пойти к нему и все объяснить.

– У нас же отборочные испытания! – воскликнул Рон. – Плюс «агуаменти» для Флитвика! И вообще, объяснить что? Что мы всегда ненавидели его дурацкий предмет?

– Это не так! – возразила Гермиона.

– Говори за себя, а я пока не забыл драклов, – хмуро бросил Рон. – И я вот что тебе скажу: неизвестно, каких еще несчастий мы избежали. Ты не слышала, как он разглагольствовал о своем тупоумном братике, – если б мы остались, сейчас, наверное, учили бы Гурпа шнуровать ботиночки.

– Мне плохо, когда Огрид с нами не разговаривает, – огорченно призналась Гермиона.

– Мы пойдем к нему после квидиша, – пообещал Гарри. Он тоже скучал по Огриду, хотя, как и Рон, считал, что без Гурпа живется легче. – Но испытания могут занять все утро: народу записалась уйма. – Гарри немного нервничал, сомневаясь, справится ли с ролью капитана. – Не понимаю, откуда вдруг такой повальный интерес к квидишу?

– Ой, брось, Гарри, – с неожиданным раздражением отмахнулась Гермиона. – Не к квидишу, а к тебе! Ты еще никогда не вызывал столько интереса – и романтического в том числе.

Рон поперхнулся селедкой. Гермиона смерила его коротким презрительным взглядом и снова повернулась к Гарри:

– Все теперь знают, что ты говорил правду. Что Вольдеморт вернулся, а ты за последние два года дважды сражался с ним и он не смог тебя победить. Теперь ты – Избранный… Ты что, правда не видишь, как народ от тебя млеет?

Гарри вдруг стало очень жарко, несмотря на затянутый тучами потолок.

– Вдобавок – гонения министерства, когда тебя пытались выставить сумасшедшим вруном. Эта ужасная женщина заставляла тебя писать собственной кровью… вон на руке до сих пор следы… а ты не отступился…

– У меня тоже до сих пор отметины после министерских мозгов, смотри. – Рон тряхнул рукавом, обнажая предплечье.

– И то, что ты за лето вырос на целый фут, тоже не вредит делу, – закончила Гермиона, не обращая внимания на Рона.

– Я высокий, – почему-то счел нужным сообщить тот.

Прибыла совиная почта. Птицы стремительно ворвались в залитые дождем окна и забрызгали все вокруг. В последнее время писем приходило намного больше; родители тревожились за детей и хотели убедиться, что с ними все в порядке, а заодно сообщали, что и дома все хорошо. Гарри с начала триместра не получил ни одного письма: единственный его корреспондент умер, а надежды на весточку от Люпина пока не оправдывались. Поэтому он сильно удивился, заметив в серо-коричневой стае белоснежную Хедвигу. Она приземлилась возле Гарри с большим прямоугольным свертком. Секунду спустя точно такой же сверток опустился перед Роном, придавив выдохшегося миниатюрного почтальона – Свинринстеля.

– Ха! – воскликнул Гарри, развернув посылку и обнаружив новехонький экземпляр «Высшего зельеделия», только что от Завитуша и Клякца.

– Замечательно, – обрадовалась Гермиона. – Отдашь наконец свое размалеванное старье.

– С ума сошла? – возмутился Гарри. – Я оставлю его себе! Смотри, что я придумал…

Он достал из рюкзака потрепанное «Высшее зельеделие» и постучал по обложке волшебной палочкой, пробормотав: «Диффиндо!» Обложка отвалилась. Он проделал то же самое с новой книгой (возмущению Гермионы не было предела). Потом поменял обложки местами и постучал по обеим со словами: «Репаро!»

Так книга Принца оказалась замаскирована под новый учебник, а «Высшее зельеделие» от Завитуша и Клякца приобрело потрепанный вид.

– Отдам Дивангарду чистенькую книжку. Разве плохо? Она стоит целых девять галлеонов.

Гермиона сердито поджала губы, но, к счастью, сразу отвлеклась, поскольку прилетела еще одна сова со свежим номером «Оракула». Гермиона торопливо развернула его и пробежала глазами первую полосу.

– Кто-нибудь из знакомых дал дуба? – с деланой небрежностью спросил Рон; он задавал этот вопрос всякий раз, когда она открывала газету.

– Нет, но отмечены новые нападения дементоров, – ответила Гермиона. – И еще арест.

– Здорово, кто? – спросил Гарри. Он подумал о Беллатрикс Лестранж.

– Стэн Самосвальт, – сказала Гермиона.

– Что? – поразился Гарри.

– «Стэнли Самосвальт, кондуктор известного колдовского транспортного средства “ГрандУлет”, арестован по подозрению в принадлежности к Упивающимся Смертью. Мистер Самосвальт, 21 года, был взят под стражу вчера поздно ночью после рейда, проведенного в его доме в Клэпэме…»

– Стэн Самосвальт – Упивающийся Смертью? – с сомнением проговорил Гарри, вспоминая прыщавого юнца, с которым познакомился три года назад. – Да никогда!

– Он мог попасть под проклятие подвластия, – резонно заметил Рон. – Никогда ведь не угадаешь.

– Вряд ли, – пробормотала Гермиона, не отрывая глаз от текста. – Здесь написано, его арестовали, потому что кто-то слышал, как он в пабе разглагольствовал о секретных планах Упивающихся Смертью. – Она с тревогой посмотрела на Рона и Гарри. – Под проклятием подвластия он вряд ли стал бы выдавать их планы.