Джоан Роулинг – Гарри Поттер и Дары Смерти (страница 95)

Губы женщины растянулись в холодной улыбке.

– Боюсь, – бросила она, отворачиваясь и собираясь уйти, – я не смогу помочь.

– ПОДОЖДИТЕ!

Гарри не думал кричать, но от возмущения и страха не совладал с собой. Она повисла в воздухе прямо перед ним, а он взглянул на часы: без четверти двенадцать.

– Это срочно! – неистово выпалил он. – Если диадема в «Хогварце», она нужна мне немедленно!

– Ты не первый, кто за ней охотится, – презрительно отозвалась Серая Дама. – Целые поколения школьников донимали меня…

– Я не для хороших оценок! – рявкнул Гарри. – А из-за Вольдеморта… чтобы его уничтожить… или вас это не интересует?

Серая Дама, конечно, не могла покраснеть, однако щеки ее определенно стали менее прозрачны, и ответила она с жаром:

– Разумеется, я… Как ты смеешь предполагать…

– Хорошо, тогда помогите!

Сдержанность давалась ей с трудом.

– Дело… не в том… – Серая Дама запнулась. – Диадема моей матери…

– Матери?

Она словно рассердилась сама на себя и чопорно объявила:

– При жизни меня звали Хелена Вранзор.

– Вы ее дочь? Но тогда вы должны знать, куда подевалась диадема!

– Диадема дарует мудрость, – сказала Серая Дама, всеми силами стараясь сохранять хладнокровие. – Только я сомневаюсь, что она серьезно поможет тебе одолеть колдуна, именующего себя лордом…

– Говорю же: я не собираюсь в нее наряжаться! – в отчаянии воскликнул Гарри. – Нет времени объяснять, но если вас волнует судьба «Хогварца», если вы хотите, чтобы с Вольдемортом было покончено, вы должны рассказать мне все, что знаете о диадеме!

Она неподвижно висела в воздухе, глядя на Гарри сверху вниз, и он сник от безнадежности. Если б она хоть что-то знала, давно рассказала бы Флитвику или Думбльдору, они ведь наверняка спрашивали. Гарри покачал головой и почти уже собрался уходить, когда она вдруг тихо произнесла:

– Я украла диадему у матери…

– Вы… что?

– Украла диадему, – шепотом повторила Хелена Вранзор. – Я хотела стать умней и важней ее. И сбежала с диадемой.

Гарри не знал, как умудрился вызвать ее на откровенность, и не стал любопытствовать: он просто жадно слушал.

– Говорят, моя мать притворялась, будто диадема по-прежнему у нее. Скрыла пропажу и мое подлое предательство даже от других основателей «Хогварца». Потом мать заболела – неизлечимо. И, несмотря на мое вероломство, жаждала увидеть меня перед смертью. Она отправила на поиски мужчину, который давно меня любил, хоть я и отвергала его. Она знала, он не успокоится, пока меня не разыщет.

Гарри ждал. Серая Дама глубоко вздохнула и запрокинула голову.

– Он нашел меня в лесу, где я пряталась. Когда я отказалась вернуться с ним, он вышел из себя. Барон всегда был вспыльчив. Разъяренный моим неповиновением, обезумев от ревности к моей свободе, он ударил меня кинжалом.

– Барон? В смысле?..

– Кровавый Барон, да, – подтвердила Серая Дама, распахнула плащ и показала темную рану на белой груди. – Когда он понял, что натворил, его охватило раскаяние. Он взял оружие, отобравшее мою жизнь, и убил себя. Вот уже много веков в знак раскаяния он носит цепи… И поделом, – горько прибавила она.

– А… диадема?

– Осталась там, где я ее спрятала, заслышав, как Барон ломится ко мне по лесу. В дупле дерева.

– В дупле? – переспросил Гарри. – Какого дерева? Где?

– В лесах Албании. Глухое место – мне казалось, моей матери туда не добраться.

– Албании, – повторил Гарри. Чудесным образом путаница обретала смысл, и Гарри вдруг понял, почему Серая Дама рассказывает ему то, в чем не призналась Думбльдору и Флитвику. – Вы говорили об этом кому-то еще, да? Другому школьнику?

Она закрыла глаза и кивнула.

– У меня… и в мыслях не было… Он был так… учтив. Мне казалось… он понимает… сочувствует…

«Да уж, – подумал Гарри. – Кому, как не Тому Реддлю, понять желание Хелены Вранзор обладать чудесным сокровищем, на которое у нее нет прав».

– Ну, вы не первая, кого Реддль задурил, – пробормотал он. – Он умеет очаровывать, если надо…

Итак, Вольдеморт хитростью выведал у Серой Дамы, где находится украденная диадема, отправился в далекий лес и забрал реликвию из тайника – возможно, сразу после окончания «Хогварца», еще до того, как поступил работать к «Боргину и Д’Авило».

И не тот ли албанский лес десять лет служил Вольдеморту укрытием много позже, когда потребовалось тихо отлежаться в уединении?

Но диадема, став ценным окаянтом, не могла валяться в каком-то дупле… Нет, она тайно возвратилась в свой истинный дом. Вольдеморт, должно быть, спрятал ее…

– …в тот вечер, когда просил о работе! – вслух договорил Гарри.

– Прошу прощения?

– Он спрятал диадему в замке в тот вечер, когда просил Думбльдора взять его преподавателем, – повторил Гарри. Он произнес это вслух и все понял. – По дороге в кабинет Думбльдора или на обратном пути! Оно и вообще того стоило, попробовать получить работу – тогда он мог бы добраться и до меча Гриффиндора… Благодарю вас, спасибо!

Гарри оставил крайне изумленную Серую Даму висеть в воздухе, а сам побежал обратно в вестибюль и, заворачивая за угол, поглядел на часы. Без пяти минут полночь. А он, хоть и знает теперь, что из себя представляет последний окаянт, по-прежнему не в курсе, где он…

Многие поколения школьников искали диадему, и значит, она, скорее всего, не в башне «Вранзора» – но если не там, то где? Что за вечный тайник обнаружил Том Реддль в замке «Хогварца»?

Теряясь в догадках, Гарри еще раз свернул за угол и прошел всего несколько шагов по другому коридору, как слева с оглушительным звоном разбилось стекло. Он отскочил. В окно ввалилось что-то огромное и ударилось о противоположную стену. От него отделилось нечто большое, шерстяное и бросилось к Гарри.

– Огрид! – завопил Гарри, отбиваясь от Клыка, пока бородатый великан поднимался на ноги. – Откуда?..

– Гарри, ты здесь! Ты здесь!

Огрид наклонился, торопливо обнял Гарри – у того затрещали ребра – и отбежал назад к разбитому окну.

– Умница, Гурпи! – заорал он через дыру в стекле. – Я тут это… Щас приду! Умница, хороший мальчик!

За массивной фигурой Огрида Гарри увидел отдаленные всполохи в ночи и услышал странный режущий вопль. Он посмотрел на часы: полночь. Битва началась.

– Чтоб я сдох, Гарри! – пропыхтел Огрид. – Оно, да? Пора драться?

– Огрид, откуда ты взялся?

– Услышал Сам-Знаешь-Кого из пещеры, – мрачно ответил Огрид. – Голосок-то будь-будь… Отдавайте Поттера, времени вам до полуночи. Я знал, что ты здесь и чего происходит. Отстань, Клык! В общем, вот они мы: я, Гурпик да Клык. Прорвались через периметр у леса, Гурп нас с Клыком нес. Я ему говорю, давай меня в замок, ну он и пихнул нас через окно, храни его небеса. Не совсем как я хотел, но… А где Рон с Гермионой?

– Очень хороший вопрос, – сказал Гарри. – Идем.

Они побежали по коридору, Клык – следом. Отовсюду слышались быстрые шаги, крики; за окнами то и дело мелькали вспышки.

– А куда мы? – пропыхтел Огрид, поспешая за Гарри. Под его тяжестью прогибались половицы.

– Если честно, понятия не имею, – ответил Гарри, сворачивая наугад. – Но Рон и Гермиона наверняка где-то здесь…

По дороге им попались первые жертвы боевых действий: две каменные горгульи, которые обычно охраняли вход в учительскую, были расколоты заклятием, влетевшим в разбитое окно. Их останки слабо шевелились на полу. Когда Гарри перепрыгивал через отколовшуюся голову, та слабо простонала:

– О-о, не обращайте внимания… Бросьте меня здесь, я буду тихо лежать и осыпаться…

Гарри глянул в уродливое каменное лицо и вдруг подумал о мраморном бюсте Эвраны Вранзор в безумном головном уборе, творении Ксенофила, и о статуе в башне «Вранзора» с мраморной диадемой на белых кудрях…

А в конце коридора он вспомнил и третью каменную фигуру: старого уродливого ведуна, на чью макушку он собственноручно водрузил парик и древнюю диадему. Гарри окатило жаром, словно от огневиски, и он едва не споткнулся.

Он наконец догадался, где его поджидает окаянт…

Том Реддль, который никому не доверял и всегда действовал в одиночку, должно быть, высокомерно полагал, что он, и только он, проник в сокровенные тайны замка «Хогварц». Конечно, Думбльдор и Флитвик, примерные мальчики, в такие места нос не совали, но он, Гарри, учась в школе, не раз сходил с проторенных троп – и в этом-то они с Вольдемортом сильно отличались от Думбльдора…

Внимание Гарри отвлекла профессор Спарж: она протопотала мимо в сопровождении Невилла и полудюжины других учеников. Все были в наушниках и тащили большие горшки с растениями.