Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 98)

– Вот!

Гарри выхватил из горы вещей поблизости две крепких на вид метлы, бросил одну Рону, и тот посадил Гермиону у себя за спиной. Гарри оседлал вторую метлу, и они, сильно оттолкнувшись от пола, взлетели, едва не угодив в пасть огненного велоцираптора. Жар и дым были невыносимы: внизу магический огонь пожирал имущество многих поколений школьников, когда-то протащенное сюда контрабандой, – позорные свидетельства запретных экспериментов, тайны бесчисленных душ, искавших здесь убежища. Ни следа Малфоя, Краббе и Гойла: выглядывая их, Гарри летел над бушующими огненными монстрами как можно ниже, но видел только пламя… какая жуткая смерть… он никому не пожелал бы такого…

– Гарри, давай наружу, наружу! – орал Рон, но в черном дыму невозможно было понять, где дверь.

И тут сквозь рев всепожирающего пламени до Гарри донесся тоненький, жалобный человеческий вопль.

– Это… слишком… опасно! – прокричал Рон, но Гарри уже развернулся. Очки немного защищали глаза от дыма, и он искал в огненной буре ладонь, лицо, что-нибудь живое, еще не почерневшее…

И нашел: Малфой, обхватив руками бесчувственного Гойла, стоял на хрупкой горе обугленных столов. Гарри устремился вниз. Малфой заметил и потянулся к нему – Гарри цапнул, но сразу понял, что ничего не получится. Гойл слишком тяжелый, потная ладонь Малфоя выскользнула…

– ЕСЛИ ИЗ-ЗА НИХ МЫ УМРЕМ, Я ТЕБЯ УБЬЮ, ГАРРИ! – прорычал Рон.

Огромная пылающая химера бросилась на него с Гермионой, когда они принялись затаскивать Гойла на свою метлу. Метла взвилась, виляя и раскачиваясь. Малфой вскарабкался позади Гарри и заорал ему в ухо:

– Дверь, давай к двери, к двери!

Едва дыша, Гарри прибавил скорости, в клубах черного дыма догоняя Гермиону, Рона и Гойла; вокруг все, что еще не успело загореться, взлетало в воздух: огненные монстры торжествовали, игриво подбрасывали кубки, щиты, блестящее ожерелье и старую потускневшую диадему…

– Ты что, ты что, дверь не там! – заверещал Малфой, но Гарри круто развернулся и ушел в пике. Будто в замедленной съемке, диадема, вертясь и сверкая, падала в разверстую змеиную пасть – Гарри изловчился, выхватил диадему, она повисла у него на запястье…

Он снова взмыл. Змея ринулась следом, он взвился выше и устремился туда, где – пожалуйста, пожалуйста! – должна была находиться открытая дверь. Рон, Гермиона и Гойл уже пропали из виду, Малфой кричал и больно цеплялся за Гарри. Затем в дыму проступил темный прямоугольник в стене; Гарри направил туда метлу – и через несколько секунд легкие наполнились чистым воздухом, а метла со всего маху врезалась в стену коридора.

Малфой рухнул лицом вниз, задыхаясь и надрывно кашляя. Гарри перевернулся и сел: дверь Кстати-комнаты исчезла, а Рон и Гермиона, тяжело дыша, сидели рядом с бесчувственным Гойлом.

– К-Краббе, – сумел наконец выговорить Малфой, – К-Краббе…

– Погиб, – отрезал Рон.

Повисла тишина – все четверо только кашляли и отдувались. Затем стены замка мощно затряслись, и мимо проскакала толпа прозрачных всадников, держа под мышками кровожадно вопящие головы. Когда Безголовая Братия унеслась прочь, Гарри встал и огляделся. Повсюду шло сражение, и кричали не только безголовые призраки. Гарри охватила паника.

– Где Джинни? – резко спросил он. – Она была здесь. Я сказал ей вернуться в Кстати-комнату.

– Думаешь, комната уцелеет после такого пожара? – Рон поднялся, потирая грудь и озираясь. – Может, нам разделиться и поискать?..

– Нет, – сказала Гермиона, тоже встав. Малфой и Гойл бессильно лежали на полу, оба без палочек. – Будем держаться вместе. По-моему, теперь надо… Гарри, что это у тебя на руке?

– Что? А-а, да…

Он снял с запястья горячую закопченную диадему. Присмотревшись, под копотью он прочитал гравировку: «Ум и талант – вот главный брильянт».

Диадема словно истекала кровью, темной и тягучей, как смола. Внезапно она содрогнулась, распалась на части, и Гарри почудилось, что он услышал очень слабый вопль боли – не из замка, не снаружи, а из обломков.

– Это, наверное, был паскуд-пламень! – простонала Гермиона, не отрывая взгляда от погибшей диадемы.

– Что?

– Паскуд-пламень – прóклятый, им тоже уничтожают окаянты. Но я бы никогда-никогда не решилась… Страшно опасно – откуда Краббе узнал, как?..

– Небось от Карроу научился, – мрачно изрек Гарри.

– Жаль, что он плохо слушал, когда учили тушить, идиот. – У Рона, как и у Гермионы, обгорели волосы и почернело лицо. – Я б его даже пожалел, если б он не пытался нас убить.

– Вы что, не понимаете? – прошептала Гермиона. – Теперь нам осталось только найти змею…

Но она осеклась на полуслове, потому что коридор заполнился воплями и грохотом битвы. Гарри оглянулся, и душа его ушла в пятки: Упивающиеся Смертью прорвались в «Хогварц». Он увидел Фреда и Перси – те сражались против людей в масках и капюшонах.

Гарри, Рон и Гермиона бросились на подмогу. Повсюду летали вспышки заклинаний. Противник Перси торопливо попятился, его капюшон соскользнул, открыв высокий лоб и волосы с проседью…

– Здравствуйте, министр! – вскричал Перси, ловко послав порчу прямо в Ретивса. Тот выронил палочку и схватился за мантию на груди – что-то его сильно мучило. – Я не говорил, что увольняюсь?

– Ты шутишь, Перси! – прокричал Фред.

Упивающегося Смертью, с которым дрался он, оглушило сразу тремя сногсшибателями. Ретивс упал на пол, и по всему его телу вылезли колючки: он на глазах превращался в морского ежа. Фред ликуя посмотрел на Перси:

– Ты правда шутишь, Перс… Ты, по-моему, не шутил лет с…

Воздух взорвался. Гарри, Рон, Гермиона, Фред и Перси стояли рядом, у ног их валялись двое Упивающихся Смертью, один оглушенный, другой превращенный. И в этот миг, когда опасность, казалось, временно отступила, мир разлетелся на куски, Гарри словно воспарил, цепляясь за палочку, свое единственное оружие, и руками закрывая голову. Он слышал крики товарищей, но уже не надеялся узнать, что с теми случилось…

Затем мир собрался заново, темный и полный боли: Гарри завалило обломками. Потянуло холодом – очевидно, взрывом снесло часть замковой стены; горячая липкая кровь текла по лицу… Гарри услышал ужасный крик, разорвавший ему душу; вой отчаяния, какой не вызовет ни пламя, ни проклятие. Пошатываясь, он встал – он за весь день, за всю свою жизнь так не пугался…

Гермиона с трудом поднималась на ноги среди развалин, а двое рыжеволосых мужчин сидели подле третьего на полу у пробоины в стене. Гарри схватил Гермиону за руку, и они спотыкаясь заковыляли по обломкам дерева и камня.

– Нет… нет… нет! – кричал кто-то. – Нет! Фред! Нет!

И Перси тряс брата, и Рон стоял на коленях рядом, но глаза Фреда смотрели невидяще, и на лице его застывал призрак последней улыбки.

Глава тридцать вторая

Бузинная палочка

Мир рухнул – почему же сражение не прекратилось, замок не застыл в ужасе, бойцы не сложили оружие? Сознание Гарри падало в пустоту без руля и ветрил, не в силах поверить в немыслимое: Фред Уизли не мог умереть, а значит, все чувства лгут…

Но тут мимо пробоины пролетело вниз чье-то тело, и из темноты пальнули заклятиями. Те промазали и ударили в стену.

– Ложись! – заорал Гарри. Грянул новый залп.

Гарри и Рон схватили Гермиону и потянули на пол, но Перси накрыл собой тело Фреда, чтобы с братом больше ничего не случилось.

– Перси, вставай, нужно уходить! – заорал Гарри, но тот лишь замотал головой. – Перси!

Рон – слезы прорисовали дорожки на чумазом лице – взял старшего брата за плечи и потащил за собой, но Перси не двигался.

– Перси, ему уже не поможешь! Мы сейчас…

Гермиона истошно закричала, и Гарри, обернувшись, сразу понял почему: в пробоину протискивался ужасный паук размером с небольшой автомобиль. Потомок Арагога решил поучаствовать в битве.

Рон и Гермиона дружно завопили, их заклятия столкнулись, и чудище отбросило назад. Судорожно дергая конечностями, оно пропало в темноте.

– Он привел дружков! – крикнул Гарри, выглянув из пробоины.

Гигантские пауки карабкались вверх по стене. Должно быть, Упивающиеся Смертью проникли в Запретный лес и выпустили их. Гарри послал в пауков сногсшибатели – паучий предводитель полетел вниз, сбивая сородичей, и все они исчезли из виду. Новые заклятия просвистели над головой Гарри, растрепав ему волосы.

– Уходим, БЫСТРО!

Толкнув вперед Рона и Гермиону, Гарри схватил под мышки тело Фреда. Перси, догадавшись, что Гарри делает, прекратил цепляться за погибшего брата и стал помогать. Пригибаясь под градом проклятий, они вдвоем поволокли Фреда в сторону.

– Сюда, – сказал Гарри. Они положили тело в нишу, где раньше стояли доспехи. Смотреть на мертвого Фреда было невыносимо, и Гарри, убедившись, что тело хорошо спрятано, помчался за Роном и Гермионой. Малфой и Гойл куда-то делись, зато в конце коридора, белого от пыли, заваленного камнями и осколками стекла, царило паническое столпотворение. Свои или чужие, не разберешь. Вчетвером они повернули за угол. Перси взревел, как разъяренный бык:

– ГАДВУД! – и бросился за высоким мужчиной, который преследовал двоих школьников.

– Гарри, сюда! – закричала Гермиона.

Она затащила Рона за гобелен, и они как будто начали бороться. На секунду Гарри посетило безумие – ему почудилось, что они опять обнимаются, – но потом до него дошло: Гермиона удерживает Рона, не пускает побежать за Перси.