Джоан Роулинг – Гарри Поттер и кубок огня (страница 15)

– Рассчитан на сто тысяч мест, – сказал мистер Уизли, заметив его ошеломление. – Пять сотен министерских работали целый год. Каждый дюйм этой стены покрыт муглорепеллентным заклятием. Весь год, стоило муглам подойти, как они тут же вспоминали об очень срочных делах и убегали… бедняжки, – ласково прибавил он и повел ребят к ближайшему входу, у которого роилась шумная толпа ведьм и колдунов.

– Лучшие места! – воскликнула билетерша. – Высшая ложа! По лестнице, Артур, на самый верх.

Лестница была устлана ковром сочного пурпурного цвета. Они поднимались в густой толпе, которая постепенно рассеивалась, расходясь вправо и влево на трибуны. Но мистер Уизли и его команда продолжали карабкаться. В конце концов они достигли вершины и оказались в небольшой ложе, на самом верху, ровно посередине между золотыми шестами. Здесь в два ряда стояло примерно двадцать пурпурных кресел с позолотой. Гарри вместе со всеми Уизли уселся в первом ряду, и перед ним открылась невообразимая картина.

Сто тысяч колдунов и ведьм постепенно заполняли многоуровневые трибуны, окружавшие длинное овальное поле. Все было окутано таинственным золотистым сиянием – будто сам стадион светился. С высоты поле казалось ровным и гладким как бархат. На противоположных концах стояло по три пятидесятифутовых шеста с кольцами. Напротив Высшей ложи, почти прямо перед Гарри, располагалась гигантская грифельная доска. По ней бежали золотые строчки, словно чья-то невидимая рука писала, а затем стирала их с доски; понаблюдав еще, Гарри понял, что это реклама.

«Гуртензия»: метла для всей семьи – надежная, безопасная, со встроенной противоугонной сигнализацией… «Универсальный гигиент миссис Шваберс»: без труда – ни следа!.. «Модные магазины О’Требьена» – колдовская одежда из Лондона, Парижа, Хогсмеда…

Гарри оторвал взгляд от доски и посмотрел через плечо: кто еще сидит в Высшей ложе? Пока никого не было, кроме одного крохотного создания, занимавшего предпоследнее место в заднем ряду. Короткие ножки не свешивались с кресла, а торчали вперед, тельце на манер тоги окутывало кухонное полотенце, а лицо пряталось в ладонях. Тем не менее эти большие, как у летучей мыши, уши показались Гарри смутно знакомыми…

– Добби? – в изумлении спросил он.

Крохотное существо подняло голову и раздвинуло пальцы, обнаружив громадные карие глаза и нос, размером и формой сильно напоминавший крупный помидор. Это был не Добби – которого Гарри не так давно освободил от прежних хозяев, Малфоев, – но, несомненно, тоже домовый эльф.

– Сэр назвал меня Добби? – удивленно пропищал эльф, не отнимая пальцев от лица. Голос был еще выше, чем у Добби, тихонький, дрожащий писк, и Гарри заподозрил – хотя с домовыми эльфами не разберешь, – что это, кажется, девочка.

Рон с Гермионой резко обернулись. Они много слышали о Добби, но сами никогда его не видели. Даже мистер Уизли посмотрел с интересом.

– Извините, – сказал Гарри эльфу, – я вас перепутал с одним моим знакомым.

– Но я тоже знаю Добби, сэр! – пискнул эльф. Он, то есть она, закрывала лицо руками, как будто ее слепило, хотя Высшая ложа вовсе не была ярко освещена. – Меня зовут Винки, сэр… а вы, сэр, – остановившись на шраме, карие глаза расширились и стали как блюдца, – вы, сэр, точно будете Гарри Поттер!

– Да, точно, – подтвердил Гарри.

– Но Добби только о вас и твердит, сэр! – Винки чуточку опустила руки. Вид у нее был ошеломленный.

– Как у него дела? – поинтересовался Гарри. – Как ему свобода?

– Ах, сэр, – Винки покачала головой, – ах, сэр, не хочу вас обижать, сэр, но вот мое мнение, сэр, что вы не очень-то помогли Добби, когда дали ему свободу.

– Почему? – Гарри этого совершенно не ожидал. – Что с ним такое?

– Свобода ему в голову ударила, сэр, – грустно ответила Винки. – Много стал о себе понимать, сэр. Не сыскать ему работы, сэр.

– Почему?

Винки понизила голос на пол-октавы и прошептала:

– Подавай ему заработную плату, сэр.

– Плату? – тупо повторил Гарри. – А… что тут плохого?

Винки была так глубоко потрясена его словами, что немного сдвинула пальцы и снова почти спрятала лицо.

– Домовым эльфам не платют, сэр! – приглушенно пискнула она. – Нет-нет-нет, я Добби так и сказала, иди, говорю, найди себе хорошую семью и угомонись, Добби. А у него-то в голове идеи, а это ж эльфу не подобает. Будешь так продолжать, Добби, это я ему говорю, тебя сцапают и в момент сволокут в департамент по надзору за магическими существами, будто гоблина какого.

– Вообще-то, – сказал Гарри, – ему бы давно пора отдохнуть.

– Домовым эльфам отдыхать не след, Гарри Поттер, – твердо заявила Винки из-под пальцев. – Домовые эльфы должны выполнять, чего сказано. Я вот смерть как не люблю высоты, Гарри Поттер, – она глянула на край ложи и судорожно сглотнула, – но, коли хозяин велит тут сидеть, я и сижу, сэр.

– Зачем же он посылает вас сюда, если знает, что вы боитесь высоты? – нахмурился Гарри.

– Хозяин… хозяин велел мне держать для него место, Гарри Поттер, он очень занятой человек, – объяснила Винки, мотнув головой на соседнее пустое кресло. – Винки очень бы хотела вернуться в палатку хозяина, Гарри Поттер, но Винки всегда выполняет, чего ей велят, Винки хороший домовый эльф.

Она еще раз испуганно глянула на край ложи и в ужасе сомкнула пальцы. Гарри повернулся к остальным.

– Значит, это домовый эльф? – пробормотал Рон. – Странные они какие.

– Это ты еще Добби не видел, – с жаром заявил Гарри.

Рон достал омниокуляр и принялся проверять, как он работает, рассматривая людей на противоположной трибуне.

– Вот это да! – завопил он, вертя рычажок повторного проигрывания. – Я могу заставить вон того старика еще раз поковырять в носу… и еще… и еще…

Гермиона тем временем с воодушевлением листала программку в бархатной обложке с кисточкой.

– Перед матчем выступят группы поддержки команд, – прочитала она вслух.

– О, это всегда интересно, – сказал мистер Уизли. – Сборные привозят с собой волшебных существ своей родины, что-то вроде талисманов, ну и чтобы, как говорится, себя показать…

Следующие полчаса ложа постепенно заполнялась зрителями. Мистер Уизли без конца здоровался за руку с явно очень важными работниками министерства. Перси до того часто вскакивал на ноги, что со стороны могло показаться, будто его посадили на ежа. А когда в ложу вошел сам министр магии Корнелиус Фудж, Перси поклонился так низко, что у него свалились и разбились очки. Донельзя смутившись, он починил их волшебной палочкой и больше с кресла не вставал, но завистливо косился на Гарри, которого Корнелиус Фудж приветствовал как доброго знакомого. Им раньше доводилось встречаться, и Фудж отечески потряс руку Гарри, спросил, как дела, и представил другим колдунам.

– Гарри Поттер, вы его знаете! – громко прокричал он болгарскому министру, облаченному в роскошное одеяние из черного бархата, отороченного золотом. Тот, по всей видимости, не понимал по-английски ни слова. – Гарри Поттер… ах, да что же это такое… вы знаете, кто он… мальчик, которого не смог убить Сами-Знаете-Кто… вы точно его знаете…

Болгарский министр вдруг заметил шрам и, тыча в него пальцем, громко и безостановочно залопотал.

– Наконец-то разобрались, – устало вздохнул Фудж, обращаясь к Гарри. – У меня с языками не очень, тут нужен Барти Сгорбс. А, да вот же и его домовый эльф место ему занял… очень кстати, а то эти болгарские морды выпрашивали себе все лучшие места… Смотрите-ка, Люциус!

Гарри, Рон и Гермиона дружно повернулись. По второму ряду к трем пустующим креслам – прямо позади мистера Уизли – пробирались не кто иные, как бывшие хозяева Добби: Люциус Малфой, его сын Драко и какая-то дама, очевидно, мать Драко.

Гарри и Драко Малфой стали лютыми врагами с самой первой поездки в «Хогварц-экспрессе». Бледный мальчик с острым лицом и платиновыми волосами, Драко очень сильно походил на отца. Его мать, тоже блондинка, высокая и стройная, была бы красавицей, если б не гримаса – как будто под носом у нее намазано чем-то вонючим.

– А, Фудж, – поравнявшись с министром, произнес мистер Малфой и протянул руку. – Как поживаете? Вы, кажется, не знакомы с моей женой? Нарцисса… и наш сын Драко.

– Очень приятно, очень приятно, – забормотал Фудж, расплываясь в улыбке и кланяясь миссис Малфой. – Позвольте и мне представить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… короче, это болгарский министр магии, и он все равно по-английски не понимает ни слова, так что не обращайте внимания. Давайте посмотрим, кто тут еще, – полагаю, с Артуром Уизли вы знакомы?

Повисло очень напряженное молчание. Мистер Уизли и мистер Малфой посмотрели друг на друга, и Гарри живо припомнилась их последняя встреча: она произошла в книжном магазине Завитуша и Клякца и закончилась дракой. Мистер Малфой смерил мистера Уизли ледяным взглядом стальных глаз, а потом осмотрел передний ряд кресел.

– Святое небо, Артур, – тихо сказал он, – как же ты достал билеты в Высшую ложу? Вряд ли за твой дом столько дали?

Фудж, не слушая, радостно поведал:

– Артур, Люциус сделал очень щедрое пожертвование в пользу больницы святого Лоскута, Института причудливых повреждений и патологий. Он здесь по моему приглашению.

– Как… мило, – с натянутой улыбкой выдавил мистер Уизли.

Мистер Малфой перевел глаза на Гермиону, та порозовела, но решительно встретила его взгляд. Гарри отлично понимал, почему губы мистера Малфоя кривятся в неприятной ухмылке. Малфои кичились тем, что они чистокровные колдуны, и всех, кто происходил из семей муглов, держали за второй сорт. Однако перед министром магии мистер Малфой не мог себе позволить неподобающих замечаний. Он презрительно кивнул мистеру Уизли и направился к своему месту. Драко одарил Гарри, Рона и Гермиону высокомерным взором и устроился между родителями.