Джоан Роулинг – Гарри Поттер и орден фениксаа (страница 143)
Засвистели сногсшибатели. Гарри выскочил за дверь, бесцеремонно сбросил на пол Рона и нырнул обратно, помочь Невиллу с Гермионой. Они едва успели захлопнуть дверь перед носом Беллатрикс.
– Коллопортус! – закричал Гарри. Дверь содрогнулась: с той стороны в нее впечатались три тела.
– Все равно! – раздался мужской голос. – Есть другие входы… ИМ ОТ НАС НЕ УЙТИ!
Гарри стремительно обернулся: они опять очутились в комнате с мозгами. Повсюду и впрямь были двери. Из вестибюля донеслись еще чьи-то шаги: видимо, к тем троим присоединились новые Упивающиеся Смертью.
– Луна! Невилл! Помогите!
Втроем они побежали по комнате, на ходу запечатывая входы. Гарри, торопясь к очередной двери, наткнулся на стол, перекатился через него.
– Коллопортус!
За дверями слышался быстрый топот, время от времени в них кто-то ломился, двери скрипели, содрогались. Луна и Невилл заколдовывали одну стену комнаты, Гарри – другую. Добежав до конца, он услышал крик Луны:
– Колло… а-а-а-а-а!
Гарри обернулся и успел увидеть, как Луна взлетела в воздух – в дверь, которую она не успела зачаровать, ворвались пятеро Упивающихся Смертью. Луна упала на стол, соскользнула на пол и застыла, как Гермиона.
– Взять Поттера! – завопила Беллатрикс и бросилась на Гарри; он увернулся и кинулся бежать через всю комнату. Пока есть риск разбить пророчество, его не тронут…
– Эй! – позвал Рон. Шатаясь как пьяный, он встал и хихикая направился к Гарри. – Эй, Гарри, смотри-ка, тут мозги! Странно, а? Ха-ха-ха…
– Рон, отойди, спрячься, пригнись…
Но Рон уже указывал палочкой на резервуар.
– Честно, Гарри, мозги… глянь… Акцио мозг!
Все вокруг замерли. Гарри, Джинни, Невилл и Упивающиеся Смертью непроизвольно повернулись к аквариуму. Из зеленой жидкости летучей рыбой выпрыгнул мозг – он повисел в воздухе, а потом устремился к Рону. Мозг вращался как веретено, разворачивая на ходу какие-то ленты, цепочки движущихся картинок, похожие на кинопленку…
– Ха-ха-ха… Гарри, смотри… – сказал Рон, глядя на мозг, изрыгающий разноцветное содержимое. – Гарри, иди, потрогай; чуднó небось…
– РОН, НЕТ!
Гарри не знал, что будет, если Рон дотронется до щупалец мыслей, летящих за мозгом, но был уверен, что это не сулит ничего хорошего. Он бросился к Рону, но тот уже протянул руки и поймал мозг.
Едва коснувшись кожи Рона, щупальца веревками поползли по его рукам.
– Гарри, смотри, что делается… нет… нет… мне не нравится… уйдите… уйдите…
Но тоненькие ленточки уже спеленывали грудь Рона; он тянул, рвал их от себя, но мозг-осьминог прочно к нему присосался.
– Диффиндо! – заорал Гарри в надежде разорвать щупальца, но те не поддались. Рон упал, продолжая метаться.
– Гарри, они его задушат! – закричала с пола Джинни. Из-за ноги она не могла встать. Тут ей в лицо ударил красный луч, и она без чувств свалилась на бок.
– ОБОББИ! – завопил Невилл, круто разворачиваясь и тыча палочкой Гермионы в подступающих врагов. – ОБОББИ! ОБОББИ!
Но его заклинания не сработали.
Один Упивающийся Смертью пальнул по Невиллу сногсшибателем, промахнувшись всего на пару дюймов. Гарри и Невилл вдвоем сражались против пятерых. Двое выпустили какие-то серебристые воздушные стрелы – те не попали в цель, но оставили в стене за спинами мальчиков глубокие воронки. Гарри, держа пророчество высоко над головой, стал удирать от Беллатрикс Лестранж. Она неслась за ним по пятам, а он летел вперед, уводя Упивающихся Смертью подальше от друзей.
Казалось, трюк сработал; опрокидывая столы и стулья, Упивающиеся Смертью бежали за ним, но посылать проклятия не осмеливались – боялись разбить пророчество. Гарри кинулся в единственную открытую дверь, ту, откуда они ворвались. Он молился про себя, чтобы Невилл не бросал Рона и придумал, как его освободить. За дверью Гарри пробежал несколько шагов, почувствовал, что пол уходит из-под ног…
И покатился вниз по крутым каменным ступеням, подскакивая на каждом ярусе, пока наконец не приземлился на спину у помоста с каменной аркой. Сила удара совершенно выбила из него дух. Кругом звенел хохот Упивающихся Смертью. Гарри посмотрел вверх и увидел, что к нему, перепрыгивая со скамьи на скамью, спускаются те пятеро, что были в комнате с мозгами, и еще столько же, появившихся из других дверей. Гарри поднялся. Колени ужасно дрожали, он с трудом мог стоять. В левой руке он держал чудом не разбившееся пророчество, правой сжимал волшебную палочку. Он попятился, озираясь, стараясь никого не выпускать из виду. Потом уткнулся во что-то твердое – помост с аркой. Гарри задом взобрался на него.
Упивающиеся Смертью замерли, не сводя с Гарри пристальных взглядов. Некоторые, как и он сам, очень тяжело дышали; один истекал кровью. Долохов, освобожденный от телобинта, гнусно ухмылялся. Его палочка целилась Гарри в лицо.
– Поттер, гонки закончились, – протяжно сказал Люциус Малфой и стащил маску, – поэтому будь паинькой и отдай пророчество.
– От… отпустите остальных, тогда отдам! – исступленно крикнул Гарри.
Кое-кто засмеялся.
– В твоем положении не торгуются, Поттер, – заметил Люциус Малфой, и его бледное лицо вспыхнуло от удовольствия. – Как видишь, нас десять, а ты один… Или Думбльдор не научил тебя даже считать?
– Он де один! – крикнул голос за их спинами. – С дим еще я!
Сердце Гарри оборвалось: вниз по каменным ступеням лез Невилл с палочкой Гермионы в трясущейся руке.
– Невилл… не надо… иди назад… иди к Рону…
– ОБОББИ! – крикнул Невилл, тыча в Упивающихся Смертью по очереди. – ОБОББИ! ОБО…
Самый крупный схватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл рвался и брыкался; Упивающиеся Смертью смеялись.
– Лонгботтом, если не ошибаюсь? – ухмыльнулся Люциус Малфой. – Что ж, твоей бабуле не привыкать отдавать родных на благо нашего дела… Твоя смерть не станет для нее большим потрясением.
– Лонгботтом? – повторила Беллатрикс, и ее мертвое лицо зажглось дьявольским огнем. – Как же, как же, малыш, я имела удовольствие встречаться с твоими родителями.
– Я ДНАЮ! – взревел Невилл и с такой силой рванулся из рук Упивающегося Смертью, что тот заорал:
– Сшибите его кто-нибудь!
– Нет-нет-нет, – возразила Беллатрикс. В экстазе она воззрилась на Гарри, потом снова на Невилла. – Нет уж, давайте посмотрим, сколько продержится последний из Лонгботтомов… прежде чем тронется, как родители… если только Поттер не захочет отдать нам пророчество.
– ДЕ ОДДАВАЙ, ГАРРИ! – страшно закричал Невилл. Он извивался и брыкался как бешеный. Беллатрикс наступала на него, поднимая палочку. – ДЕ ОДДАВАЙ!
Беллатрикс направила на Невилла палочку:
– Круцио!
Невилл заорал, поджал ноги к груди и повис на руках у Упивающегося Смертью. Тот разжал руки, и Невилл упал на пол, вопя и корчась.
– Это так, для разминки! – сказала Беллатрикс, отводя палочку. Невилл умолк и остался лежать у ее ног, всхлипывая. Она повернулась к Гарри: – Итак, Поттер, либо ты отдаешь пророчество, либо смотришь, как трудно умирает твой дружок!
Гарри не требовалось времени на размышления: выбора не было. Он протянул пророчество, сильно нагревшееся в его руке. К нему ринулся Люциус Малфой.
И вдруг высоко над их головами распахнулись две двери, и вбежали еще пятеро: Сириус, Люпин, Хмури, Бомс и Кингсли.
Малфой судорожно обернулся, вскидывая палочку, но Бомс уже ударила по нему сногсшибателем. Не поинтересовавшись, попала она или нет, Гарри соскочил с помоста и пригнулся. Упивающиеся Смертью растерялись, а члены Ордена, прыгая со ступени на ступень, осыпали их заклятиями. Среди вспышек и скачущих фигур Гарри заметил ползущего Невилла. Гарри метнулся к нему, чудом увернувшись от красного луча и распластавшись по полу.
– Ты как?! – заорал он. Почти над самыми их головами с грохотом пронеслось еще одно проклятие.
– Дормальдо, – ответил Невилл и попытался встать.
– А Рон?
– Давердо – кодда я ушед, од еще бодолся с бозгоб…
Между ними ударило заклятие – пол взорвался, и там, где только что лежала рука Невилла, появилась воронка. Они с Гарри на четвереньках проворно поползли прочь. Тут, словно из ниоткуда, появилась чья-то могучая рука, схватила Гарри за горло и потащила вверх – он почти повис, едва касаясь пола ногами.
– Отдай, – пророкотал голос ему в ухо, – отдай пророчество…
Человек так сдавливал Гарри горло, что тот уже не мог дышать. Из глаз полились слезы. Он смутно видел, как футах в десяти от него Сириус сражается с каким-то Упивающимся Смертью. Кингсли дрался сразу с двумя; Бомс, стоя на одном из средних рядов, била проклятиями по Беллатрикс – и никто, никто не замечал, что Гарри погибает. Гарри повернул палочку в бок захватчику, но никак не мог выдавить заклинание; тем временем Упивающийся Смертью свободной рукой тянулся к пророчеству…
– А-А-А-А-А-А-А!
Откуда ни возьмись выскочил Невилл. Он тоже не мог выговорить заклинание, но с силой ткнул палочкой в глазную прорезь маски. Упивающийся Смертью заверещал и отпустил Гарри. Тот мгновенно развернулся к нему и прохрипел:
– ОБОМРИ!
Упивающийся Смертью рухнул на спину. Маска соскользнула с лица: Макнейр, несостоявшийся палач Конькура. Один глаз у него опух и наливался кровью.
– Спасибо! – сказал Гарри Невиллу и быстро оттащил его в сторону: мимо, отчаянно сражаясь, – мелькающие палочки сливались в одно размытое пятно – пронеслись Сириус и его соперник. Гарри задел ногой что-то твердое, круглое и споткнулся. Сначала он испугался, что выронил пророчество, но потом увидел, что это волшебный глаз Хмури. Глаз покатился прочь.