Джоан Роулинг – Гарри Поттер и философский камень (страница 23)
Послышался лихорадочный шелест пергамента и скрип перьев. В этом шуме Злей тихо произнес:
– С колледжа «Гриффиндор» по вашей милости вычитается один балл, Поттер. За дерзость.
Урок продолжался, и положение «Гриффиндора» не улучшилось. Злей разбил класс на пары и велел всем смешать несложное зелье от прыщей. В своем длинном черном плаще он стремительно расхаживал по классу, наблюдая, как ученики взвешивают сушеную крапиву и толкут змеиные клыки, и критиковал всех и каждого – кроме Малфоя, который, кажется, пришелся ему по нраву. Злей как раз призвал всех посмотреть, как идеально Малфой выварил рогатых улиток, но тут повалили клубы зеленого едкого дыма и что-то громко зашипело. Это Невилл умудрился расплавить котел Шеймаса, олово растеклось, и зелье ползло по каменному полу, прожигая дырки в башмаках. В считаные секунды все повскакали на стулья. Когда котел расплавился, Невилла обдало зельем, и теперь он стонал от боли: по его рукам и ногам быстро вспухали красные чирьи.
– Идиот! – рявкнул Злей, убирая лужу мановением волшебной палочки. – Вы что, положили иглы дикобраза, не сняв котел с огня? – Невилл захныкал: чирьи уже добрались до носа. – Отведите его в лазарет, – рявкнул Злей Шеймасу. И тут же обрушился на Гарри и Рона, работавших рядом с Невиллом: – Вы, Поттер, – почему вы не помешали ему добавить иглы? Хотели покрасоваться на его фоне? Я умник, а он дурак? Что же, из-за вас «Гриффиндор» потерял еще один балл.
Это было так несправедливо! Гарри открыл рот, но Рон пнул его за котлом и шепнул:
– Не лезь на рожон. Говорят, в гневе он страшен.
Когда через час они карабкались из подземелья по ступенькам, ужасно расстроенный Гарри никак не мог успокоиться. Из-за него «Гриффиндор» потерял два балла в первую же неделю… Отчего же Злей так его ненавидит?
– Наплюй, – утешил Рон. – У Фреда и Джорджа он тоже вечно баллы вычитает. Можно, я пойду с тобой к Огриду?
Без пяти три они вышли из замка и отправились через всю территорию к опушке Запретного леса, где в деревянной хижине жил Огрид. У входной двери стояли арбалет и пара галош.
Гарри постучал. Внутри кто-то отчаянно зацарапался и гулко загавкал. Потом раздался голос Огрида:
–
Дверь приоткрылась, и в щели появилась бородища Огрида.
– Погодь, – сказал он. –
Он впустил гостей, оттаскивая за ошейник здоровенного черного немецкого дога.
В хижине была всего одна комната. С потолка свисали окорока и фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать под лоскутным одеялом.
– Будьте как дома, – пригласил Огрид, отпуская Клыка.
Пес тут же бросился вылизывать Рону уши. Как и у хозяина, свирепость у псины была напускная.
– Это Рон, – сказал Гарри.
Огрид между тем лил кипяток в большой заварочный чайник и выкладывал на тарелку печенье с изюмом.
– Опять Уизли, а? – спросил Огрид, глянув на веснушки Рона. – Полжизни убил, гоняя братишек твоих из лесу.
О печенье легко было сломать зубы; Гарри с Роном, делая вид, будто им нравится, поведали Огриду о первых школьных уроках. Клык положил голову Гарри на колени и обслюнявил ему всю мантию.
Рон и Гарри пришли в восторг, когда Огрид обозвал Филча «старой сволочью».
– А эта его кошатина, миссис Норрис, – ее бы с Клыком познакомить, а? Как я в школу ни зайду, она за мной хвостом таскается. Не отлепишь – это ее Филч науськивает.
Гарри рассказал про урок Злея. Огрид, как и Рон, посоветовал не волноваться, Злею вообще ученики не нравятся.
– Но меня он прямо
– Да ерунда! – отмахнулся Огрид. – С какой такой стати?
И все-таки Гарри показалось, что при этих словах Огрид отвел взгляд.
– А как там твой братец Чарли? – спросил тот у Рона. – Хороший парень – с животиной ладит.
Как будто нарочно тему сменил, подумал Гарри. Пока Рон рассказывал, как Чарли работает с драконами, Гарри вытащил бумажку из-под чайной бабы – вырезку из «Оракула».
Продолжается расследование взлома в банке «Гринготтс», 31 июля предпринятого, по общему мнению, неизвестными черными колдунами или ведьмами.
Банковские гоблины утверждают, что похищено ничего не было. Взломщики проникли в ячейку, которая была освобождена немногим ранее в тот же день.
«Однако мы не намерены сообщать, что там хранилось, а любопытным, которые не хотят лишиться носов, советуем не совать их куда не надо», – заявил сегодня днем гоблин по связям с общественностью.
Да, точно – в поезде Рон говорил, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но не сказал, когда это случилось.
– Огрид! – воскликнул Гарри. – Взлом в «Гринготтсе» – это же в мой день рождения! Может, как раз когда мы там были!
На сей раз сомнений не оставалось: Огрид не смотрел ему в глаза. Буркнул что-то и протянул еще печенье. Гарри перечитал заметку: «…в ячейку, которая была освобождена немногим ранее в тот же день». Огрид освободил ячейку номер семьсот тринадцать – хотя «освободил», пожалуй, сильно сказано: подумаешь, забрал мятый пакетик. Неужели неизвестные воры охотились за ним?
По пути в замок на ужин, до отказа набив карманы каменным печеньем, от которого неловко было отказаться, Гарри решил, что еще ни один урок не давал ему столько поводов для раздумий, как чаепитие с Огридом. Значит, Огрид забрал пакет вовремя? И где же этот пакет теперь? И знает ли Огрид про Злея такое, о чем не желает говорить?
Полуночная дуэль
Раньше Гарри ни за что бы не поверил, что на свете есть типы отвратительней Дудли, – но это было до знакомства с Драко Малфоем. К счастью, со слизеринцами первоклассники «Гриффиндора» встречались только на зельеделии, так что терпеть Малфоя приходилось нечасто. Но потом в общей гостиной «Гриффиндора» повесили объявление, от которого все дружно застонали: в четверг начинались летные занятия – «Гриффиндор» вместе со «Слизерином».
– Нормальненько, – мрачно буркнул Гарри. – Всю жизнь мечтал. Свалиться с метлы на глазах у Малфоя.
Он так ждал, так хотел учиться летать.
– Может, и не свалишься, откуда ты знаешь, – резонно заметил Рон. – И Малфой, конечно, повсюду трубит, какой он весь из себя в квидише, но это наверняка трепотня.
Малфой и правда о полетах только и долдонил: громко сетовал, что первоклассников не принимают в квидишные команды, и рассказывал длинные красочные байки с неизменным финалом – как лихо он увернулся от вертолета с муглами. Впрочем, Малфой был не одинок: послушать Шеймаса Финнигана, так тот все свое деревенское детство только и шнырял на метле. Даже Рон не упускал случая поведать всем и каждому, как он на старой метле Чарли чудом избежал столкновения с дельтапланом. Отпрыски колдовских семей без конца обсуждали квидиш. Рон однажды чуть не подрался с Дином Томасом, который жил с ними в одной комнате, – и все из-за футбола. Рон не постигал, что хорошего в игре с одним мячом, где нельзя летать. Гарри подглядел, как Рон пробовал расшевелить футболистов «Уэст-Хэма» на плакате.
Невилл не летал ни разу – бабушка и близко не подпускала его к метле. Может, оно и правильно, думал Гарри: Невилл и по земле шагу не мог ступить без происшествия.
Гермиона Грейнджер волновалась не меньше Невилла: летать не научишься по книгам, хотя она, конечно, пробовала. В четверг за завтраком она едва не довела всех до обморока, пересказывая летные советы, почерпнутые из библиотечной книги «Квидиш сквозь века». Невилл внимал каждому слову, отчаянно надеясь, что это поможет ему удержаться на метле, но остальные вздохнули с облегчением, едва лекцию Гермионы прервала почтовая доставка.
После записки от Огрида письма Гарри больше не приходили, что Малфой, разумеется, быстро приметил. Ему-то филин ежедневно таскал из дома коробки со сластями, и Драко демонстративно вскрывал их за слизеринским столом.
Сипуха принесла Невиллу посылку от бабушки. Тот радостно вскрыл пакет и достал стеклянный шар, похожий на игральный и наполненный каким-то белым дымом.
– Это Вспомнивсёль! – объяснил Невилл. – Бабушка знает, что я вечно все забываю, а эта штука напоминает, если что забыл. Смотрите: надо его сжать покрепче, и, если он покраснеет… Ой! – Лицо у него вытянулось, потому что Вспомнивсёль побагровел. – Значит, что-то забыл…
Пока Невилл вспоминал, что же он забыл, Драко Малфой, проходя мимо, выхватил Вспомнивсёль у него из рук.
Гарри и Рон вскочили. Втайне они давно искали повод проучить Малфоя. К несчастью, профессор Макгонаголл с ее удивительным нюхом на потасовки в мгновение ока оказалась рядом:
– В чем дело?
– Малфой отобрал мой Вспомнивсёль, профессор.
Малфой злобно швырнул Вспомнивсёль на стол.
– Посмотреть хотел, – бросил он и слинял вместе с Краббе и Гойлом.
В половине четвертого Гарри, Рон и остальные гриффиндорцы торопливо сбежали с крыльца на первое в жизни летное занятие. День стоял ясный и ветреный, и трава зыбилась под ногами, когда они по склону спускались к ровной лужайке на краю угодий, за которой мрачно качались деревья Запретного леса.
Слизеринцы уже собрались. На земле аккуратно лежали двадцать метел. Гарри однажды слышал, как Фред и Джордж Уизли жаловались, что некоторые школьные метлы трясутся, если залетишь слишком высоко, а кое-какие вечно забирают влево.
Пришла учительница, мадам Самогони – невысокая и седая, с желтыми ястребиными глазами.