Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 80)
Огрид затуманившимися глазами посмотрел в огонь. Гарри дал ему тридцать секунд на лирические воспоминания, а потом громко откашлялся.
– Ну а дальше? Подобрались вы к другим гигантам?
– Чего? А… Подобрались. На третью ночь после того, как Каркуса убили. Выползли мы потихоньку, спустились в лощину, только смотрели, как бы Упивающимся Смертью в лапы не попасться. Сунулись в несколько пещер – без толку, зато в шестой, что ли, нашли сразу трех гигантов.
– Тесно там, наверно, было, – заметил Рон.
– Рюхль бы не прошмыгнул, – кивнул Огрид.
– И они на вас не бросились? – спросила Гермиона.
– Они бы и бросились, если б были в форме, – ответил Огрид, – а так у них и сил-то не осталось. Голгомат их забил до потери сознания. Они, как очнулись, заползли в первую пещеру, какая попалась. Там у них один слегка соображал по-английски и растолковал остальным, что мы сказали, и вроде они все неплохо восприняли. Ну, стали мы к ним ходить, навещать бедолаг… В какой-то момент вроде даже убедили шестерых-семерых…
– Шестерых-семерых? – в порыве чувств перебил Рон. – И очень даже неплохо! Они придут? Будут вместе с нами сражаться против Сам-Знаешь-Кого?
Но Гермиона спросила:
– Что значит «в какой-то момент», Огрид?
Огрид печально посмотрел на нее:
– Банда Голгомата устроила налет на пещеры. И уж те, кто выжил, видеть нас больше не хотели.
– То есть… гиганты не придут? – расстроился Рон.
– Нет, – Огрид глубоко вздохнул и опять перевернул стейк, – но, чего могли, мы все сделали. Передали послание Думбльдора, кое-кто его понял, а некоторые, глядишь, и запомнили. Вдруг кто из них не захочет с Голгоматом оставаться и решит уйти с гор… Тогда они вспомнят, что Думбльдор к ним добрый… вдруг придут.
Снег заваливал окошко хижины. Внезапно Гарри почувствовал, что у него совсем мокрая мантия: Клык, положив голову ему на колени, напускал слюней.
– Огрид? – спустя некоторое время тихо позвала Гермиона.
– Ммм?
– А ты там… видел… слышал что-нибудь о… о твоей… маме?
Открытый глаз Огрида остановился на Гермионе, и та как-то испугалась.
– Прости… я… забудь…
– Померла, – пророкотал Огрид. – Давно. Они там сказали.
– Ой… Я… Мне… очень жаль, – чуть слышно пролепетала Гермиона.
Огрид пожал мощными плечами.
– Чего жалеть-то, – бросил он. – Я ее и не помню вовсе. Мамка из нее была не ахти.
Все снова замолчали. Гермиона нервно взглянула на Гарри и Рона, явно призывая их что-нибудь сказать.
– Огрид, но ты не объяснил, почему ты в таком виде. – Рон показал на окровавленную физиономию Огрида.
– И почему опоздал, – добавил Гарри. – Сириус говорил, мадам Максим давным-давно вернулась…
– Кто на тебя напал? – спросил Рон.
– Да никто на меня не нападал! – повысил голос Огрид. – Я…
Но продолжение заглушил неожиданный стук в дверь. Гермиона ахнула; кружка выскользнула у нее из пальцев и разбилась; Клык взвизгнул. Все четверо уставились в окно у двери. За тонкой занавеской маячила широкая приземистая тень.
–
– Быстро сюда! – выпалил Гарри.
Схватив плащ-невидимку, он укрыл себя и Гермиону. Рон обежал стол и тоже нырнул под плащ. Тесно прижимаясь друг к другу, они попятились в угол. Клык как сумасшедший лаял на дверь. Огрид растерянно стоял посреди комнаты.
– Спрячь наши кружки!
Огрид схватил кружки Гарри и Рона и сунул их под подушку в корзине Клыка. Клык стал бросаться на дверь, Огрид отпихнул пса ногой и отворил.
На пороге стояла профессор Кхембридж в зеленом твидовом плаще и такой же шапке с наушниками. Поджав губы, она отклонилась назад, чтобы посмотреть в лицо Огриду – она едва доходила ему до пупка.
–
И, не дожидаясь ответа, прошла в дом. Выпученные глаза так и шныряли по комнате.
– Прочь, – рявкнула она и сумочкой отмахнулась от Клыка, который скакнул ближе, пытаясь лизнуть ее в лицо.
– Э-э… я, может, невежа, – уставившись на нее, сказал Огрид, – но все одно спрошу: вы, Мерлин побери, кто?
– Я Долорес Кхембридж.
Она окинула взглядом хижину. Дважды ее глаза остановились на Гарри, зажатом между Роном и Гермионой.
– Долорес Кхембридж? – совершенно смешался Огрид. – Я думал, вы из министерских… Вы разве не у Фуджа работаете?
– Совершенно верно, я работала старшим заместителем министра, – ответила Кхембридж, расхаживая по комнате и вбирая взглядом каждую мелочь, от рюкзака у двери до дорожного плаща. – А теперь я преподаю защиту от сил зла…
– Вот это да, – сказал Огрид. – Смелая вы женщина. На эту работенку уже никто не решается идти.
– …и главный инспектор «Хогварца», – будто не слыша Огрида, закончила Кхембридж.
– А это еще что? – нахмурился Огрид.
– Я хотела задать вам тот же вопрос. – И Кхембридж указала под стол на фарфоровые черепки.
– Это? – И Огрид совершенно напрасно посмотрел в угол, где прятались Гарри, Рон и Гермиона. – А, это!.. Это… Клык. Разбил кружку. Пришлось взять другую.
Огрид, не отнимая руки от драконьего стейка, показал кружку, из которой пил. Подробно оглядев его жилище, Кхембридж теперь пристально взирала на него самого.
– Я слышала голоса, – тихо сообщила она.
– А это я с Клыком разговаривал, – решительно заявил Огрид.
– И он, как я понимаю, вам отвечал?
– Ну… Как бы да, – неловко поежившись, ответил Огрид. – Клык иной раз совсем как человек…
– К вашей двери от замка ведут следы троих, – вкрадчиво сказала Кхембридж.
Гермиона ахнула; Гарри зажал ей рот рукой. К счастью, Клык очень громко обнюхивал подол Кхембридж, и та ничего не услышала.
– Да я только-только вернулся. – Огрид махнул огромной ладонью в сторону рюкзака. – Может, ко мне кто и приходил чуть раньше, откуда мне знать.
– Следов, ведущих
– Ну, это… это я не знаю почему… – Огрид в волнении подергал себя за бороду и еще раз беспомощно посмотрел в угол, на ребят. – Эмм…
Кхембридж круто развернулась и пошла по комнате, заглядывая во все углы. Нагнулась и посмотрела под кровать. Открыла шкафы. Прошла в двух дюймах от Гарри, Рона и Гермиона – те вжимались в стену, а Гарри пришлось даже втянуть живот. Сунув нос в огромный котел, где Огрид готовил себе еду, Кхембридж снова резко развернулась и спросила:
– А что с вами произошло? Как вы получили эти ранения?
Огрид поспешно убрал с лица шмат мяса. По мнению Гарри, это было ошибкой – стало видно и фиолетово-черный синяк на глазу, и свежезапекшуюся кровь.
– Да так… незадачка вышла, – невнятно пробормотал Огрид.
– Какого свойства?
– Я… упал.