Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 60)

Кхембридж словно ударили по лицу. Она молча разгладила пергаментный лист и принялась лихорадочно строчить.

Профессор Макгонаголл невозмутимо продолжила урок:

– Как я уже сказала, сложность исполнения исчезального заклинания возрастает пропорционально сложности строения животного, которое необходимо заставить исчезнуть. Улитка – беспозвоночное, и работа с ней не представляет особых трудностей; в то время как мышь – млекопитающее, и для ее исчезания требуется значительно больше усилий. Колдовство такого уровня невозможно применить между прочим, размышляя о том, что сегодня будет на ужин. Итак, приступим. Как произносится заклинание, вам известно, – давайте посмотрим, что у вас получится.

– И она еще читает мне нотации про то, как нехорошо выходить из себя перед Кхембридж! – еле слышно шепнул Гарри Рону. Впрочем, он улыбался – его злость на профессора Макгонаголл напрочь испарилась.

Профессор Кхембридж не ходила за Макгонаголл по пятам (видимо понимая, что та, в отличие от Трелони, этого не потерпит), зато, тихо сидя в своем углу, постоянно что-то записывала, а когда профессор Макгонаголл закончила урок и велела ребятам собирать вещи, Кхембридж поднялась с весьма суровой гримасой.

– Что ж, для начала неплохо, – хмыкнул Рон, высоко поднимая длинный извивающийся мышиный хвост и бросая его в коробку, с которой Лаванда обходила класс.

Толкаясь в очереди на выход, Гарри увидел, что профессор Кхембридж подошла к учительскому столу, и ткнул Рона в бок. Тот пихнул в бок Гермиону, и все трое стали пропускать вперед других, надеясь подслушать, о чем пойдет разговор.

– Как долго вы работаете в «Хогварце»? – спросила профессор Кхембридж.

– В декабре будет ровно тридцать девять лет, – отрезала профессор Макгонаголл, захлопывая портфель.

Профессор Кхембридж сделала пометку.

– Очень хорошо, – сказала она. – Через десять дней вы получите уведомление о результатах инспекции.

– Жду не дождусь, – с ледяным равнодушием бросила профессор Макгонаголл. – Ну-ка побыстрее, вы, трое, – добавила она, подталкивая Гарри, Рона и Гермиону к двери.

Гарри, не удержавшись, еле заметно улыбнулся ей, и она – он готов был поклясться – еле заметно улыбнулась в ответ.

Гарри был уверен, что не увидит Кхембридж до вечера, но ошибся. Спустившись по склону на урок по уходу за магическими существами, ребята увидели, что вместе с профессором Гниллер-Планк их дожидается главный инспектор и ее пергамент.

– В принципе это не ваш класс, верно? – услышал Гарри, когда все столпились у деревянных козел с пленными лечурками. Те, напоминая груду ожившего хвороста, суетливо копошились в поисках мокриц.

– Совершенно верно, – ответила профессор Гниллер-Планк. Она стояла, заложив руки за спину и покачиваясь на каблуках. – Я заменяю профессора Огрида.

Гарри, Рон и Гермиона обменялись напряженными взглядами. Малфой шептался с Краббе и Гойлом; ясно было, что он только и ждет повода наговорить про Огрида гадостей представительнице министерства.

– Хмм. – Профессор Кхембридж понизила голос. – Интересно… Знаете, директор проявляет странное нежелание обсуждать эту тему. А вы не могли бы проинформировать меня о причинах столь длительного отсутствия профессора Огрида?

Гарри увидел, как на них с любопытством уставился Малфой.

– Боюсь, что не смогу, – беззаботно отозвалась профессор Гниллер-Планк. – Знаю ничуть не больше вашего. Думбльдор прислал сову, спросил, не хотела бы я пару недель попреподавать. Я согласилась. Вот и все, что я знаю. Итак… я могу начинать занятие?

– Да, пожалуйста, – сказала профессор Кхембридж, старательно водя пером по пергаменту.

На этом уроке Кхембридж избрала иную тактику. Она расхаживала между учениками и задавала им вопросы о магических существах. Большинство отвечало хорошо, отчего у Гарри чуточку улучшилось настроение: по крайней мере, к Огриду придраться не за что.

– Скажите, – профессор Кхембридж, долго пытавшая Дина Томаса, повернулась к профессору Гниллер-Планк, – как вы, временный преподаватель – иными словами, объективный сторонний наблюдатель, – оцениваете работу «Хогварца»? По вашему мнению, вы получаете от администрации школы необходимую поддержку?

– О да, Думбльдор превосходный директор, – с чувством ответила профессор Гниллер-Планк. – Мне все здесь очень нравится, работа организована просто прекрасно.

Кхембридж, всем своим видом выразив вежливое недоверие, что-то царапнула на пергаменте и продолжила:

– А какой материал вы предполагаете давать в этом году – при условии, разумеется, что профессор Огрид не вернется?

– Ну, покажу им существ, которые чаще всего попадаются на экзаменах на С.О.В.У., – сказала профессор Гниллер-Планк. – Собственно, их и осталось-то немного – единорогов и нюхлей они прошли, так что перейдем к замыкарлам и рюхлям. Кроме того, я хочу научить их распознавать хрупов и сварлей…

– Насколько я вижу, вы знаете свой предмет, – перебила профессор Кхембридж и, судя по движению ее руки, поставила на пергаменте галочку. Гарри очень не понравилось, как она подчеркнула слово «вы». Еще меньше понравился ему вопрос, который она тут же задала Гойлу:

– Мне говорили, в этом классе среди учеников бывали несчастные случаи?

Гойл глупо ухмыльнулся. Малфой поспешил ответить вместо него:

– Да, со мной. Меня поранил гиппогриф.

– Гиппогриф? – переспросила профессор Кхембридж, бешено строча.

– Потому что ему не хватило мозгов послушать, что говорил Огрид! – сердито выкрикнул Гарри.

Рон с Гермионой дружно застонали. Профессор Кхембридж медленно повернула голову к Гарри.

– Думаю, мы прибавим к вашему наказанию еще один денечек, – негромко проговорила она. – Что же, профессор Гниллер-Планк, большое спасибо, кажется, я узнала все, что хотела. Через десять дней вы получите уведомление о результатах инспекции.

– Вот и отличненько, – сказала профессор Гниллер-Планк, и Кхембридж вверх по склону отправилась к замку.

В тот вечер Гарри ушел от Кхембридж уже за полночь. Рука кровоточила так сильно, что на шарфе, которым Гарри ее обмотал, проступили пятна. Гарри никак не думал застать кого-нибудь в такое время в общей гостиной, но оказалось, что там его дожидаются Рон и Гермиона. Гарри очень обрадовался – тем более что Гермиона не стала читать мораль, а, наоборот, пожалела его.

– Вот, – она озабоченно подтолкнула к нему миску с желтой жидкостью, – опусти сюда руку. Это маринад из-под щупалец горегубки, должно помочь.

Рука истекала кровью и от боли пульсировала. Гарри сунул ее в миску, и ему мгновенно полегчало. Косолапсус, громко мурлыча, потерся об его ноги, вскочил к нему на колени и улегся там.

– Спасибо, – благодарно сказал Гарри, левой рукой почесывая Косолапсуса за ушами.

– А я все равно считаю, что ты должен пожаловаться, – буркнул Рон.

– Нет, – отрезал Гарри.

– Если бы Макгонаголл про это узнала, она бы с ума сошла…

– Очень может быть, – проговорил Гарри. – Но сколько, по-твоему, времени потребуется Кхембридж, чтобы издать новый декрет – о том, что всякий, кто жалуется на главного инспектора, подлежит немедленному увольнению?

Рон хотел возразить и уже открыл было рот, но, не найдя аргументов, закрыл его, признав тем самым свое поражение.

– Она ужасная женщина, – очень тихо сказала Гермиона. – Ужасная. Когда ты вошел, я как раз говорила Рону… с ней надо что-то делать.

– Я предлагал яд, – мрачно поделился Рон.

– Нет… Я имею в виду, с тем, что она очень плохой преподаватель и из-за нее мы ничему не научимся, – пояснила Гермиона.

– А что мы можем с этим поделать? – зевнул Рон. – Поезд ушел. Ее уже взяли на работу, она никуда не денется. Фудж об этом позаботится.

– Понимаете, – осторожно начала Гермиона, – я тут подумала… – Она боязливо покосилась на Гарри и продолжила: – Подумала, что… наверное, пришло время, когда мы… должны сами.

– Что «сами»? – с подозрением спросил Гарри, полоща руку в маринаде.

– Ну… нам надо учиться защите от сил зла самим, – ответила Гермиона.

– Кончай, – простонал Рон. – Тебе что, уроков не хватает? Ты что, не видишь – мы с Гарри и так не справляемся с домашними заданиями? А сейчас, между прочим, всего-навсего вторая неделя года!

– Но это гораздо важнее домашних заданий, – возразила Гермиона.

Рон и Гарри вытаращились на нее.

– А я думал, во вселенной ничего не бывает важнее домашних заданий! – воскликнул Рон.

– Не говори глупостей, конечно, бывает, – сказала Гермиона, и Гарри похолодел, увидев, что ее лицо озарилось вдохновением, наводившим на мысль о П.У.К.Н.И. – Гарри сам говорил на первом уроке Кхембридж, что нам надо готовиться к тому, что нас ждет в жизни, и учиться себя защищать. А если мы пропустим целый год…

– Сами мы не многому научимся, – упавшим голосом сказал Рон. – Можно, конечно, ходить в библиотеку и выискивать в книжках разные проклятия, можно даже, наверное, тренироваться…

– Нет, понятно, что время книжек миновало, – согласилась Гермиона. – Нам нужен учитель, настоящий, который покажет, как пользоваться заклинаниями, и поправит, когда мы что-то сделаем неправильно.

– Если ты про Люпина… – начал Гарри.

– Нет-нет, не про Люпина, – замотала головой Гермиона. – У него масса дел в Ордене, и потом, с ним мы сможем видеться разве что в Хогсмеде, а этого совсем недостаточно.

– А про кого тогда? – недоуменно нахмурился Гарри.