Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 51)

Ясно, что тут делает Каркаров, – никаких сомнений. Он тайком покинул свой корабль, чтобы выяснить, каково будет первое испытание. Может, видел, как Огрид и мадам Максим вместе идут в лес – их нетрудно заметить даже издали… а теперь Каркаров по голосам быстро отыщет, куда идти. И тогда он, как и мадам Максим, будет знать, что предстоит чемпионам. Получается, что единственный, кто во вторник встретится с неизвестностью, – это Седрик.

Гарри прибежал к замку, проскользнул в парадную дверь и начал взбираться по мраморной лестнице; он сильно задыхался, но не решался замедлить шаг… до встречи у камина меньше пяти минут…

– Дребедень! – выдохнул он в лицо мирно дремавшей Толстой Тете.

– И то правда, – сонно пробормотала она, не открывая глаз, после чего картина задралась и пропустила его.

Гарри влез внутрь. В общей гостиной никого не было, и судя по тому, что пахло здесь как обычно, Гермионе не пришлось разбрасывать навозные бомбы, чтобы предоставить им с Сириусом возможность пообщаться наедине.

Гарри стащил с себя плащ-невидимку и упал в кресло перед камином. В комнате стояла полутьма; свет излучало только пламя. Рядом на столе, поблескивая, валялись значки «Болей за СЕДРИКА ДИГГОРИ», над которыми возились братья Криви. Теперь надпись на значках гласила: «ПОТТЕР ВОНЮЧКА ГОРИ». Гарри перевел взгляд в огонь и подскочил на месте.

Из пламени смотрела голова Сириуса. Если бы раньше, на кухне дома Уизли, Гарри не видел в том же самом положении голову мистера Диггори, он бы перепугался до смерти. Но сейчас на лице у него расползлась улыбка – первая за много дней. Он выбрался из кресла, сел перед камином на корточки и сказал:

– Сириус… ты как?

Выглядел Сириус не так, как Гарри помнилось. В тот день, когда они простились, у Сириуса было изможденное лицо и спутанная грива тусклых черных волос – а сейчас волосы чисто вымыты и коротко подстрижены, лицо немного пополнело. Сириус выглядел моложе и гораздо больше походил на человека с той единственной фотографии, которая хранилась у Гарри, – фотографии со свадьбы его родителей.

– Я-то ладно, как ты? – серьезно спросил Сириус.

– Я… – Гарри попытался было выдавить «нормально», но не смог. Он заговорил, не успев себя остановить, и уже много-много дней он столько не разговаривал – о том, как никто не верит, что он не подавал заявки на участие в Турнире, и как Рита Вритер оболгала его в «Оракуле», и как на каждом углу над ним насмехаются… а главное, Рон, как Рон не верит ему, как Рон завидует… – …а только что Огрид показал, какое будет первое испытание, и там драконы, Сириус, и я пропал! – в отчаянии закончил он.

Сириус посмотрел на него, и глаза его были полны тревоги – в них еще не рассеялся мертвый ужас Азкабана. Пока Гарри не выдохся, Сириус его не перебивал, но теперь сказал:

– Гарри, драконов мы победим, но об этом чуть позже… у меня мало времени… Тут камин в одном колдовском доме, хозяева могут вернуться в любую минуту. Я должен тебя кое о чем предупредить.

– О чем? – Настроение Гарри упало еще на несколько делений… что может быть хуже драконов?

– О Каркарове, – ответил Сириус, – Гарри, он был Упивающимся Смертью. Ты ведь знаешь, кто это?

– Да… Так он… что?

– Его схватили, он сидел в Азкабане вместе со мной, но его выпустили. Вот на что угодно спорю – затем Думбльдору в этом году и понадобился в школе аврор – следить за Каркаровым. Это ведь Хмури его схватил. И посадил в Азкабан.

– Каркарова освободили? – медленно повторил Гарри – мозг отказывался принять очередную порцию потрясений. – Почему?

– Он договорился с министерством магии, – горько ответил Сириус. – Сказал, что осознал свои ошибки, многих выдал… вместо него посадили толпу народа… что, надо сказать, не прибавило ему популярности. А после освобождения он, говорят, в своей школе обучает черной магии всех, кто под руку подвернется. Так что дурмштранговского чемпиона тоже берегись.

– Ладно, – задумчиво отозвался Гарри. – Но… ты думаешь, это Каркаров поместил мое имя в Кубок? Потому что если да, то он прекрасный актер. Он был в ярости. Хотел, чтобы мне запретили участвовать.

– Он еще какой актер, – подтвердил Сириус, – он же уговорил министерство магии его отпустить. И еще, Гарри, я почитываю «Оракул»…

– Ты и весь остальной мир, – с горечью вставил Гарри.

– …и между строк в статье этой дамы, Риты, я прочел, что в ночь перед началом работы в «Хогварце» на Хмури напали. Да, я знаю, она утверждает, что это была очередная ложная тревога, – торопливо добавил Сириус, не дав Гарри заговорить, – но мне что-то не верится. Я думаю, кто-то не хотел, чтобы Хмури появился в «Хогварце». Кто-то понимал, что присутствие Хмури все усложнит. И никто не станет расследовать всерьез, Шизоглаз слишком часто паниковал на ровном месте. Но это не означает, что он не может распознать настоящего преступника. В министерстве не было аврора лучше Хмури.

– Так что ты хочешь сказать? – медленно спросил Гарри. – Каркаров хочет убить меня? Но… зачем?

Сириус замялся.

– До меня доходят странные вести, – не сразу заговорил он. – В последнее время Упивающиеся Смертью что-то уж слишком активны. Смотри сам: они открыто показались на кубке мира. Потом кто-то создал Смертный Знак… и еще – ты слышал про ведьму из министерства, которая пропала?

– Берту Джоркинс? – спросил Гарри.

– Вот-вот… А пропала она в Албании – и, по слухам, там в последний раз видели Вольдеморта… и ведь она знала, что в этом году возродят Тремудрые Турниры – правильно?

– Да, но… вряд ли она прямо на Вольдеморта и наткнулась? – засомневался Гарри.

– Слушай, я знаю Берту, – сурово ответил Сириус. – Она училась со мной в «Хогварце», на пару-тройку лет старше нас с твоим отцом. Она была идиотка. Жутко любопытная, но совсем безмозглая, совершенно. Это страшное сочетание, Гарри. Я бы сказал, заманить ее в ловушку ничего не стоило.

– Значит… значит, Вольдеморт мог узнать про Турнир? – спросил Гарри. – Ты это имеешь в виду? Думаешь, Каркаров здесь по его приказу?

– Не знаю, – задумчиво сказал Сириус, – просто не знаю… По-моему, Каркаров не из тех, кто снова примкнет к Вольдеморту, если тот недостаточно силен и не может его защитить. И все же, кто бы ни поместил твою заявку в Кубок, он это сделал не случайно. Я не могу избавиться от мысли, что Турнир – прекрасный способ напасть на тебя и выдать все за несчастный случай.

– Я считаю, безупречный план, – уныло заметил Гарри. – Можно отойти в сторонку и подождать, пока меня прикончит дракон.

– Кстати – о драконах, – заторопился Сириус. – Есть хороший способ. Не пытайся использовать сногсшибальное заклятие – драконы очень сильные, магическая мощь у них огромна, в одиночку с ними сногсшибателем не справиться. Чтобы повалить дракона, нужно полдюжины колдунов…

– Да, я знаю, только что видел, – кивнул Гарри.

– Но можно справиться и одному, – продолжил Сириус. – Есть хороший способ, одно-единственное простое заклинание. Надо только…

Но Гарри выставил ладонь, веля Сириусу замолчать. Сердце громко забилось, вырываясь из груди, – он услышал шаги. Кто-то спускался по винтовой лестнице.

– Уходи! – зашипел он Сириусу. – Скорей! Кто-то идет!

Гарри неловко вскочил, закрывая собой камин, – если в замке увидят лицо Сириуса, поднимется страшный переполох – приедут министерские – его, Гарри, станут допрашивать о местонахождении Сириуса…

Гарри услышал за спиной еле слышное «хлоп» и понял, что Сириус исчез. Он уставился на подножие лестницы – кому это пришло в голову прогуляться среди ночи? И не дать Сириусу досказать, как пройти мимо дракона?

Появился Рон в пестрой бордовой пижаме. Увидев в гостиной Гарри, он замер как вкопанный и огляделся.

– С кем это ты разговаривал? – спросил он.

– А тебе какое дело? – взъерепенился Гарри. – Ты-то что тут делаешь среди ночи?

– Я просто испугался, куда ты… – Рон осекся и пожал плечами. – Ничего я не делаю. Спать иду.

– Хотел пошпионить?! – заорал Гарри. Он знал, что Рон понятия не имел, какую сцену сейчас застал, знал, что Рон не нарочно, но ему было наплевать – в эту минуту он ненавидел в Роне все, вплоть до голых лодыжек, торчащих из пижамных штанов.

– Извини. – Рон покраснел от гнева. – Надо было догадаться, что тебя нельзя тревожить. Готовься спокойно к следующему интервью, я тебе не мешаю.

Гарри схватил со стола значок «ПОТТЕР ВОНЮЧКА ГОРИ» и швырнул со всей силы. Значок ударился Рону в лоб и отскочил.

– Вот так, – удовлетворенно выдохнул Гарри. – Наденешь это во вторник. Может, у тебя даже шрам останется, если повезет… ты же этого хочешь, да?

Он бросился через гостиную к лестнице; он почти ждал, что Рон его остановит, ему даже хотелось, чтобы Рон его треснул, но тот застыл в своей кургузой пижаме, и Гарри, вихрем взлетев по лестнице, долго-долго лежал потом в кровати и кипел от ярости, но так и не услышал, как Рон вернулся в спальню.

Глава двадцатая

Первое испытание

Поднявшись с постели утром в воскресенье, Гарри одевался крайне невнимательно и отнюдь не сразу сообразил, что пытается натянуть на ногу шляпу вместо носка. Пристроив наконец все детали одежды куда надо, он побежал искать Гермиону и обнаружил ее в Большом зале за гриффиндорским столом, где она завтракала вместе с Джинни. Гарри подташнивало, и есть он не стал, а просто посидел, дожидаясь, когда Гермиона отправит в рот последнюю ложку овсянки, после чего утащил ее на очередную прогулку вокруг озера. Там он рассказал ей и о драконах, и о разговоре с Сириусом.