Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 97)
Гарри повернулся и у соседнего окна, где не хватало половины стекол, увидел Джинни и Бомс с палочками на изготовку. На его глазах Джинни метко пальнула заклятием в толпу сражающихся.
– Молодчина! – прокричал некто, неожиданно появившийся из пыльного облака. Гарри узнал Аберфорса. Тот промчался мимо; седые волосы развевались на ходу. За ним следовала стайка учащихся. – Похоже, северным укреплениям вот-вот конец – у них там тоже гиганты.
– Вы видели Рема? – окликнула его Бомс.
– Он бился с Долоховым, – заорал в ответ Аберфорс, – а с тех пор не видел!
– Бомс, – сказала Джинни, – Бомс, наверняка с ним все хорошо…
Но та уже исчезла в клубах пыли вслед за Аберфорсом. Джинни беспомощно обернулась к Гарри, Рону и Гермионе.
– С ними все обойдется, – заверил Гарри, хоть и знал, что это пустые слова. – Джинни, мы сейчас вернемся, а ты не лезь на рожон, будь осторожна. Пошли! – позвал он Рона и Гермиону, и они побежали к стене, за которой Кстати-комната ждала пожеланий следующего визитера.
«Мне нужно место, где всё прячут!» – мысленно умолял Гарри, и, когда они пробежали мимо стены третий раз, появилась дверь.
Они переступили порог; дверь закрылась, гром битвы смолк. Комната походила на собор, на город, где высоченные стены зданий были возведены из хлама, спрятанного тысячами учеников, давным-давно закончивших школу.
– И он не понимал, что сюда может прийти
– Нет, Вольдеморт думал, что он уникум, – сказал Гарри. – Ему не повезло: мне тоже пришлось тут кое-что прятать… Давайте сюда, – добавил он. – По-моему, это здесь…
Он миновал чучело тролля и шкаф-исчезант, который в прошлом году – с катастрофическими последствиями – сумел починить Драко Малфой. Затем остановился, вглядываясь в завалы. Он не помнил, куда идти дальше…
– Акцио диадема! – отчаянно выкрикнула Гермиона, но ничего не прилетело. Похоже, Кстати-комната, как и хранилище «Гринготтса», не отдавала сокровища просто так.
– Давайте разделимся, – предложил Гарри. – Ищите каменный бюст старика в парике и короне. Он стоит на буфете… Это точно где-то поблизости…
Они разбежались по соседним проходам. Шаги друзей отдавались эхом в лабиринте разной дребедени, бутылок, шляп, ящиков, стульев, книг, оружия, метел, квидишных бит…
– Где-то тут, – бормотал Гарри. – Где-то… где-то…
Он заходил глубже и глубже, выглядывая предметы, которые видел в единственный свой предыдущий визит сюда. Он тяжело дышал – и вдруг самая душа его, казалось, задрожала. Прямо впереди вырос пузырчатый старый буфет, куда Гарри спрятал учебник по зельеделию. На буфете стоял щербатый бюст ведуна в старом пыльном парике и старинной потускневшей диадеме. До ведуна оставалось еще футов десять, но Гарри уже протянул руку, и тут голос за спиной произнес:
– Минуточку, Поттер.
Он затормозил, обернулся. Сзади, целясь в него волшебными палочками, плечом к плечу стояли Краббе и Гойл. А из-за их ухмыляющихся рож выглядывал Драко Малфой.
– Палочка у тебя – моя. – Малфой выставил между Краббе и Гойлом еще одну палочку.
– Уже нет, – задыхаясь, ответил Гарри, крепче сжимая в руке палочку из боярышника. – Кто победил, тот и хозяин. А эту кто тебе одолжил, Малфой?
– Моя мать, – ответил Драко.
Гарри засмеялся, хотя ничего смешного тут не было. Он больше не слышал ни Рона, ни Гермионы. Наверное, далеко забрели в поисках диадемы.
– Что ж вы к Вольдеморту не побежали? – осведомился Гарри.
– Мы хотим награду, – поведал Краббе. Надо же, такая громадина, а голос тихий: кажется, до этого он при Гарри ни разу не раскрывал рта. Краббе улыбался как ребенок, которому обещали мешок конфет. – Мы остались, Поттер. Решили не уходить. Отдадим тебя ему.
– Отличный план, – делано восхитился Гарри. Вот ведь незадача: он почти у цели, а тут эти кретины. Неужто они ему помешают? Он медленно попятился к окаянту, криво венчающему бюст. Если б схватить его прежде, чем вспыхнет драка…
– Ну и как вы сюда проникли? – спросил он, отвлекая противника.
– Я весь прошлый год только что не ночевал в Камере Хранения Вещей, – пронзительно сказал Малфой. – Уж знаю, как войти.
– Мы прятались в коридоре, – хрюкнул Гойл. – Мы теперь умеем прозарычальные заклятия! А тут ты, – его физиономия расплылась в тупой улыбке, – и говоришь такой, ищу «диа-демона». Что за «диа-демон», а?
– Гарри? – внезапно позвал Рон из-за горы барахла. – Ты с кем разговариваешь?
Краббе махнул волшебной палочкой, словно огромным кнутом, и завопил:
– Десцендо!
Пятидесятифутовая гора старой мебели, сломанных чемоданов, древних книг, мантий и прочего непонятного старья зашаталась и начала рушиться в проход, где стоял Рон.
– Рон! – заорал Гарри.
Он услышал, как закричала Гермиона, как по другую сторону рушащейся стены сыплются на пол бесчисленные вещи, указал палочкой на шатающуюся гору и произнес:
– Фините!
Все замерло.
– Стой! – завопил Малфой, хватая за руку Краббе, который собрался повторить заклинание. – Если все тут разгромишь, тогда прощай диадема!
– И что? – Краббе высвободился. – Черному Лорду нужен Поттер, а не «диа-демон».
– Поттер пришел за ней, – объяснил Малфой с плохо скрываемым раздражением на тупость своих соратников. – А значит…
– Что «значит»? – свирепо переспросил Краббе. – Кого волнует твое мнение? Я тебе больше не подчиняюсь,
– Гарри?! – снова закричал Рон. – Что там у тебя происходит?
– Гарри? – передразнил Краббе. – Что там у тебя?…
Гарри потянулся к диадеме. Проклятие Краббе промазало, но попало в каменный бюст. Тот взлетел, диадема соскочила – и следом за бюстом исчезла в куче всякого мусора.
– ПРЕКРАТИ! – заорал Малфой Краббе, и крик эхом прокатился по огромной комнате. – Он нужен Черному Лорду живым…
– И чего? Я ж его не убиваю! – завопил Краббе, сбрасывая руку Малфоя. – Но вообще могу! Черный Лорд хочет его прикончить, так какая раз…
Алый луч молнией пронесся в дюйме от Гарри – Гермиона, выбежав из-за угла позади него, послала сногсшибатель прямо Краббе в голову. Но не попала: Малфой вовремя его оттолкнул.
– А вот и мугродье! Авада Кедавра!
Гарри видел, как Гермиона увернулась, и ярость оттого, что Краббе взаправду попытался ее убить, буквально ослепила его. Он пальнул сногсшибателем. Краббе отскочил и случайно выбил волшебную палочку из руки Малфоя. Та откатилась под гору сломанной мебели и коробок.
– Не убивать его! НЕ УБИВАТЬ! – закричал Малфой; Краббе и Гойл между тем подступали к Гарри. Они замешкались всего на секунду, но Гарри хватило и этого.
– Экспеллиармус!
Палочка Гойла вылетела из его руки и исчезла в груде хлама за его спиной. Гойл по-дурацки запрыгал на месте, пытаясь ее достать. Малфой отшатнулся от второго сногсшибателя Гермионы, а Рон, появившись в другом конце прохода, послал в Краббе полный телобинт, от которого тот еле спасся.
Краббе развернулся и опять выпалил:
– Авада Кедавра!
Рон исчез из виду, спасаясь от смертоносной зеленой молнии. Обезоруженный Малфой спрятался за трехногим платяным шкафом. Гермиона кинулась в атаку, по пути сшибив Гойла.
– Где-то здесь! – крикнул ей Гарри, указывая на груду рухляди, где затерялась диадема. – Поищи, а я пока помогу Ро…
– ГАРРИ! – завопила она.
Нарастающий рев заставил его обернуться, и вовремя: Рон и Краббе неслись к нему со всех ног.
– Что, припекает, тварь? – орал Краббе на бегу.
Но, похоже, он был не властен над тем, что сотворил. Испепеляя все на своем пути, их преследовала огненная стена.
– Агуаменти! – заорал Гарри, но мощная струя воды из палочки испарилась в воздухе.
– БЕЖИМ!
Малфой схватил оглушенного Гойла и потащил за собой. Краббе, ошалев от ужаса, обогнал всех. Гарри, Рон и Гермиона бросились следом. За ними несся огонь. То был не обычный огонь – Краббе использовал проклятие, какого Гарри никогда не встречал. Они свернули, но языки пламени мчались за ними, как живые, разумные существа, явно намереваясь убить. Пламя превращалось в гигантскую стаю чудовищ: огненные змеи, химеры, драконы взметались, опускались, вздымались вновь, пожирали вековой хлам, подбрасывали его, подхватывали когтистыми лапами и заглатывали клыкастыми пастями.
Малфой, Краббе и Гойл пропали из виду. Гарри, Рон и Гермиона встали как вкопанные в кольце яростных монстров. Те надвигались ближе, ближе, обступали, всюду мелькали клыки, рога, хвосты, жар стоял стеной…
– Что делать? – Гермиона с трудом перекрикивала оглушительный рев пламени. – Что нам делать?