Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 73)
– Прости, Гарри, – сказал Джордж, встретившись с ним взглядом. – Не могли удержаться.
Гарри подходил к дуэлянтам и поправлял тех, у кого что-то получалось неправильно. Джинни стояла в паре с Майклом Корнером, и у нее все шло очень хорошо; Майкл же либо плохо колдовал, либо боялся обидеть Джинни. Эрни Макмиллан слишком замысловато размахивал палочкой, и противник успевал пробить его защиту; братья Криви действовали с большим воодушевлением, но хаотично – именно они раскидали большинство книжек; Луна Лавгуд тоже была непредсказуема: у Джастина Финч-Флетчи то вылетала из рук палочка, то всего-навсего дыбом вставали волосы.
– Все, стоп! – крикнул Гарри. –
– Неплохо, – сказал Гарри, – но можно и лучше. – (Захария Смит прожег его взглядом.) – Попробуем еще.
Гарри снова стал ходить по комнате, иногда останавливаясь и давая советы. Мало-помалу все стали делать успехи. Гарри избегал приближаться к Чо и ее подруге, но через некоторое время стало невозможно их игнорировать: к другим парам он подходил уже по два раза.
– Ой нет, – испуганно забормотала Чо. – Экспел-лиармиус! То есть экспеллимеллиус! Ой! Прости, Мариэтта!
Рукав ее кудрявой подружки загорелся. Мариэтта потушила огонь волшебной палочкой и воззрилась на Гарри так, будто в пожаре виноват он.
– Гарри, это я из-за тебя разволновалась, у меня все получалось раньше! – удрученно вздохнула Чо.
– Да все было нормально, – соврал Гарри, но, когда Чо подняла брови, сказал: – Если честно, это никуда не годилось, но я знаю, что ты все умеешь, я наблюдал издалека.
Чо засмеялась. Мариэтта с отвращением поглядела на них и отвернулась.
– Не обращай внимания, – шепнула Чо. – Она не хотела приходить, это я ее заставила. Родители велели ей не перечить Кхембридж. У нее мама работает в министерстве.
– А твои родители? – спросил Гарри.
– Мне тоже не велели, – гордо приосанилась Чо. – Но, если они думают, что после Седрика я не буду бороться с Сам-Знаешь-Кем…
Она смущенно оборвала себя на полуслове, и между ними повисло неловкое молчание. Палочка Терри Бута, просвистев мимо уха Гарри, больно ударила по носу Алисию Спиннет.
– А мой папа поддерживает любые выступления против министерства! – раздался за плечом Гарри победный голос Луны Лавгуд. Видимо, пока Джастин Финч-Флетчи выпутывался из задравшейся на голову мантии, она слушала их разговор с Чо. – Папа всегда говорил, что от Фуджа можно ждать чего угодно. Только подумайте, сколько гоблинов он убил! И потом, департамент тайн разрабатывает ему всякие страшные яды, а Фудж потом подсыпает их своим врагам. И еще у него есть глобалденный рассекайфер…
– Даже не спрашивай, – шепнул Гарри, когда Чо заинтересованно открыла рот. Чо хихикнула.
– Эй, Гарри, – через всю комнату позвала Гермиона, – ты следишь за временем?
Он взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже десять минут десятого и надо срочно расходиться – не то можно попасться Филчу и получить взыскание за прогулки по коридорам в неположенное время. Гарри подул в свисток, все прекратили кричать «экспеллиармус», и последняя пара палочек со стуком упала на пол.
– Что ж, вы работали очень неплохо, – сказал Гарри, – но мы подзадержались. Итак – здесь же, в то же время, через неделю?
– Побыстрее! – с жаром закричал Дин Томас, и многие закивали.
Ангелина, однако, тут же вмешалась:
– Скоро открывается квидишный сезон, тренироваться пора!
– Давайте в следующую среду, – решил Гарри, – тогда и договоримся о дополнительных занятиях. А теперь всё, уходим.
Он достал Карту Каверзника и внимательно посмотрел, нет ли на седьмом этаже учителей. Потом стал выпускать всех по трое или четверо и озабоченно смотрел по карте, благополучно ли они добрались до своих общежитий: хуффльпуффцы – на нижний этаж, в коридор, который вел и на кухню, вранзорцы – в западную башню замка, а гриффиндорцы – к портрету Толстой Тети в конце коридора.
– Гарри, все прошло очень, очень здорово, – сказала Гермиона, когда в Кстати-комнате остались лишь они трое.
– Да! – с чувством поддержал Рон. Они выскользнули за дверь, и та медленно растворилась в стене. – Гарри, ты видел, как я разоружил Гермиону?
– Всего один раз, – оскорбленно отозвалась та. – А я тебя – намного больше…
– Ничего не один раз, а минимум три…
– Ну, если ты считаешь тот случай, когда ты споткнулся и выбил палочку у меня из рук…
Они спорили всю дорогу до общей гостиной, но Гарри их не слушал. Он одним глазом следил за Картой Каверзника, а еще вспоминал слова Чо: «Это я из-за тебя разволновалась».
Глава девятнадцатая
Лев и змея
Прошло две недели. Гарри как будто носил в груди некий талисман – сияющую тайну, что очень помогала ему в трудную минуту. Он невозмутимо сидел на уроках Кхембридж и лишь равнодушно улыбался, встречая взгляд ее ужасных выпученных глаз. Что ни говори, а Д. А. оказывает сопротивление Кхембридж прямо у нее под носом, занимается именно тем, чего в министерстве боятся больше всего! На уроках защиты от сил зла, вместо того чтобы читать Уилберта Уиляйла, Гарри предавался приятным воспоминаниям о собраниях Д. А.: Невилл сумел разоружить Гермиону; Колин Криви после долгих трудов (целых три вечера!) овладел порчей-помехой; Парвати Патил так успешно применила раскидальное заклятие, что столик с горескопами буквально обратился в пыль.
Назначить для занятий какой-то определенный день не удавалось: приходилось приспосабливаться к графику трех разных квидишных команд, а тренировки из-за плохой погоды часто переносили. Но Гарри считал, что подобная непредсказуемость только к лучшему. Чем спонтаннее встречи, тем труднее их выследить, если кто-то и пытается.
Вскоре Гермиона изобрела хитрый способ извещать членов общества о дате и времени следующей встречи, особенно когда появлялась необходимость срочно перенести собрание: все учились в разных колледжах, и частые переговоры в Большом зале выглядели бы подозрительно. Поэтому Гермиона раздала всем участникам Д. А. по фальшивому галлеону (Рон, увидев корзинку, пришел в страшное возбуждение: он решил, что деньги настоящие).
– Видите цифры с краю? – в конце четвертой встречи общества сказала Гермиона, подняв повыше один галлеон. Желтая монета жирно блеснула в свете факелов. – На настоящем галлеоне здесь стоит серийный номер, он указывает на гоблина, отчеканившего монету. А здесь цифры меняются – они показывают дату и время очередного собрания. При смене даты монета делается горячей – почувствуете даже сквозь карман. Каждый возьмет себе по монете; Гарри, как только решит, когда мы встречаемся, установит дату и время на своей монете, и на всех остальных цифры тоже изменятся – я наложила на них сменочару.
За этими словами последовало гробовое молчание. Гермиона в замешательстве обвела взглядом запрокинутые к ней лица.
– Мне показалось, это хорошая идея, – неуверенно проговорила она. – Потому что если Кхембридж вдруг захочет проверить, что у нас в карманах, деньги – это же естественно, правда? Но… если вам не нравится…
– Ты умеешь налагать сменочару? – проговорил Терри Бут.
– Да, – кивнула Гермиона.
– Но это же… уровень П.А.У.К., – ослабевшим голосом пролепетал Терри.
– Ну… – скромно потупилась Гермиона. – В общем, да.
– А почему ты не во «Вранзоре»? – осведомился он, глядя на нее чуть ли не с благоговейным ужасом. – С такими-то мозгами?
– На Распределении Шляпа всерьез думала отправить меня во «Вранзор», – бодро сказала Гермиона, – но в конце концов остановилась на «Гриффиндоре». Так что, будем пользоваться галлеонами?
Раздался согласный гомон, и все подошли к корзинке с монетами. Гарри искоса посмотрел на Гермиону:
– Знаешь, что мне это напоминает?
– Нет. Что?
– Татуировки Упивающихся Смертью. Вольдеморт дотрагивается до одной, они горят у всех, и все знают, что он требует их к себе.
– Ну… да, – спокойно ответила Гермиона, – собственно, так мне и пришла эта идея… но, заметь, у меня дата появляется на металле, а не на коже.
– Да… Твой способ бесспорно лучше, – усмехнулся Гарри и спрятал галлеон в карман. – Единственная проблема – как бы их случайно не потратить.
– Вот уж вряд ли. – Рон горестно посмотрел на свою монету. – Мне ее и спутать-то не с чем.
Приближался первый квидишный матч сезона, «Гриффиндор» против «Слизерина». Ангелина требовала выходить на поле почти каждый день, поэтому встречи Д. А. пришлось временно прекратить. Квидишный кубок не разыгрывался уже очень давно, и предстоящая игра вызывала острый интерес и сильно оживляла школьную жизнь – исход дела волновал и «Вранзор», и «Хуффльпуфф», которым в этом году предстояло играть с обеими командами. Кураторы «Гриффиндора» и «Слизерина» ради победы готовы были на все, хотя и маскировали свои чувства под благопристойный спортивный азарт. На неделе, предшествовавшей матчу, профессор Макгонаголл ничего не задала на дом, и лишь тогда Гарри стало ясно, до какой степени она заинтересована в победе.
– Вам и так забот хватает, – изрекла Макгонаголл. Все долго не осмеливались поверить своим ушам, пока она не посмотрела в глаза Гарри и Рону и не прибавила сурово: – Я, мальчики, уже привыкла, что квидишный кубок стоит