Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 57)

– Второй год всего, – ответил Огрид.

– Чудненько… Не хотите дать мне интервью, нет? Поделиться опытом по уходу за магическими существами? «Оракул» по средам дает зоологическую колонку – впрочем, я уверена, вы и сами знаете. Мы могли бы просветить публику насчет этих… пулястых граклов.

– Взрывастых драклов, – воодушевился Огрид. – Э-э-э… да, пожалуй, чего ж нет-то?

Гарри такой поворот ужасно не понравился, но не было никакого способа внушить это Огриду, не привлекая внимания Риты, и пришлось молча наблюдать, как они договариваются о встрече в «Трех метлах» под конец недели для спокойной продолжительной беседы. Вскоре в замке прозвонил колокол, и урок закончился.

– Что ж, до свидания, Гарри! – весело попрощалась Рита Вритер, когда он с Роном и Гермионой направился к школе. – До пятницы, Огрид!

– Она переврет все, что он скажет, – вполголоса сказал Гарри.

– Будем надеяться, он не ввозил драклов нелегально, – в отчаянии вздохнула Гермиона. Они переглянулись – чего еще ждать от Огрида!

– Огрид уже сто раз такое творил, а Думбльдор все равно его не увольнял, – утешил обоих Рон. – В худшем случае ему придется избавиться от драклов. Извините… я сказал – в худшем? Я хотел сказать – в лучшем!

Гарри с Гермионой рассмеялись и, приободрившись, отправились на обед.

Во второй половине дня Гарри искренне наслаждался парой прорицания; им уже в который раз велели составлять гороскопы, но теперь, когда они с Роном помирились, это опять стало смешно. Профессор Трелони, которая была так довольна, когда они напредсказывали себе всех и всяческих смертей, очень скоро ужасно раскипятилась: она повествует о безмерно разрушительном влиянии Плутона, а Гарри и Рон фыркают.

– Казалось бы, – произнесла она мистическим шепотом, нисколько, впрочем, не скрывавшим ее досады, – некоторым из нас, – она со значением вперила взор в Гарри, – не стоит вести себя легкомысленно. Если бы им открылось то, что открылось мне ночью, когда я смотрела в хрустальный шар… Я сидела, увлеченная вязанием, но внезапно меня охватило неудержимое желание проконсультироваться с шаром. Я поднялась, села перед ним, воззрилась в его хрустальные глубины… и что, как вы думаете, глянуло на меня изнутри?

– Старая уродливая летучая мышь в огромных очках? – еле слышно предположил Рон.

Гарри невероятным усилием сохранил невозмутимое лицо.

– Смерть, мои дорогие.

Парвати и Лаванда в ужасе прижали ладошки ко рту.

– Да, – внушительно кивнула профессор Трелони, – никогда она не подходила так близко, она ястребом кружит над головою, опускается над замком все ниже… ниже…

Она многозначительно посмотрела на Гарри. Тот широко и откровенно зевнул.

– Я был бы потрясен гораздо сильнее, если б она не предсказывала того же самого уже раз восемьдесят, – сказал Гарри, когда они слезли по лестнице из класса профессора Трелони и наконец снова глотнули свежего воздуха. – Если б я всякий раз падал замертво, я был бы медицинским феноменом.

– Ты был бы очень настырным привидением, – заржал Рон. Им навстречу, угрожающе сверкая глазами, как раз проплыл Кровавый Барон. – Ладно, хоть на дом ничего не задали. Надеюсь, Гермионе, наоборот, зададут кучу всего – люблю, когда она пашет, а мы нет…

Но Гермионы не было за ужином и не было в библиотеке, куда они заглянули после. Там сидел один только Виктор Крум. Рон завис за полками, наблюдая за ним и шепотом дебатируя с Гарри, стоит ли просить автограф, но потом вдруг понял, что за соседним стеллажом, обсуждая то же самое, шныряют шесть или семь девочек, и растерял весь энтузиазм.

– Интересно, куда она подевалась? – спросил Рон по пути в гриффиндорскую башню.

– Понятия не имею… Дребедень.

Толстая Тетя только-только начала открываться, когда громкий торопливый топот возвестил о прибытии Гермионы.

– Гарри! – задыхаясь, проговорила она, резко затормозив (Толстая Тетя уставилась на нее, высоко подняв брови). – Гарри, пошли – пойдем, случилось необыкновенное – пожалуйста…

Она схватила Гарри за локоть и потянула назад по коридору.

– Что случилось? – удивился Гарри.

– На месте поймешь – пошли скорей!

Гарри оглянулся на Рона, тот ответил заинтригованным взглядом.

– Ладно, пошли, – согласился Гарри и зашагал за Гермионой; Рон кинулся за ними.

– А на меня, значит, можно не обращать внимания! – раздраженно прокричала вслед Толстая Тетя. – Можно не извиняться за то, что меня потревожили! Я могу и так повисеть, нараспашку, пока вы не соизволите вернуться, так, что ли?

– Ага, спасибо! – через плечо крикнул Рон.

– Гермиона, скажи хоть, куда мы идем? – не выдержал Гарри, когда они прошли уже шесть этажей и начали спускаться по мраморной лестнице в вестибюль.

– Увидишь, сейчас все увидишь! – лихорадочно ответила Гермиона.

В вестибюле она повернула налево и побежала к двери, за которой скрылся Седрик Диггори в тот вечер, когда Кубок Огня провозгласил их с Гарри чемпионами. Гарри никогда еще здесь не бывал. Вслед за Гермионой они с Роном спустились по каменным ступеням, но попали вовсе не в мрачный коридор, вроде того, что вел в подземелье Злея, а в широкую галерею с каменными стенами, ярко освещенную факелами и увешанную жизнерадостными картинами – в основном натюрмортами с едой.

– Ох, подожди-ка… – медленно проговорил Гарри на середине галереи, – подожди минуточку, Гермиона…

– Что? – Она обернулась в нетерпеливом предвкушении.

– Я знаю, куда ты нас ведешь, – сказал Гарри.

Он ткнул Рона в бок и показал на картину прямо за спиной Гермионы. Там была изображена огромная серебряная ваза с фруктами.

– Гермиона! – Рон тоже сообразил, в чем дело. – Опять хочешь нас вовлечь в свое пукни!

– Нет-нет, ничего подобного! – затрясла головой Гермиона. – Только не пукни, Рон…

– А, ты поменяла название? – сурово воззрился на нее Рон. – И кто же мы теперь? «Купи Адежду Колдовским Народам-Изгоям»? Я не пойду в кухню уговаривать их бросить работу, вот честно, не пойду…

– А я тебя и не прошу! – нетерпеливо перебила Гермиона. – Я только что там была, хотела с ними поговорить, а там… Ой, ну пошли скорей, Гарри, я покажу!

Она опять схватила его за руку, потянула к картине с фруктовым натюрмортом и пальцем пощекотала громадную зеленую грушу. Та, захихикав, начала извиваться и внезапно превратилась в большую зеленую дверную ручку. Гермиона дернула за нее и с силой толкнула Гарри в спину, понуждая войти.

Он едва успел мельком разглядеть необъятное высоченное помещение – огромное, как Большой зал, располагавшийся прямо над ним, – груды сияющих медных кастрюль и сковородок вдоль стен, громадный кирпичный очаг в дальней стене, и тут из центра зала нечто маленькое бросилось к нему, вереща:

– Гарри Поттер, сэр! Гарри Поттер!

В следующую секунду оно шмякнулось Гарри в живот, совершенно вышибив из него дух, и сжало в объятиях с такой силой, что Гарри испугался за свои ребра.

– Д-добби? – выдохнул он.

– Добби, сэр, Добби, конечно, Добби! – запищал голос откуда-то от его пупка. – Добби так надеялся повидать Гарри Поттера, сэр, а Гарри Поттер сам пришел повидаться с Добби, сэр!

Добби отпустил дорогого гостя и попятился, радостно его оглядывая. Огромные, с теннисный мяч, зеленые глаза от счастья наполнились слезами. Эльф выглядел точно так же, каким Гарри его и запомнил: нос-карандашик, уши как у летучей мыши, длинные пальчики и ступни – только одежда была другой, совсем другой.

Служа у Малфоев, Добби всегда носил одно и то же – старую грязную наволочку. Теперь же его одежда состояла из самых немыслимых предметов; с подбором гардероба он справился даже хуже, чем колдуны на финале кубка. Вместо шляпы Добби надел чайную бабу, к которой приколол кучу разнообразных значков; галстук с узором из подков прикрывал голую грудь, далее следовали детские футбольные шорты и наконец носки – непарные. Один, разглядел Гарри, был тот самый черный носок, который он снял с себя, чтобы хитростью заставить мистера Малфоя отдать его Добби и тем самым освободить эльфа. Другой пестрел яркими розово-оранжевыми полосками.

– Добби, что ты тут делаешь? – в полнейшем изумлении спросил Гарри.

– Добби пришел в «Хогварц» и получил работу, сэр! – взвизгнул Добби. – Профессор Думбльдор дал Добби и Винки работу, сэр!

– Винки? – переспросил Гарри. – Она тоже здесь?

– Да, сэр, да! – воскликнул Добби, схватил Гарри за руку и потащил в глубь кухни по проходу между двумя из четырех длинных деревянных столов. Гарри заметил, что столы расположены точно так же, как столы колледжей наверху, в Большом зале. Сейчас здесь не было никакой еды, поскольку ужин уже кончился, но Гарри не сомневался, что всего час назад они ломились от яств, которые через потолок отправлялись наверх, на соответствующий стол.

В кухне толпилось не меньше сотни эльфов. Добби вел Гарри мимо, а эльфы стояли, источая любезные улыбки, кланялись и делали реверансы. Все они были одеты в форму: кухонное полотенце с гербом «Хогварца», завязанное на манер тоги, как в свое время у Винки.

Добби остановился у кирпичного очага и показал пальцем.

– Винки, сэр! – объявил он.

Винки сидела у огня на табуретке. В отличие от Добби, она, очевидно, не искала себе одежду по всем углам. На ней была милая короткая юбочка, блузка и голубой чепчик с прорезями для ушей. Одежда Добби блистала ухоженной чистотой и выглядела с иголочки, однако Винки не заботилась о своем платье вовсе. Блузка была заляпана пятнами от супа, а на юбке красовалась прожженная дырка.